Переплет 13 (ЛП)

Технически она никогда не закрывалась, учитывая, что это также была школа-интернат, но основная зона будет открыта как минимум до 9 вечера.
Мой желудок громко заурчал, нарушая тишину.
Еще раз проверив время, я отметила, что сейчас 6:18 вечера.
У меня были эти кусочки хлеба, спрятанные в моей коробке для ланча. Я могла бы пойти и приготовить тосты в общей зоне, пока жду.
У меня будут серьезные неприятности, когда я вернусь домой, но на данной богом земле не было никакого способа пройти пятнадцать миль домой пешком.
Я была уверена, что смогу справиться с прогулкой. Меня беспокоил тот, кого я могла встретить на прогулке.
Встав, засунула телефон обратно в карман рубашки, застегнула пуговицы на пальто, потянулась за сумкой и вышла из кабинки, остановившись, чтобы вымыть руки, прежде чем покинуть святость ванной.
Я прижала ухо к двери и долго прислушивалась.
Когда с другой стороны не раздалось никаких звуков насилия и криков, я открыла дверь и вышла.
Как ужасный случай дежавю, я вышла из ванной и наткнулась прямо на твердую мускулистую грудь.
  
Глава 16. Держи свои руки при себе
 
Джонни
Мой пах горел, а тело кипело от едва сдерживаемого гнева.
Удар ботинком в промежность, находясь в нижней части стойки, не был моим представлением о продуктивной тренировке.
Мне потребовалось целых пять минут, чтобы начать спокойно дышать через нос, пока я лежал кучей на поле, прежде чем я смог довериться содержимому своего желудка, чтобы остаться там и встать.
Сопротивляясь естественной реакции искалечить и убить преступника, который, как оказалось, был робким Хьюи, я пропустил последние пять минут тренировки в пользу поиска пакета со льдом.
Приближался финал лиги, и мои засранцы-товарищи по команде собирались вывести меня из игры еще до того, как мы туда добрались.
В прошлые выходные все было хорошо, и «Школьный Щит» стал хорошей маленькой победой для команды, но я был нацелен на кубок, и они тоже должны были быть такими — по-видимому, нет, если судить по вялой вчерашней тренировке и неаккуратному выступлению этим вечером.
Я выходил из обеденного зала с одним пакетом льда, привязанным к моим вещам, и другим, прижатым к бедру, когда в воздухе прогремел голос Гибси, сопровождаемый раздражающим голосом Ронана Макгэрри.
— Что маленький придурок сделал на этот раз? — я рявкнул, когда они оказались в фокусе, стоя по обе стороны стеклянной входной двери.
— Не теряй свое дерьмо, — тихо сказал Гибси. — У меня все под контролем
— Что? — я потребовал.
Гибси вздохнул.
— Он приставал к Шэннон возле выхода из ванной, — он потер лицо рукой. — Пытался заставить ее пойти с ним туда.
Все мое тело напряглось, когда красный туман пеленой закрыл мое зрение.
Я был чертовски зол на Гибси из-за трюка, который он выкинул вчера за обедом, но прямо сейчас я был благодарен ему за вмешательство.
Бросив пакет со льдом на землю, я уставился в окно и зарычал:
— Ты, блять, издеваешься надо мной!
— Нет. Он поступил дерьмово с ней, — добавил Гибси, глядя сквозь стекло на Макгэрри. — По-видимому, у Макгэрри проблемы со слухом, потому что девушка ясно сказала ему «нет», — Мои ноги двигались, прежде чем мой мозг успел догнать.
Я предупреждал его.
Я, черт возьми, предупредил этого маленького говнюка, чтобы он оставил ее в покое.
Я собирался убить этого маленького ублюдка.
— Не надо, — предупредил Гибси, схватив меня за плечо и потянув назад. — Она прямо там, парень.
Я обернулся и увидел, что Шэннон смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Она выглядела испуганной.
— Ради всего святого, — простонал я, быстро отворачиваясь, чтобы не видеть страха в ее больших голубых глазах.
Весь день я изо всех сил старался держаться на расстоянии, но гребаный Макгэрри только что облажался с этим.
Я ненавидел его.
Это было сильное слово, но точное при оценке моих чувств к придурку.
 
