Нелюдь. Факультет общей магии

Силирия-Очи. Именно так местные называли столицу своего государства. Да, именно так! Силирия-Очи. Услышав впервые такое название, я всерьез обеспокоился состоянием своих органов слуха и психическим здоровьем. Силирия-Очи, подумать только! Такое даже в страшном сне не пригрезится. Убедившись, что слух у меня в норме и на людей я вроде бы не кидаюсь, сделал вывод, что все со мной нормально и надо все же прислушаться к этому «набору звуков». Через несколько минут я сумел вычленить из общего потока поступавшей информации правильное название столицы.
Силирия-Очи, судя по всему, была большим городом. Конкретная численность населения и размеры не обсуждались. Но думаю, что столица Вольных баронств как минимум не меньше Амилевиля и Роркогорда, ведь это главный город самого свободного в мире государства. В столице располагалась Академия магии, что само по себе привлекало большое количество гостей и туристов.
К тому же я выяснил, что город владеет несколькими десятками деревушек и мануфактур, расположенных в непосредственной близости, и управлялся мэром, советом города и советом магов.
Мне пришлось на некоторое время отвлечься от собирания материала и заняться анализом поступившей информации. Информации было много, даже чересчур, хватало и бесполезных сведений о любовных связях, способах разведения каких-то жуков и всякой бессмысленной ерунды.
Но интересных моментов конечно же было больше.
Я сидел довольно долго, наслаждался покоем, тем, что нет нужды куда-то бежать и кого-то спасать, рвать жилы, учиться, доказывать свою состоятельность. Я просто сидел как обычный человек, пил пиво и отдыхал…
Посетители то приходили, то уходили, но имелись и такие, что подобно мне проводили вечер в зале, смаковали еду и незаметно вслушивались в чужие разговоры; некоторые просто отдыхали после утомительной дороги, а некоторые банально напивались. Таких тоже хватало.
Одной из отдыхающих после дороги компаний оказалась пятерка богато одетых молодых парней. Они много пили, пощипывали официанток пониже спины и весело хохотали. Сидели парни давно, с того момента как я вошел в трактир, но тогда они вели себя прилично, никому не мешали и не были настолько пьяны.
Я обратил на них внимание не только из-за поведения, но и из-за осторожных взглядов, которые незнакомцы бросали в мою сторону. Парни что-то задумали, мне было лень выяснять, что именно, и как-то реагировать, поэтому я просто махнул на них рукой, но тем не менее иногда бросал на компанию внимательные взгляды.
Парни мешали отдыхать не только мне, но и окружающим, но ни хозяин трактира, ни кто-то другой не делали им замечаний.
Вероятно, в трактире не нашлось никого, кто был бы выше парней по социальному статусу и кому мог бы показаться бесцеремонным их смех. А может, в Вольных баронствах это нормальное явление?! И тут все так себя ведут?! Глядя, как морщатся окружающие, я понимал, что не совсем прав, хотя за некоторыми столиками вели себя ничуть не тише, а может быть, и громче.
Четверо парней банально спаивали пятого, подливали и подливали ему то пиво, то вино. Он был младше остальных, лет пятнадцати-шестнадцати, остальные выглядели постарше, года по двадцать четыре. Скорее, я бы назвал их молодыми мужчинами, если бы не юношеское поведение.
На пальцах у них поблескивали печатки. Знак принадлежности к конкретному аристократическому дому. Причем двое из парней были людьми, трое – полукровками.
Компания явилась в трактир не одна, парней сопровождал десяток опытных ветеранов, расположившихся за соседним столом. Этого достаточно для обеспечения безопасности. Ведь в парнях ощущалась магическая сила. А это значит, что отряд мог оказаться довольно мобильным и боевым. Мог ударить хорошенько как в дальнем, так и в ближнем бою, мог быстро удрать.
Компания выпивала и закусывала, но быстро захмелела. Видимо, родные держали молодых в ежовых рукавицах, не давали выпивать, вот они и отрывались, вырвавшись за пределы родовых поместий.
Молодой парень, которого явно спаивали, встал. Он пошатывался и что-то зло втолковывал старшим товарищам.
