Переплет 13 (ЛП)

Мне нужно с головой окунуться в игру. Проблема в том, что я оставил её у Шэннон Линч.
Все мои великие планы забыть о ней вылетели в окно в ту минуту, когда она подошла ко мне в школе в прошлую среду и потребовала поговорить.
Я был так чертовски ошеломлен, что ничего не мог сделать, кроме как стоять там, разинув рот, как идиот, на девушку размером с пинту, котораядергала за каждую из моих струн. И этого было недостаточно, ведь она подошла и взорвала мой чертов разум на куски, извинившись передо мной.
Я этого не ожидал и не заслуживал.
Я не был тупым.
Я знал, что плохо справился с ее словами.
Я знал, что слишком остро отреагировал.
Если бы она дала мне полминуты, чтобы разобраться в своих мыслях, я бы ей объяснил. Но Шэннон этого не сделала. Вместо этого она ушла от меня — снова — и с тех пор не смотрела в мою сторону в школе.
Часть меня думала, что это к лучшему. Если она продолжит избегать меня, как и мне следует делать это, то тогда, возможно, я смогу пройти через этот странный этап и забыть о ней.
Но потом меня пронзил жгучий укол горького сожаления в груди, когда она пронеслась мимо меня в коридоре, даже не взглянув на меня. Ее шампунь с ароматом кокоса ударил по моим чувствам, как разрушительный мяч, и я знал, что со мной это не сработает. В этой девушке не было ничего, что можно было бы забыть, и я обнаружил, что меня тянет к ней. Я хотел, чтобы она смотрела на меня, а затем расстраивался, когда она этого не делала.
Понимание, что я выслушаю все, что она захочет сказать, независимо от времени или неудобств, было пугающим заключением.
Всю неделю я хандрил, не слушая ни одного слова, которое бы не произнес ни один из моих учителей. Я ни на чем не мог сосредоточиться, и это ее вина.
Разъяренный на себя за то, что я был таким дураком и позволил виртуальной незнакомке так испортить мне жизнь, я вытеснил ее на задний план, включил магнитолу на максимум и попытался заглушить ее.
Когда я вернулся домой после тренировки, Гибси сидел на заднем крыльце и ждал меня. Я сразу же пожалел, что написал ему эту четырехстраничную тираду о девочках, трахающих умы прошлой ночью.
— Мы идем на тусовку, — объявил он, как только я вышел из машины.
— Нет. — Стряхнув его руку, я добрался до задней двери, толкнул ее и отступил в сторону, чтобы он прошел. — Мы не идём.
— Да, — возразил он, входя в мой дом. — Мы, черт возьми, идём.
Держа заднюю дверь открытой, я свистнул и стал ждать, когда прибежит моя девочка.
Выйдя вразвалку из гаража, Сьюки поспешила ко мне.
— Хорошая девочка, — проворковал я, поощряя ее поторопить свою задницу, пока двое других не заметили нас.
Наклонившись, я помог ей подняться на ступеньку, прежде чем снова быстро закрыть дверь.
— Я действительно не готов к этому сегодня вечером, — объяснил я, проходя через кухню в коридор со Сьюки у моих ног. — Но ты иди. Я буду зависать тут.
— Ты не проведешь еще одну субботнюю ночь в одиночестве в поместье, — возразил Гибси, следуя за мной. — Ты пойдешь со мной.
Гибси называл мой дом “поместьем” — делал это с тех пор, как наша гребаная дружба завязалась в шестом классе начальной школы, и я привел идиота домой, чтобы поиграть в PlayStation.
Он знал, что это раздражало меня до чертиков, поэтому продолжал.
Это был большой загородный дом с восемью спальнями, с лужайками и садами, занимающими несколько акров. Все они были огорожены забором, чтобы домашние собаки могли свободно разгуливать без ограничений.
Предыдущие владельцы использовали конный центр в собственности, поэтому он был заполнен неиспользуемыми стойлами и сараями, и единственный доступ к собственности был через вход с электронным замком спереди.
Мама часто говорила о покупке лошади для конюшни, но, к счастью, мой отец отговорил ее от этой ошибки. Она безнадежна, когда дело касается животных. Проблема в том, что она много путешествует, поэтому это непрактично и несправедливо.
Три собаки — черта, которую провел мой отец.
Мои родители превратили один из гаражей в домашний тренажерный зал для тренировок. Они поддерживали мой образ жизни и поощряли мои мечты, даже если не всегда соглашались с моими методами их реализации.
 
