Переплет 13 (ЛП)

Проигнорировав колкость, я повернулся к нему спиной и уронил полотенце.
До операции я бы не задумывался дважды о том, чтобы ходить голым перед кем-либо.
Теперь не так много.
Потому что, помимо необходимости скрывать свою проблему, я был застенчив.
Это было еще одно новое и неприятное чувство.
Я всегда гордился своим телом. Я был благословлен естественной сохранностью мышц и физической силой, и заплатил за каждый кубик пресса на животе изнурительным режимом тренировок.
Я чертовски усердно работал, чтобы поддерживать себя в отличной физической форме, но фиолетовые шары, опухший мешок и кровоточащий шрам — это не то, что я хотел, чтобы кто-нибудь видел.
Даже я сам.
Вот почему не смотрел вниз, когда натягивал пару чистых спортивных штанов.
В моем нынешнем состоянии безумной паники отрицание было рекой в Египте, и если бы я просто продолжал подключаться, стало бы лучше, потому что альтернативы не было.
Сдаваться было не вариант.
Больше свободного времени не вариант.
Пропустить летнюю кампанию в лиге до 20 лет не вариант.
Потерять место в стартовом составе из-за слабости — это, блять, не вариант.
Играть и убивать было моим единственным вариантом, потому что я отказался разбиться и сгореть в семнадцать лет.
— Ты в порядке, Джонни? — спросил Гибси, нарушая установившееся молчание.
В этот раз его тон был серьезным, поэтому я ответил коротким кивком.
— Готов уже поговорить об этом?
— Поговорить о чем?
— Что бы это ни было, черт возьми, оно сводит тебя с ума с тех пор, как мы вернулись с рождественских каникул.
— Меня ничего не беспокоит, — ответил я, натягивая школьные брюки на бедра. Я застегнул ремень и потянулся за рубашкой.
— Чушь собачья, — возразил он.
— Я прекрасен, — добавил я, быстро защелкивая пуговицы на месте.
— Ты был как медведь с больной головой с тех пор, как вернулся в школу после Рождества, — проворчал он. — И не говори мне, будто это из-за твоей операции, потому что я знаю, существует что-то еще…
Тут зазвонил мой телефон, отвлекая нас обоих.
Сунув руку в сумку, я вытащил его, проверил экран, а затем подавил желание швырнуть его в стену.
— Чертова Белла, — проворчал я, отменяя звонок и бросая телефон обратно в сумку.
— Что там происходит? — Гибси поморщился.
— Ничего, — ответил я. — С этим покончено.
— Белла знает это?
— Она должна, — ответил я категорически. — Она та, кто положил этому конец.
— Да?
— Ага, — ущипнув себя за переносицу, я сделал успокаивающий вдох, прежде чем добавить:
— Сейчас она трахается с Кормаком Райаном.
— И ты не против этого?
— Мне похуй, если говорить честно, я испытываю больше облегчение, чем что-либо другое.
Гибси покачал головой.
— Ты уверен? Ты долго с ней возился.
— Я закончил давным-давно, Гибс, — признался я. — Поверь мне, парень, все, что я хочу, чтобы она сделала — оставила меня в покое.
— Что ж, если это правда, то это лучшая новость, которую я слышал за весь год, — заявил Гибси. — Потому что я, честное слово, не могу переваривать эту девушку. Она чертовски опасная женщина. Я немного боялся, что в конечном итоге она забеременеет от тебя, и мы застрянем с ней на всю жизнь.
— Это невозможно, — сказал я ему, подавляя дрожь. — Я всегда заворачиваю свое дерьмо.
— Она из тех, кто любит иголку в презервативе, парень, — парировал Гибси. — И ты — сияющий маяк света для этих девочек — с огромной неоновой вывеской евро, висящей над твоей головой.
— Я предохраняюсь, — выпалил я в ответ. — Всегда.
— Каждый раз?
— Почему ты спрашиваешь меня о моем сексуальном здоровье? — Я невозмутим.
Гибси поморщился.
— Потому что она грязная.
— Джибс, ты не должен так говорить о девушке, — предупредил я. — Это совсем правильно.
— Я не говорю это о какой-то девушке. — он пожал плечами, — Я говорю это о той девушке.
— Ну, я в порядке, — проговорил я. — Я сдал анализы в прошлом месяце, и я чист, как стеклышко.