 
Я прислушался.
– И после этого вы отдадите мне свои конспекты? – заплетающимся языком спросил он.
– Давай думать, – тут же ответили товарищи. – Официантку за попу ты ущипнул, хорошенько выпил, теперь остается только подраться в трактире. Тогда ты пройдешь посвящение в настоящего студиоза академии.
Паренек повернулся в мою сторону. На его детском лице с мелким пушком над верхней губой появилась решимость. Это было немного смешно. Парень, насупившись (думаю, ему казалось, что так он более грозно выглядит), пошел ко мне.
Несмотря на детское лицо и подростковый возраст, был он не угловатый и нескладный, а крепкий и подтянутый. Видимо, не пренебрегал физическими упражнениями и работал с оружием.
Один из воинов, сидящих за столом охраны, встал. Это оказался суровый седой мужчина в потертой кольчуге, серых штанах и крепких, на толстой подошве сапогах; на поясе висел меч, а на пожилом, плохо побритом лице отразилось беспокойство. Мужчина аккуратно взял парня за плечо, обошел его и ненавязчиво попытался усадить на место, однако тот вырвался.
– Убери руки, Ибр! – пьяно сказал паренек.
– Молодой господин, не надо, – с достоинством произнес охранник. – Вы не нуждаетесь в самоутверждении за счет слабых.
На лице парня отразился нешуточный мыслительный процесс.
– Ты не понимаешь, – через некоторое время сказал он. – Я должен пройти испытание, чтобы стать студиозом академии. Тогда парни смогут отдать мне свои конспекты.
– И все же… – попытался возразить мужчина, приближаясь.
Но паренек строго сказал, глядя ему в глаза:
– Не мешай мне.
После чего повернулся в мою сторону и продолжил движение.
– Ну и зачем все это? – спросил мужчина у парней за столом, а точнее, у одного из них, у человека. – Он же завтра будет себя корить!
– А затем, Ибр, – произнес парень, – что мой брат должен научиться отказываться от участия в подобных развлечениях. В академии он столкнется с таким не раз и не два, так пусть это произойдет под моим контролем и до академии, что станет отличным уроком и напоминанием во время учебы.
Мужчина скривился, но потом недовольно кивнул. Видимо, согласился с серьезностью аргументов.
Странно… какие-то провокации и сомнительные развлечения практикуются в академии… Такого я еще не слышал.
Ибр занял свое место, приложился к пиву и начал мрачно наблюдать за происходящим.
Я сидел, несколько раздраженный тем, что воспитывать молодого паренька решили в тот самый момент, когда я так хорошо отдыхал. Глухо вздохнув, с раздражением понял, что напрягаться сегодня все же придется.
Двигаться не хотелось, драться, выяснять отношения – тоже. Я задумался: нужно сделать что-то такое, что остановит парня, ошеломит его, что-то такое, из-за чего его пьяная тушка впадет в ступор и он откажется выяснять отношения.
«Что же сделать? Может, встать и расфигачить тыковки его старшим товарищам? За такие-то приколы? Кровь во все стороны, головы летают по трактиру, м-да… тогда он точно отстанет, но мне все равно придется напрягаться».
Парень подошел ко мне.
– Садись, – приглашающе сказал я. Ногой отодвинул стул, стоящий рядом.
Он стоял и молча смотрел на меня.
– Ты не видишь стул в этой темноте? – произнес я, создал большой огненный шар над столом, приподнял его над собой и похлопал по спинке стула. – Садись.
Посетители замолчали и повернулись в нашу сторону – еще бы, только что на их глазах один из присутствующих создал боевое заклинание. Хотелось бы уточнить: огненный шар создал не просто посетитель, а выпивающий посетитель, значит, предугадать, куда полетит заклинание, невозможно. Клиенты, которые не сразу заметили творимую волшбу, были предупреждены соседями по столам или просто обратили внимание на то, что в зале стало намного светлей.
– Тут просто темно, – громко произнес я, заметив, как посерьезнели товарищи паренька и его охрана, а потом перенес внимание с себя на персонал: – Трактирщик! Пива мне и моему другу!