Испытания госпожи Трейт (СИ)

Авария на заводе окончательно открыла мне глаза. И хотя Лив продолжала утверждать, что грядущий магический кризис это дело даже не ближайшего года, у меня не было ни малейшего желания тянуть до последнего. Сейчас придется в два раза чаще менять предохранители, потом переходить с мощного генератора на те, что послабее и уменьшать объемы производства, а потом?
Это не тот случай, когда стоит решать проблемы по мере их поступления.
И действовать нужно умно и быстро.
Это я умел.
Если область магической энергетики клонится к закату, это вовсе не значит, что я должен тонуть вместе с ней. В конце концов, и до изобретения генераторов люди как-то жили. Ветер, вода, газ…
Электричество.
Эта область энергетики только-только начала развиваться, когда Джейн Свифт одарила мир своими генераторами — и благополучно заглохла.
Именно поэтому, когда я сообщил, что планирую построить электростанцию, совет директоров был слегка потрясен.
Самую малость.
Возможно, даже покрутил пальцем у виска.
Но совет директоров у меня к потрясениям привыкший, поэтому оклемался быстро, а дальше… дальше завертелось — нужны деньги, место, узкие специалисты…
Кофеин и эйфория от прекрасного секса, наконец, отпустили, и навалилась усталость.
Я вернулся в спальню, улегся и притянул Лив к себе под бок. Девушка сонно вздохнула и обвила меня рукой. Я закрыл глаза и погладил тонкие пальцы.
Надо бы кольцо купить. И правда, кто воспринимает всерьез предложения без кольца?..
Утро привычно началось с будильника.
А вот сонные объятия и поцелуи были непривычным, но дивно приятным продолжением. У кого-то правда отказывались открываться глаза и было тяжело не смеяться, глядя как она честно пытается.
— Еще рано, спи, — я поцеловал Лив в нос, и она смешно сморщилась, как котенок. — Я оставлю тебе ключи.
— Но…
— Спи, — повторил я, и суровым волевым усилием вытащил себя из постели.
Холодный душ, бритье, завтрак, костюм…
Оливия притворялась спящей, но я чувствовал ее любопытный взгляд, наблюдающий за мной сквозь ресницы — и это тоже было приятно.
Так что на работу я явился в великолепном расположении духа.
Естественно, кому-то нужно было его испоганить.
В приемной обнаружился никто иной как Дэвид Хант, встретивший меня кривой любезной улыбкой. Секретарь смотрела на меня виновато, хотя это было совершенно не в ее силах избавиться от этого типа.
Я демонстративно посмотрел на часы:
— Не спится, Дэвид? Ты в курсе, что бессонница по утрам — признак надвигающейся старости?
— Есть дела, ради которых приходится жертвовать сном. В данном случае мне нужно было застать твое появление, а не выслушивать от твоей секретарши, что ты на совете, на объекте или на девице, словом так занят, так занят…
Не обращая на него внимания, я прошел в свой кабинет, и Хант проследовал за мной, не заморачиваясь такими мелочами, как приглашение.
— Что тебе нужно? — не оборачиваясь на него, я прошел к столу, убедился, что Марта не трогала оставленные вчера с вечера в беспорядке документы (умница!), пробежался пальцами по стопке писем, проверяя отправителей. Отлично, кажется, пришел ответ на запрос, касающийся земли под электростанцию…
Хант сел в кресло для посетителей — неспешно, вальяжно — и посмотрел на меня снизу вверх, сумев тем не менее сделать этот взгляд снисходительным.
— Я знаю, что это ты искалечил моего сына, Уолтер.
— Что, прости? — раздосадованный тем, что из-за старинного недруга я не могу сразу же приступить к делам куда более интересным, я даже не сразу понял, о чем идет речь.
Дэвид поморщился, сунул руку во внутренний карман пиджака, выудил оттуда фотографию и демонстративно швырнул ее на стол.
На фотографии было ожерелье. То самое. Воспоминания о приеме и нападении на Оливию пронеслись вспышкой, в груди вскипело бешенство, но голос мой не дрогнул ни на йоту:
— Что это? Зачем мне фотография каких-то цацок и при чем тут твой покалеченный, должно быть, на голову сын?