— Слава богу, — он вздохнул с облегчением. — Потому что она…
 
— Мы можем больше не говорить о ней? — я прервал друга, чувствуя отвращение при мысли о ней. — Я устал слышать о ней, Гибс.
— Хорошо, но позволь мне задать тебе еще один вопрос, — ответил он. — Только один, и я оставляю данную тему.
Я устало вздохнул и подождал, пока он заговорит, зная, что не имеет значения, согласен я или нет.
Прочистив горло, он спросил:
— Ты рад, что Белла прекратила то, что вы двое, черт возьми, называете тем делом, которое делали, потому что ты устал от Беллы? — Он несколько мгновений изучал мое лицо, прежде чем добавить: — Или потому, что тебе нравится другая девушка?
Его вопрос заставил меня сделать паузу на середине кнопки.
— Другая девушка?
— Да, девушка.
— Какая девушка? — спросил я, притворяясь непонимающим.
— Чертова девчонка, Джонни, — прорычал Гибси, вскидывая руки. — Та, которую ты нокаутировал. Та, за которую я снял приставания с Ди, чтобы получить ее досье. Та, с которой ты целыми днями обмениваешься сентиментальными взглядами в школе.
— Сентиментальные взгляды? — натянув джемпер на живот, я натянул туфли. — Что, черт возьми, такое сентиментальные взгляды?
— Взгляды с замиранием, — огрызнулся Гибси, теперь раздраженный. — Тлеющие взгляды. Трахни меня взгляды. Я хочу съесть твою киску взгляды, — он покачал головой и потянулся за баночкой дезодоранта из своей сумки. — Называй их как хочется.
— Ты в ударе, Гибс, — объявил я, решив отклониться от темы. — Серьезно, чувак, иногда я действительно беспокоюсь о том, что происходит в твоей голове.
— С моей головой все в порядке, Кав. Это у тебя так дерьмово дергается глаз, когда эта девчонка где-то рядом, — он бросил мне дезодорант, и я поймал его в воздухе. — Не думай, будто я не понял, что там происходит.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, парень. — я залез под рубашку и обрызгал свои подмышки. — Мои глаза в идеальном рабочем состоянии.
— Твой член тоже в идеальном рабочем состоянии, — парировал, стягивая свой школьный джемпер через голову и продолжая, — когда эта девушка рядом.
Я не торопился отвечать ему по двум причинам.
Во-первых, я не хотел реагировать инстинктивно и выставлять себя напоказ.
Во-вторых, я понятия не имел, что сказать.
Сохраняя молчание, я сосредоточился на завязывании шнурков.
— Не собираешься мне отвечать? — спросил Гибси, ухмыляясь.
— Мне нечего сказать, — отрезал я, слишком сильно сосредоточившись на создании идеального узла. — Я не хочу говорить о ней.
— Почему нет? — он надавил.
— Потому что я вполне уверен, Гибс.
— Потому что она тебе нравится, — заявил Гибси.
— Потому что она не обсуждается, — огрызнулся я.
— Потому что она тебе действительно нравится, — поправил он. — Потому что ты хочешь ее.
Я бросил на него злобный взгляд, а затем вернулся к разглядыванию своих ботинок.
— Я бы хотел, чтобы ты просто признал это, парень, — пробормотал Гибси.
— А я бы хотел, чтобы ты не лез не в свое гребаное дело, — саркастически предложил я. — Это становится устаревшим, парень. Ты не слышишь, чтобы я насмехался над твоей личной жизнью.
В ту минуту, когда слова слетели с моих губ, и я увидел, как загорелись его глаза, я пожалел о них.
— Ах, так ты подумываешь о том, чтобы переспать с ней? — взволнованно потребовал ответа Гибси, в глазах плясали огоньки восторга. — Я, блять, так и знал.
— Нет, — поправил я. — Я не думаю об этом.
— Почему нет?
— Потому что.
— Потому что?
— Потому что я, блять, не думаю, ясно? — рявкнул я. — Теперь брось говорить об этом.
— Ты смешон, — объявил Гибси, бросая все свое барахло обратно в сумку со снаряжением. — Ты все переосмысливаешь, чувак. Ты говоришь о том, что у меня в голове полный бардак, но у тебя, должно быть, чертовски ужасное место — со всем тем чрезмерным анализом, который ты делаешь.