Переплет 13 (ЛП)

Остальная часть моего тела приняла на себя основной удар его ярости.
Меня спасло только то, что на улице было холодно, и я могла скрыть свои синяки под мешковатыми спортивными штанами и рубашками с длинными рукавами.
Однако моя ложь, похоже, не успокоила моего брата.
Он просто смотрел на меня, выглядя сломленным и виноватым.
— Мне так чертовски жаль, Шэн, — выдавил мой брат, уронив голову на руки. — Я должен был быть здесь.
Джоуи вчера вечером ходил в кино с Ифой, и я была рада. Если бы он остался здесь, я понимала где-то в глубине сердца, что кто-то покинул бы этот дом в мешке для трупов.
— Это не твоя вина, — резко сказала я ему. — Ни в чем из того, что произошло прошлой ночью, не было твоей вины. Ты имеешь право на собственную жизнь, Джоуи.
— Тебе удалось заставить Шона уснуть? — Спросила Ифа, грустно улыбаясь мне, к счастью, сменив тему.
— Наконец-то. — Я тяжело вздохнула. — Тадхга и Олли давно заснули. Но Шон … боже, он ужасно переживает из-за мамы. — Я заправила свои растрепанные волосы за уши и прислонилась к кухонной стойке. — Он часами рыдал навзрыд. В итоге он плакал, пока не уснул.
— Гребаные уроды, — пробормотал Джоуи себе под нос.
— Джоуи, — уговаривала Ифа. — Не говори так.
— Что не говорить, детка? — он горячо возразил. — Правду? Потому что они такие и есть. Кучка гребаных уродов.
— Она все еще твоя мать, — грустно ответила Ифа.
— И она хуже, чем он — парировал мой брат. — Оставить этих детей здесь одних. — Он провел рукой по своим светлым волосам и зарычал. — Она могла бы взять трубку и поговорить с мальчиками, но нет, как всегда, мама убегает и прячет голову в песок.
В отличие от Ифы, я не вздрогнула от слов брата. Их может быть трудно слышать, но в них не было ничего, кроме правды.
Девушка Джоуи — абсолютно сногсшибательная, с завидной фигурой, длинными светлыми волосами и красивым лицом, но сегодня вечером она выглядела просто потрясающе.
Ифа влюблена в моего брата, поэтому я предположила, что это объясняло выражение ужаса на ее лице и то, как она постоянно поглаживала пальцами тыльную сторону его руки.
— Давай посмотрим, с чем мы имеем дело, — сказал Джоуи со вздохом.
Сунув руку в карман джинсов, он вытащил бумажник, бросил его на стол, а затем вернулся за мелочью, которая валялась в его джинсах.
— Мне снова не выплатят деньги до следующего четверга, — пробормотал он больше для себя, чем для нас, когда высыпал содержимое своего кошелька на стол и начал считать. — Что оставляет нам ровно … — он сделал паузу, чтобы сложить несколько монет. — Восемьдесят семь евро и тридцать центов на следующие шесть дней.
— Это ведь хорошо, правда? — С наигранным оптимизмом предложила Ифа.
Джоуи осторожно кивнул.
— Это должно сработать.
— Ты знаешь, я бы помогла, если бы могла, — прохрипела я, чувствуя себя мертвым грузом на шее брата. — Но он не позволит мне устроиться на работу…
— Остановись, — скомандовал Джоуи. — Даже не думай винить себя, Шэн.
Но я делала.
Я чувствовала себя невероятно виноватой.
Во мне было что-то такое, что причиняло всем эту боль.
Если бы меня не было в этом доме, я уверена, что у моей семьи не было бы и половины проблем, которые существовали сейчас.
Мама получила взбучку от моего отца из-за меня.
Потому что он ненавидел меня.
Я была проблемой.
Джоуи тяжело выдохнул.
— Проверь холодильник.
Скрепя сердце, я сделала, как мне сказали.
Открыв холодильник, я придержала дверцу, чтобы Джоуи увидел сам.
— Гребаные уроды, — прорычал он еще раз, осматривая почти пустые полки внутри холодильника.
— Шкафы такие же, — решила я дополнить, прежде чем он попросит меня открыть и их тоже. — Мама обычно ходит за покупками по субботам.
— Обычно, — с горечью бросил Джоуи.
— Она бы просто так не ушла, Джо, — прошептала я. — Она никогда не оставляла нас без еды.
— Ну, она это сделала, — огрызнулся он. — И все в порядке, Шэн. Мы справимся.
— Хорошо, — прохрипела я.
