Сейн. Путь чести (СИ)

Следующие пару часов, я с упоением рассказывал женщинам секреты успеха этих блюд, вспомнил, как отец солил селедку, когда я был маленький, облизнулся, припомнив вкус маминого “Зимнего”, со свежим огурцом, поделился рецептом домашнего майонеза, который готовил в таверне Аны и Бирмана, рассказал о количестве масла, необходимого для фритюра, а заодно, с головой окунулся в атмосферу новогоднего застолья моего детства.
Под конец моего фееричного мастер-класса у моих учеников был список необходимых продуктов, довольные поварихи, активно мешающие майонез и в целом, загруженные работой под завязку. Вместе с этим появилось свободное время для нас с ведой, так что мы решили прогуляться по Ленгарду, посетить местный рынок и отобедать в местной таверне.
Невысокие дома с покатыми крышами плотно прижимались друг к другу темными камнями, оставляя узкий проход, вымощенный темно-серой брусчаткой. Мы не спеша шли по шумным и людным улицам, обходя стороной резвых ленгардцев, которые спешили по своим, очевидно, важным делам, задевая друг друга и громко извиняясь. Только бездомные лениво поглядывали им вслед, облокотившись на темные стены, прогретые полуденным солнцем. Через четверть часа мы наконец вышли к широкой круглой площади, на которой разместились пестрые торговые лавки с горластыми продавцами, а у старинного каменного фонтана в центре весело резвилась малышня, сражающаяся за мелкие монеты на дне каменной чаши. Мири бросила на меня умоляющий взгляд и после одобрительного кивка понеслась к лавочникам, очарованная разнообразием товаров и ярким блеском украшений. Я осмотрелся. К площади, кажется, сходились все дороги Ленгарда, широкая полоса для повозок и телег проходила через самый центр, а мелкие многочисленные улочки разлетались кривыми лучами во все стороны. Площадь шумела, кричала, смеялась, даже пела, двигалась, как единый живой организм. Я облокотился на теплую стену таверны, наслаждаясь прохладной тенью и среди всей этой какофонии звуков мой слух выхватил один, тихий и хриплый.
— Император скоро прибудет. — взволнованно шептал грузный мужчина слева от меня.
— Сегодня? Но бал только через два дня. — опешил высокий худощавый собеседник.
— Маскарад только прикрытие. Ему грозит опасность и он лично решил проконтролировать ход операции “Свет жизни” — какое интересное название, пафоса императору не занимать.
— Думаешь у него получится? — недовольно ответил худощавый.
— У него нет выбора. Придворный маг почувствовал всплеск силы, значит спаситель начал свой путь. — мелкие глазки грузного мужчины нервно забегали — Как только он получит последний артефакт, проснется древний дар.
— Значит правитель решил прикрыть свою задницу… — задумался собеседник.
— Так что, ты с нами? — нетерпеливо поторопил пухлый — Награда щедрая!
— Это самая глупая операция из всех, в которых я когда-либо участвовал! — возмутился второй — Святыни нельзя уничтожить, они стоят тысячелетиями! Нужно избавляться от корня проблемы.
— Да как он найдет спасителя? Артефакты возможно обнаружить только в момент активации. А святыни… — протянул грузный мужчина — Их можно перемещать. Достаточно разорвать цепочку, спрятать одну и пророчество не сбудется.
— Так сколько платят? — шумно выдохнул худощавый.
— Сейн! Смотри! — ко мне шумно подлетела раскрасневшаяся веда, спугнув загадочных незнакомцев — Красиво, правда?
— Это волк? — я внимательно рассмотрел черную глянцевую маску, украшенную золотыми сверкающими узорами, которую протягивала Мирида.
— Ну да! Ты будешь волком! — девчонка сверкнула глазами и достала похожую, белого цвета — А я — лисица!
— Я тот еще пёс. — усмехнулся я, рассматривая обновку.
— Я об этом не думала, но полностью согласна! — прыснула Мири.
— Эй! Лиса вообще-то, хищное млекопитающее из того же семейства псовых.
— Вот не надо мне тут рассказывать! Прибереги свои выдуманные слова для нежных барышень, с которыми будешь танцевать на балу!
— Ага. Пойдем, Мирида — ухмыльнулся и приобнял веду, потащив в сторону таверны — Я очень голоден.
 
