Переплет 13 (ЛП)
— О, я знаю, — согласилась я. — Но это действительно начинало влиять на моего брата, и мои родители беспокоились.
— Твой брат, — решительно ответил Джонни.
— Да. — Я кивнула. — Джоуи постоянно отстраняли от занятий за драки из-за меня. У него уже было четыре дисквалификации из-за меня к Рождеству, и мама была ошеломлена тем, что его исключат в последний год. Папа был в ярости, потому что думал, что поведение Джоуи будет стоить ему места среди несовершеннолетних. Это был настоящий кошмар. — Пожав плечами, я тяжело вздохнула и сказала: — В конце концов, мама убедила нашего отца, что для Джоуи будет лучше, если они заберут меня из BCS.
— А как насчет тебя? — Спросил Джонни, голубые глаза встретились с моими. — Это было лучше для тебя?
— Это было лучшее решение, которое когда-либо принималось за меня, — ответила я без колебаний.
— А Томмен? — Джонни давил, полностью сосредоточившись на мне. — Как тебе?
— Кроме неприятностей с Ронаном, у меня не было никаких проблем с Томмен, — честно ответила я, щеки горели под его пристальным наблюдением. — О, и Белла угрожает мне войной за то, что я с тобой разговариваю.
— Да? — Он провел пальцами по моей шее, голубые глаза обжигали меня. — Мне нужно знать об этом.
Я вздрогнула от его прикосновения.
— Я же тебе говорила.
— Не лги мне, — уговаривал он.
— Тогда не заставляй меня, — умоляла я, зная, что отдаю ему все — свое сердце, свои секреты, свое доверие — и не могу остановиться. — Пожалуйста, не дави на меня.
— Шэннон… — начал он, а затем быстро остановился. Он долго пристально смотрел на меня, прежде чем, наконец, кивнул. — Пока так.
Я вздохнула с облегчением:
— Спасибо.
— Но я собираюсь это выяснить, — прошептал он. — Независимо от того, скажешь ты мне или нет. — Он погладил меня по щеке большим пальцем. — Я узнаю и Мое сердце сжалось в груди.
Я знала это.
Он не собирался отпускать это.
Я могла видеть это в его глазах той ночью в его спальне.
Джонни Кавана был одержим желанием раскрыть мои секреты.
— И Белла ни хрена не сделает, — продолжил Джонни грубым то ном, с горящими и напряженными глазами, — Если она пойдет на войну с тобой, тогда она пойдет на войну и со мной.
— Я не люблю войну или конфронтацию, — нервно ответила я, паникуя при мысли о его ужасной бывшей и о том ущербе, который она могла мне причинить. — Я не хочу, чтобы она ненавидела меня, Джонни. Я не сделала ничего плохого.
— Ты ей — угроза, — хрипло сказал он. — Ее реакция на тебя основана на ревности.
— Я — угроза? — Я покачал головой. — Почему?
— Потому что ты красивая, — заявил он, заставив мои щеки вспыхнуть глубоким розовым оттенком.
Парень никогда раньше не называл меня красивой.
Не такой.
Не с такой прямотой.
Не с такой искренностью.
Джонни сказал это, и мое сердце билось в груди, как сумасшедшая птица в клетке, пытаясь вырваться.
Затем он прочистил горло, выглядя немного смущенным, и на мгновение я подумала, что он собирается взять комплимент обратно, но затем он посуровел, заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо и прошептал: — Внутри и снаружи.
Эти дополнительные слова сделали свое дело.
Эти слова разрушили меня.
Я почувствовала, как мое тело задрожало, когда я перевела взгляд на него, встретившись с ним взглядом.
— Я?
Он медленно кивнул:
— Везде.
О, боже.
Мое сердце.
Я не могла с этим справиться.
Я не могла справиться с ним…
В панике и неуверенная в своих чувствах, я быстро поспешила продолжить: — Теперь у нас равные условия игры. Я знаю твои секреты, а теперь и ты знаешь мои, так что можешь быть уверен, что я не стану объявлять о твоей травме всему миру, — сказала я ему, чувствуя себя уязвимой и незащищенной. — Не тогда, когда у тебя есть на меня свой компромат.
— Да, я думаю, так и есть, — задумчиво ответил Джонни, прежде чем быстро отступить. — Подожди, ты рассказала мне все это, чтобы у меня был рычаг давления на тебя?