— Прекрати ломать комедию, — отрезал Хант. — Ты купил это ожерелье, ты надел его своей рыжей дуре, и ты стрелял в моего сына. На ожерелье твои отпечатки. Так что или ты выплачиваешь мне компенсацию в требуемом размере и возвращаешь землю, которую ты у меня забрал, или я с этим иду в полицию.
 
Какое невиданное хамство.
— Вперед, — я сел в свое кресло и, окончательно потеряв интерес к разговору, принялся наводить порядок в бумагах. — Я думаю, им будет очень интересно узнать, что твой драгоценный отпрыск пострадал не от рук грабителей, а когда сам ограбил и пытался изнасиловать девушку.
— Лжешь, — отпечатал Дэвид, стиснул зубы и побледнел. Я, наверное, впервые в жизни видел его в таком состоянии. У меня даже не находилось слов, чтобы его описать — ярость? ненависть?..
Именно это успокоило меня еще больше. Уверенный в своей правоте человек не будет так беситься. Это была отчаянная попытка тонущего ухватиться за соломинку — и она провалилась.
— Что он тебе сказал, Дэвид? То же, что и полиции? Как в эту историю вписывается Оливия и ее ожерелье?
— Он просто хотел познакомиться с девушкой поближе. А ты появился и начал стрелять без разбору. Что, выбесило, что она предпочла тебе его?
— Оригинальная версия. Идиотская, ну да Хант-младший умом и не блещет, но оригинальная. Ты-то правда с каких пор веришь в подобные сказки? Я повторюсь, Дэвид, любые выплаты между нами могут произойти только в установленном судом порядке. Если тебе хочется идти в полицию и трубить на весь белый свет, что твой сын вор и насильник, это твое дело. Я замял всю историю только ради Оливии, и за то, что ей придется снова все это переживать на допросах и судах, поверь мне, я тебя уничтожу. А теперь убирайся или я прямо сейчас отдам распоряжение охране, чтобы впредь тебя вышвыривали из здания еще на входе.
Мужчина поднялся, медленно сгреб со стола фото, к которому я так и не притронулся, одарил меня тяжелым взглядом:
— Ничего твоей девке не сделалось бы, пара синяков еще никого не убили. А мой сын до сих пор не встал на ноги и неизвестно, встанет ли. Так что ты мне за это ответишь, Уолтер, так или иначе.
Он повернулся и, наконец-то, покинул мой кабинет.
Я выдохнул и медленно размял руку, практически сведённую судорогой от невыносимого желания схватиться за револьвер.
«Пара синяков».
Тварь. Яблочко от яблоньки.
Я прикрыл глаза, выдыхая и освобождая голову от лишних эмоций и мыслей.
Пусть катится. Мне нужно работать.
Но с работой сегодня что-то не задалось… не прошло и часа после того, как никем не уважаемый господин Хант меня покинул, как заявился новый негаданный посетитель. Ей богу, не кабинет лидера автомобильной промышленности, а проходной двор какой-то. И этот посетитель, хоть и пришел без записи, тоже выставлению не подлежал.
— Благодарю вас, господин Уолтер, что выделили для меня несколько минут в вашем, наверняка, очень плотном графике, — мягко улыбнулся мне мужчина средних лет, в очках, весь какой-то… неуловимый. Не жалуюсь на память, но встреть я его на улице, мог бы и не узнать, настолько невыразительным и незапоминающимся было лицо. С таким лицом надо во внешнюю разведку идти, а не в департамент по контролю магии.
— Если бы вы предварительно связались с моим секретарем, то я смог бы выделить вам и гораздо больше времени, господин Майнер, — я все-таки позволил себе мелкую колкость. Во-первых, я все же не мальчик на побегушках у департамента, это раз. А два — этому департаменту недолго осталось жировать на контроле магии, даже если он об этом еще и не подозревает.
— В следующий раз — непременно, непременно. Впрочем, я надеюсь, много времени нам и не понадобится. Я здесь по краткому поручению. В департаменте обеспокоены деятельностью одной особы, распространяющей опасный слух. Некая госпожа Трейт, полагаю, вам знакома?
…а, может, и подозревают.