Боксер 3: назад в СССР (СИ)

— А еще у меня для вас есть новость — надеюсь, приятная, — неожиданно продолжил Антон Сергеевич. Все удивленно уставились на него. Какие еще могли быть новости?
— Что, в рацион все-таки добавят черную икру? — сострил неугомонный Шпала.
— Ты еще осетрину себе потребуй, — по-доброму подколол его Антон Сергеевич, и все сдержанно захихикали. — Нет, новость заключается не в этом. — Он помолчал, торжественно оглядев нас, и выдал: — Григорий Семенович возвращается к работе и с завтрашнего дня приступает к исполнению своих обязанностей!
Ну, вот и отлично. Я почувствовал, как, побеждая застывшую усталую мину, по лицу разливается улыбка. Динамовцы одобрительно загудели. «Григорий Семеныч — нормальный мужик!», «Ну наконец-то, я уж думал, и не дождемся!». Пока остальные обменивались впечатлениями от услышанного, я потихоньку вышел из зала и направился в душевую. Мысли о предстоящей встрече не давали мне покоя.
Обед в столовой я проглотил, даже не заметив, чем нас сегодня, собственно, кормили. Но, проходя мимо вахтерши, я вдруг услышал:
— Миша? Задержись-ка на секунду! — с этими словами тетя Лида стала рыться в наваленных на ее столах записках и письмах, которые через нее передавались всем обитателям общаги.
Я удивленно подошел к ней — что ей может быть нужно от меня-то? Мы даже не общались никогда особо — так, «здрасте –здрасте», разве что по делу что-нибудь. Тем временем тетя Лида выудила из груды бумажек запечатанный конверт, перечитала имя адресата и протянула его мне со словами:
— На вот, тебе письмо! По-моему, от девушки! — с хитрой улыбочкой добавила она. — Видишь, совсем недавно приехал, а у тебя уже поклонницы появились!
«Мне? Письмо? От какой еще девушки⁇ Какие поклонницы? Неужели Ленка не ограничилась запиской?» — подумал я, но, взглянув на конверт, изумился еще сильнее. В поле «отправитель» значилась некая Яна. Что за Яна, какая еще Яна?
Наспех поблагодарив вахтершу и пробежав по лестнице в свою комнату, я перебирал в голове девчонок, которых я успел увидеть за время этой новой жизни, и вдруг вспомнил. Яна — это же та девочка, которая строила мне глазки в лагере! Ну точно, как я мог забыть! А ведь действительно забыл — с такой круговертью событий не то что девчонку — родственников забудешь.
В номере, в котором, по счастью, в это время никого не было, я распечатал конверт и углубился в чтение. Яна писала, что сейчас живет в Москве и что мне нужно срочно с ней связаться. К небольшому письму прилагался номер домашнего телефона. Хм. Это что еще за шуточки? С ней-то мне зачем связываться? Если она просто хотела меня увидеть — так бы и написала. Скучаю, мол, давай встретимся, если ты не против. А здесь — «срочно», «нужно»… Может, у нее что-то случилось? Но опять же, я-то здесь при чем? У нее наверняка есть к кому обратиться в случае чего.
Ладно. Чего тут из пустого в порожнее переливать да варианты придумывать. Позвоню ей и все выясню. Я по-быстрому переоделся, причесался и, придирчиво взглянув на себя в зеркало — все-таки на встречу с девушкой иду, хоть и прощаться! — вышел из комнаты, взяв с собой письмо с телефонным номером.
— Теть Лид, можно позвонить? — спросил я больше для проформы, берясь за телефонную трубку.
— А чего ж нельзя-то, милок, звони, коли надо! Письмо-то, небось, не просто так пришло, — улыбнулась вахтерша.
Я кивнул и набрал номер.
— Ой, я так рада тебя слышать! — защебетала Яна в телефонной трубке, когда я набрал ее номер и назвал себя. — Как ты, как у тебя дела, освоился в Москве-то?
Так. Вот эти бессмысленные и бесконечные разговоры ни о чем в мои планы не входили. Уж по крайней мере, не сегодня — это точно.
— Ян, ты что хотела-то? — по-деловому спросил я. — Ты написала, что мне нужно с тобой срочно связаться. Что-то случилось?
— Не то чтобы случилось… — голос Яны сразу стал серьезным. — В общем, у меня просто есть кое-какая информация для тебя. Очень важная.
Это ещё что за новости. Я думал, может, её спасать надо, а тут что?