Я предупредил его, чтобы он держался от нее подальше, и он все равно пошел и сделал это.
Может быть, когда я использую кулаки вместо слов, он воспримет меня всерьез.
Если бы он этого не сделал, у нас была бы еще большая проблема.
Повернувшись обратно к Ронану, я прошипел: — Я собираюсь дать тебе фору в пять секунд, придурок, а потом собираюсь отрезать твой член и скормить его тебе.
— Пошел ты, Кавана, — выплюнул Макгэрри. — Ты не можешь прикоснуться ко мне.
— Один, — прорычала я, хватаясь за дверную ручку. — Два, три, четыре…
— Чего ты ждешь? — Гибс усмехнулся, делая прогоняющие жесты руками. — Вперед, Форрест.
— Пять, — прорычал я, затем рывком открыл дверь.
Макгэрри сорвался с места, как ошпаренный пес, и помчался на максимальной скорости.
Он мог двигаться так быстро, как только могли нести его ноги, и он все равно не мог убежать от меня.
Раненый или нет, я был чертовой пулей.
— Мне очень жаль, — прорычал он через плечо, пробираясь через двор. — Остановись, прости! Я больше не подойду к ней.
— Очень поздно спохватился, мудак, — парировал я, приближаясь к нему.
Протянув руку, я схватил его сзади за майку и резко остановил.
— Слезь с меня, — прошипел он, вырываясь из моего захвата.
— Иди сюда, маленький засранец, — рявкнул я, таща его вверх по ступенькам в физкультурный зал.
— Останови его, — завизжал Ронан на Гибси, который тащился за нами. — Гибс, давай, чувак.
— Маловероятно, что это произойдет, малыш, — крикнул в ответ Гибси. — В отличие от твоей тупой задницы, я не склонен к самоубийству и не собираюсь ставить себя на линию огня.
Выйдя в коридор, я промаршировал по нему и ударил ладонью по двери раздевалки, открывая ее. Вся команда была в комнате и повернулась, чтобы посмотреть на нас.
— О, ради всего святого, — простонал Хьюи, наблюдая, как мы входим, с выражением смирения на лице. — Что он сделал на этот раз?
— Он нарушил правила, — хихикнул Гибси. — Мальчику пора сходить в церковь.
— А у нас все так хорошо получалось, — вздохнул Фели.
— А, Джонни? — Кормак Райан пробормотал, почесывая щетинистую челюсть. — Ты не должен так поступать с племянником тренера..
— Радуйся, что это не ты, придурок — прорычал я, держа Макгэрри мертвой хваткой, пока тащил его к душевым.
— Остановите его! — Потребовал Ронан. — Ребята, помогите мне!
Никто не пошевелился.
Хорошо.
У этих парней была преданность.
— Думаешь, ты сможешь дотронуться до нее? — я зашипел, когда мы были в душе и вдали от команды. Отпустив его шею, я толкнул его к стене. — Ну?
— Я просто дурачился с ней, — прорычал он, отталкиваясь от стены. — Это была шутка. Господи, расслабься.
— Я выгляжу расслабленным по твоему мнению? — я сделал шаг к нему. — Я смеюсь, придурок?
— Назад, — предупредил Макгэрри, поднимая кулаки перед собой. — Я серьезно, Кавана. Отойди к черту.
— Хорошие слова, — прорычал я, приближаясь к нему. — Жаль, что ты не знаешь их значения.
Он замахнулся на меня и умудрился попасть мне в челюсть.
Опасный ход.
— Ты дерзкий, маленький засранец. — Я сократил расстояние между нами, схватил его за голову и уткнулся головой в переносицу.
Чрезвычайно приятный хруст заполнил мои уши. Непрерывный поток крови, стекающий по его лицу, мало что мог сделать, чтобы утолить ярость, пылающую во мне.
— А-а-а, Господи! — Ронан взревел, рухнул на пол, зажимая нос. — Я думаю, ты сломал мне нос, Джонни.
— Твой нос заживет после перелома, — схватив за майку, я затащил его в душевую кабинку, ударил рукой по круглому хромированному крану, торчащему из стены, и наблюдал, как на него льется ледяная вода. — Но твой позвоночник не выдержит. — Присев перед ним на корточки, я подставил его лицо под воду. — И это именно то, что я сокрушу, если ты только посмотришь на нее еще раз.