Несколько лет назад у нас также была отдельная пристройка, в которой находились джакузи и сауна. Это было спасением после матчей.
Наши ближайшие соседи жили в полутора милях вниз по дороге, так что это довольно уединенное место. Дом находится на южной стороне, поэтому у нас постоянно солнечно.
Несмотря на то, что я скучал по шуму и суете Дублина и потратил целых два года, пытаясь привыкнуть к тишине, я не мог отрицать, что то место, где я жил сейчас, было чертовски красивым.
Не “поместье”, а просто хорошее место для жизни.
— Давай, Джонни, — умолял Гибси. — Ты уже несколько недель в ужасном настроении.
— Интересно, почему, — проворчал я. — Послушай, парень, я знаю, что ты хочешь как лучше … — Я сделал паузу, чтобы стиснуть зубы, когда нервная боль пронзила мою ногу, — но я никуда не пойду сегодня вечером.
— Из-за Беллы? — Спросил Гибси, прислонившись к перилам. — Или из-за Шэннон?
— Из-за меня, — огрызнулся я, ощетинившись. — Потому что я валюсь с ног.
Заставляя себя не хромать, я добрался до лестницы, сделал успокаивающий вдох и поднял ногу, чтобы подняться.
Как делал раньше.
— Ты хромаешь, Джонни, — тихо признал Гибси, следуя за мной в мою комнату.
— Говори потише, — прошипел я, открывая дверь своей спальни. — Моя мама в своем кабинете.
— Ну, ты хромаешь, — возразил он странно серьезным тоном. — Ты в порядке?
— Упал на тренировке … — Я сделал паузу, чтобы поднять Сьюки на свою кровать, — Ничего, что не смог бы исправить ночной сон.
— Ты уверен, что это все? — Спросил Гибси, опускаясь на одну из подушек у телевизора — “его” подушку. — Если ты не хочешь, чтобы твоя мать знала, я могу отвезти тебя в больницу, чтобы проверить…
— Я в порядке. — Подойдя к подушке рядом с ним, я опустился рядом, только чтобы зашипеть, когда острая боль пронзила таз. — Абсолютно, блять, отлично.
Гибси покачал головой и потянулся к пульту дистанционного управления, к счастью, на этот раз держа свои мысли при себе.
Включив телевизор, он начал переключать каналы.
— Что ты хочешь посмотреть?
— Ты можешь идти, — сказал я ему, вытягивая ноги перед собой. — Я не удерживаю тебя.
— Не-а. — Встав, он подошел к PS2 и включил его, прежде чем снова сесть рядом со мной. — Я всего лишь пытался вытащить тебя из дома.
— Ценю это, — пробормотал я, беря контроллер, который он протянул мне. — Но не сегодня.
— Ты попадешь в эту команду, Джонни, — пробормотал он, настраивая игру в FIFA 05. — Ты знаешь это, верно?
Сделав успокаивающий вдох, я подавил панику, угрожающую поглотить меня, и сосредоточился на экране передо мной.
— Ты попадешь, — тихо добавил он.
— Я надеюсь на это, — выпалил я, слишком сильно сосредоточившись на контроллере в моей руке. — Я действительно чертовски надеюсь, Гибс.
Иначе я бы сошел с ума.
— Ты хочешь напиться? — тогда он предложил. — Здесь — с виски твоего отца, где никакие приставалы не преследуют повсюду и не мучают тебя?
Я подумал об этом с минуту и тяжело вздохнул.
— Да, чувак, — ответил я кивком. — Я и вправду чертовски хочу.
  
Глава 23.Бывшие и, черт возьми “нет”
 
Джонни
Я снова увидел ее сегодня.
Мы пересекались не менее пяти раз в коридоре, и каждый раз она опускала голову и проходила мимо меня, даже не оглянувшись.
Это, конечно, не было чем-то новым.
Шэннон отмахивалась от меня, как от невидимки, уже больше недели.
Девять дней, если быть точным.
То, что меня игнорируют, меня не устраивает.
Для меня это незнакомая территория. И я быстро понял, что мне это ни капельки не нравится. Особенно когда человек, игнорирующий меня, был тем, кто заполнял мои мысли и сны.