— Ну так говори.
Еще чуть-чуть, и я начну нервничать от нетерпения. Такие многослойные словесные прелюдии я жутко не любил. Если есть что сказать — говори сразу и не трать время, а нет — тогда зачем вообще эту кашу заваривать?
 
— У меня со временем сегодня туго, а телефон общий, я не могу его долго занимать, — обозначил я.
— Понимаешь, это не телефонный разговор, — Яна явно замялась, — я не могу это сообщить по телефону. Мы можем встретиться?
Ах ты черт! Еще этого мне не хватало. Я вскинул руку и посмотрел на часы. С Ленкой я встречался в четыре, сейчас было полтретьего, на дорогу — минут сорок. В принципе, небольшой запас времени у меня еще оставался.
— Ладно, — ответил я. — У меня в четыре назначена встреча, я сейчас как раз поеду туда. Ты где живешь? Успеешь подойти к трём — пятнадцати ко входу в Парк Горького?
— Да! — радостно воскликнула Яна. — Я как раз в паре кварталов от него!
— Ну вот и отлично. Значит, в 15−15, и прошу тебя, не опаздывай, у меня потом еще дела.
Я повесил трубку, снова поблагодарил тетю Лиду и побежал к метро. В общем-то, я все довольно неплохо рассчитал. Вряд ли Яна начнет мне пересказывать многочасовые истории, так что четверти часа для нее вполне хватит. А если повезет, то и за десять минут управимся. В результате у меня должно еще остаться плюс-минус полчаса, за которые я прогуляюсь по окрестностям, упорядочу свои мысли в голове и настроюсь на разговор с Ленкой. К ней я должен прийти уверенным, спокойным и без потеющих и дрожащих от волнения рук.
Яну я узнал сразу, хотя по сравнению с лагерем она сильно изменилась. Нарядная, с новой прической. Красивая. Я сразу почувствовал разницу в своем восприятии. Ленка была явно не подходящей для меня парой, вела себя вызывающе, и общение с ней наверняка обещало мне множество неловких ситуаций. А то и не просто неловких, а таких, из которых мне придется выкручиваться с потерями. И уж со словом «жена» (в смысле, чья-то будущая) Ленка не ассоциировалась вообще никак. Я это понимал, но меня к ней тянуло какой-то животной силой. А Яна была совсем другой — если можно так выразиться, в рамках социальных норм. Она вела себя как обычная девушка и вряд ли шаталась по сомнительным компаниям с вредными привычками. Если на минуту забыться и пофантазировать, то вовсе не исключено, что из нее могла бы получиться идеальная спутница жизни. И казалось бы, какие тут вообще могут быть раздумья?
Но, несмотря на то, что Яна тоже была очень красивой, вот не тянуло меня к ней и все! Я не испытывал даже десятой доли того, что чувствовал по отношению к Ленке.
— Привет! — Яна улыбалась чуть застенчиво, но заливший ее щеки румянец выдавал ее истинные эмоции.
— Привет. Так что там у тебя за информация-то? — я ответил, может быть, и сухо, но меня правда напрягало, когда вот так внезапно вызывают на встречу с непонятными целями и перспективами. Особенно когда планы на день уже устаканились.
Яна снова замялась, как час назад по телефону.
— Ну… Ты знаешь, откровенно говоря, у меня никакого особенно важного дела и не было, — призналась она. — Мне просто очень захотелось тебя увидеть. А ты человек занятой и вряд ли просто так приехал бы на встречу. Вот я и подумала, что, наверное, лучше пойти на такую хитрость, и вот так тебе сказала. Ты не обижаешься на меня?
С этими словами Яна посмотрела на меня глазами, полными надежды.
«Черт бы тебя побрал!» — разозлился я. «И вот ради этого надо было устраивать такую интригу, как в любовных романах? Я несусь как угорелый, боясь опоздать, гадая, что произошло, а тут, оказывается, все просто, как три копейки! Что за существа эти женщины — не могут, что ли, русским языком объяснить, чего они хотят? Вместо этого вечно какие-нибудь спектакли устраивают, а ты потом разгребай!».
Я шумно выдохнул, что не укрылось от девушки.
— Не обижаюсь, — сдержанно ответил я. — Но Яна, давай с тобой на будущее договоримся. Если ты захочешь меня увидеть — так и говори, прямо. Тогда мы назначим встречу в более подходящее время и в более подходящем месте. И мне не придется ломать свои планы, думая, что случилось что-то ужасное. Договорились?