Когда мы уселись за стол и заказали знаменитый Ленгардский гуляш в хлебе, я пересказал веде диалог незнакомцев, в надежде узнать, о чем именно они говорили и связано ли это как-то с моими святынями, с помощью которых я планировал вернуться домой. Мири задумалась, опустила глаза и медленно потерла виски, но ничего не ответила. Через несколько минут она, наконец, посмотрела на меня и пообещала выяснить у Эриона, что это значит и зайти вечером, чтобы обсудить подробности.
После плотного обеда мы вывалились на улицу, весело смеясь. Я всего лишь рассказал веде, пару историй из своего детства в лихих девяностых, а она уже несколько минут держалась за живот и не могла успокоиться. Чувствую, погорячился я, поведав ей, как сторож детского сада выпустил солевой снаряд прямо в мое мягкое место. Хорошо, что меня только задело, а не ранило по-настоящему, хотя пару недель я все-таки не мог нормально сидеть. Ждать пока Мири успокоится времени не было, пора возвращаться в замок, сегодня с нас снимут мерки, чтобы подготовить наряды для карнавала, а веда так и не определилась с цветом платья.
Мы сделали несколько шагов вперед, подходя к широкой дороге, которая примыкала к площади и Мирида вдруг резко дернула меня за рубашку. Очень вовремя, кстати! Прямо передо мной пронесся всадник, с горном во рту, оповещая всех о важном событии. Все вокруг замерли и на площади стало тихо, слышались лишь робкие перешептывания детей, игравших у фонтана. Через несколько мгновений, на роскошном белом коне, сопровождаемый пышной свитой, появился плюгавенький мужичок, со вздернутым носом и выпирающими передними зубами. На кролика он смахивал еще узкими бегающими глазами и мясистыми крупными ушами. Пальцы наездника были украшены густыми черными волосами, чего не скажешь о лысеющей голове. Мужчина мне знаком, я помню, как он собирался казнить Мири, потом волка, потом меня… Это же доблестный, справедливый и щедрый император Кариада — Вангор Третий. Он горделиво восседал на коне, брезгливо рассматривая людей вокруг, как вдруг конь заржал и встал на дыбы, чуть было не сбросив неумелого наездника. А жаль. Я опустил глаза и заметил, что прямо перед лошадью, сжалась в комок маленькая очаровательная девочка, выбежавшая на дорогу за укатившейся монеткой, ей лет пять не больше.
— Уберите это отребье! Император едет! — визгливо заорал правитель, одарив малышку злобным надменным взглядом — В темницу ее, за неуважение к короне!
— Мири, нужен план! — шепнул веде.
— Надо увести девочку, потом… потом я все сделаю сама, иди! — веда мягко толкнула меня вперед.
Извините, ваше высочество! — я подскочил к девчонке, схватил ее на руки и быстро сунул Мириде — Прошу, помилуйте! Она еще совсем ребенок, не понимает.
— Сейн! — тихо сказал Мири, скрываясь в толпе — Мне нужно несколько минут, держись.
— Может быть ты хочешь принять ее наказание? — брызгая слюной, истерил правитель, не обратив внимание, что веда с девчонкой сбежали.
— Если этого требует корона, то… нет. — ухмыльнувшись выдохнул я, убедившись, что ребенок на безопасном расстоянии, а как она выглядит, император вряд ли запомнил.
— Как ты посмел возражать правителю Кариада, смертный! Тебе надоело жить? Или голова сильно давит на плечи?
— Если давит, значит там что-то есть! А ваша как? Легкая? — я сделал осторожный шаг в сторону, ища взглядом веду, а вокруг меня плотным кольцом разместилась стража — Извините, Вангор, у меня масса дел!
— Может тебе отрезать язык, идиот? Или всю твою дурную голову, как считаешь? Ах, да! Я давно не радовал себя казнью на костре! Или… — правитель поморщился и завизжал, потому что с неба, прямо на его лицо, а заодно и на всю императорскую свиту посыпались… лягушки?
 
— Беги, Сейн! — заорала Мири, откуда-то слева и я бросился к ней, разрывая плотное кольцо воинов, которые отбивались от зеленых, гулко квакающих и ловко прыгающих земноводных.