Я пожала плечами.
Джонни нахмурился.
— Зачем тебе это делать?
— Я пыталась заставить тебя чувствовать себя в безопасности, — выпалила я.
— Ты хочешь, чтобы я чувствовал себя в безопасности? — Выражение лица Джонни было тем, которое я не могла расшифровать, когда он смотрела на меня сверху вниз полными бури голубыми глазами. — Почему?
— Потому что ты волнуешься из — за того, что я знаю о твоем, э-э, твоем… — Я указала на его промежность, щеки пылали, а затем выдохнула: — Это явно расстраивает тебя, и я хотела, чтобы тебе стало лучше. Я хотела подарить тебе это, чтобы ты не чувствовал себя загнанным в угол.
— Я не понимаю. — Джонни покачал головой в явном замешательстве. — Я имею в виду, я рад, что ты сказал мне — я чертовски польщен — но ты говоришь мне что-то очень личное, ожидая, что я использую это против тебя и буду чувствовать себя хорошо из-за этого? Тот факт, что ты была в порядке с этим — что ты думала, что я буду в порядке с этим? ‐ Он выдохнул. — Это та часть, которую я не понимаю.
— Может быть, ты был прав насчет того, что я доверяю тебе вопреки себе, — прошептала я, чувствуя, как жар и лед сталкиваются в моей груди.
Его брови взлетели вверх. — Итак, ты мне доверяешь.
Я беспомощно пожала плечами, потому что именно так я чувствовала себя в этот момент: обезоруженной и совершенно беспомощной.
— Слова, Шэннон, — выдавил он грубым тоном. — Мне нужны слова.
— Что ты хочешь, чтобы я сказала? — Я прохрипела.
— Скажи мне, почему ты мне доверяешь.
— Потому что, когда я с тобой, я чувствую…-
— Что чувствуешь?
— Безопасность, хорошо? — Я быстро задышала. — Когда ты рядом, я чувствую себя в безопасности.
— Потому что это так, — подтвердил Джонни грубым тоном. — Я уже говорил тебе, что не собираюсь причинять тебе боль, и я чертовски надеюсь, что я и показал тебе это.
Я прерывисто выдохнула и опустила лицо, отчаянно пытаясь скрыть, насколько глубоко эти слова затронули меня.
— Шэннон, посмотри на меня.
Я покачала головой, отказываясь от его просьбы.
Я не могла.
Это было слишком.
Он был слишком.
— Посмотри на меня, — повторил он мягким и умоляющим тоном.
Когда я не сделала ни малейшего движения, чтобы подчиниться, Джонни приподнял мой подбородок рукой, заставляя наши взгляды встретиться, голубые глаза прожигали дыры в моих.
— Ты. В.Безопасности, — заявил он, произнося каждое слово с мучительной медлительностью, проводя подушечкой большого пальца по моему подбородку. — Что бы ни случилось с тобой в твоей старой школе, — сказал он, снова преодолевая барьеры. — Оно не последует за тобой в Томмен. — С ярко горящими голубыми глазами, полными искренности и решимости, он добавил: — Я не позволю ничему плохому случиться с тобой здесь. — Он прижался своим лбом к моему и страдальчески вздохнул. — И если ты просто скажешь мне, где еще мне нужно обеспечить твою безопасность, я сделаю и это.
— Почему? — Это было одно слово, в которое было вложено так много невысказанных мыслей и понятий, но это было все, что я смог придумать.
Джонни на мгновение заколебался, а затем сказал: — Потому что мне не все равно.
— Почему?
— Просто. — Он беспомощно пожал плечами. — Я ничего не могу с этим поделать.
— Это был ты, не так ли? — прошептала я. — Из-за тебя никто не доставал меня из-за инцидента с подачей? Ты защищал меня?
Он настороженно посмотрел на меня, но ничего не ответил.
— Давай, Джонни, — вздохнула я. — Я не идиотка. Я знаю, что ты имеешь к этому какое-то отношение. Я была полуголой перед полем парней. Ради бога, меня вырвало возле моего шкафчика. Подобные сплетни просто так не испаряются в воздухе.
— Я сказал тебе в тот день возле офиса Туоми, что никому не позволю причинить тебе боль, — наконец признался он.
Да, он это сделал.
Он обещал.
И он сделал это…
— Что ж, спасибо за заботу, — выдохнула я.