Проведя рукой по волосам, Джоуи поставил локти на стол и пробормотал несколько бессвязных ругательств про себя, прежде чем сказать:
 
— Я позвоню Марку утром. У него есть работа в консерватории в городе на следующей неделе. Я спрошу, не нужен ли ему чернорабочий.
— Ни за что, Джоуи. Ты не можешь пропустить школу! — предостерегла Ифа. — Тебя могут отчислить.
— Нет, детка, — устало ответил Джоуи. — Я не могу позволить детям голодать, и одному Богу известно, когда эта сука вернется.
— Я могу помочь тебе с…
— Я не возьму у тебя денег, Ифа, — прервал ее Джоуи. — Поэтому, пожалуйста, не предлагай.
— Джоуи, я хочу тебе помочь.
— И я люблю тебя за это, но я не приму подачки от своей девушки.
— Ты знаешь, где она? — Тогда спросила Ифа, адресуя вопрос мне.
Она явно отчаянно пыталась утешить его и не знала, как это сделать.
Я хотел сказать ей, что она не сможет, мы были слишком сломлены, но я придержала язык и вместо этого ответила на ее вопрос.
— Я полагаю, она ушла, чтобы найти его.
Это была удручающая мысль, но, скорее всего, она правдива.
— Ребята, — сказала Ифа нервным тоном. — Не отрывайте мне голову за это, но вам стоит подумать о том, чтобы позвонить копам.
Джоуи уставился на нее так, словно у нее выросло три головы. Паника вспыхнула в моей груди.
Ифа, заметив нашу реакцию, окрасилась в ярко-красной.
— Он не может продолжать делать это с тобой, — быстро объяснила она. — И вы оба здесь одни присматриваете за тремя маленькими детьми…Это неправильно и несправедливо по отношению к любому из вас.
— Нет, это неправильно и несправедливо по отношению к нам, — огрызнулся Джоуи. — Но Шэннон и я уже проходили этот путь раньше, и мы, блядь, ни за что туда не вернемся.
— Джоуи! — Я зашипела, качая головой.
— Посмотри на нас, Шэн, — простонал он. — Она уже видит, насколько мы облажались.
Я знала это, но продолжала качать головой.
Не обращая внимания на мои молчаливые протесты, Джоуи пустился в разглагольствования, раскрывая наш самый большой страх, тот, который заставлял нас молчать большую часть нашей жизни.
— Когда мы были маленькими до рождения мальчиков — тогда были только Даррен, Шэннон и я — нас троих на шесть месяцев отдали под опеку.
Глаза Ифы расширились, и я подавила стон.
— Ты никогда мне этого не говорил.
— Это не то, о чем я говорю, детка, — хрипло ответил он. — Кроме того, мне тогда было всего шесть. — Он наклонил голову в мою сторону. — Шэн было всего три года. Мама отдала нас на добровольное попечение, сказала, что в то время была слишком больна, чтобы ухаживать за нами. Высадила нас и ушла. Нам с Шэннон повезло. Нас поселили к хорошей семье. — Тяжело вздохнув, он добавил: — Даррену тогда было одиннадцать, и ему не так повезло.
Слезы наполнили мои глаза, потому что я знала, что Джоуи собирался сказать дальше.
— Джо, пожалуйста, не надо, — умоляла я.
— Его отправили в дом-интернат, где с ним что-то случилось, — выдавил Джоуи. — То, что не должно происходить с детьми.
Ифа зажала рот рукой.
— Ты хочешь сказать…
Джоуи натянуто кивнул.
Слезы наполнили ее глаза.
— О, детка.
— Не надо, — прошептал он, качая головой. — Это случилось не со мной.
— Я знаю, — выдавила Ифа, потянувшись к его руке. — Я просто…это… это ужасно.
— В любом случае, когда здоровье мамы улучшилось, она обратилась в суд и смогла вернуть нас, — быстро продолжил он. — В суде всплыло о том, что произошло в том доме-интернате, и поскольку она добровольно отказалась от нас из-за проблем со здоровьем, ей каким-то образом вернули опеку. — Джоуи долго смотрел на их соединенные руки, прежде чем продолжить. — Даррен уже никогда не был прежним, как и наш отец.
Устало вздохнув, он добавил:
— На самом деле он был не таким уж плохим парнем до этого. Но после того, как все стало известно о Даррене, старик потерял свой гребаный разум. Он не мог прийти в себя и обратился к алкоголю. Вбил себе в голову эту нелепую гребаную идею, что то, что случилось с Дарреном, каким-то образом изменило его.