Боксер 3: назад в СССР (СИ)

— Договорились.
  
Глава 11
 
После отцовского визита мне пришлось начать заниматься боксом с ещё большим упорством, чем до этого. Отец напрочь опровергал все стереотипы о шахматистах как о меланхоличных безынициативных ботаниках. Судя по его поведению, человек он был решительный и готовый проявить характер в любой ситуации, где задевались его представления о жизни. И раз уж он приехал, чтобы меня забрать, только потому, что ему что-то там показалось, то уж тем более его не остановят мои успехи, если они будут меньше чемпионских.
С этого дня я практически перестал покидать зал — за исключением, конечно, того времени, которое отводилось на другие обязательные здесь занятия. Когда я уж совсем уставал, и тело изо всех сил сигнализировало мне, что дальнейшие экзерсисы чреваты плохими последствиями, я садился на скамью и наблюдал, как тренируются другие. Это, кстати, тоже было своего рода тренировкой: я подмечал разные тактики в занятиях, анализировал ошибки, прикидывал, что сам мог бы перенять в своей работе. И потом, отдохнув, возвращался к тренировкам уже с новыми идеями, которые тут же пытался воплотить в жизнь.
Таким образом, я постоянно пробовал новое для себя. Что-то приживалось, что-то нет, но в любом случае я не останавливался в своем движении вперёд, а это в любом виде спорта — главное.
В целом в моих тренировках все шло по моему же плану. Прогресс был заметен и мне, и Антону Сергеевичу, и другим динамовцам. Некоторые из них не упускали случая меня подколоть — мол, неужели хочешь попасть на Олимпиаду и заменить собой всех спортсменов Советского Союза? Но такие подколки меня уже не задевали. Я попросту перестал обращать на них внимание. Все мое существо было подчинено только одной цели — стать первым в своей весовой, и как можно скорее.
Конечно, по сравнению с тренировками в лагере, в «Динамо» была настоящая пахота. Лагерь — он и есть лагерь, там даже спортивные тренировки рассчитаны больше на отдых, чем на что-то серьезное. Да и, учитывая возраст, нагрузки нам тоже давались детские. Здесь же я оказался уже в новой для себя возрастной группе, и программа занятий тоже, мягко говоря, отличалась.
— На том свете будете отдыхать! — любил приговаривать Антон Сергеевич, когда кто-то из пацанов давал слабину или пытался схалтурить.
Конечно, так думал не только он. Я не сомневался, что, когда к занятиям вернётся Григорий Семёнович, он тоже скажет что-нибудь в этом духе, так что мы услышим над ухом метафорический свист бича. Одним из новшеств стала круговая тренировка. Когда-то, в прошлой жизни, я уже использовал ее в своей тренерской работе. Хотя вообще-то она долгое время была несправедливо забыта, но, как говорится, все новое — хорошо забытое старое. Чем она хороша, так это тем, что работает и на силу, и на скорость боксера. Для этой тренировки подбираются упражнения, развивающие основные группы мышц — плечевого пояса, туловища и мышц ног.
А самое главное — выполнять ее приходится в определенном темпе, который нельзя сбавлять. Вот и выходит, что за короткое время прокачиваются все нужные группы мышц. И какое бы упражнение ни выполнялось: прыжки через лавку, скручивания, выбрасывание штанги, запрыгивание на тумбу или что-то еще — тонус тела должен быть максимальным.
Даже если б я попытался это кому-то пересказать, звучало бы непросто. Такой режим действительно некоторые выдерживали с трудом. Кто-то «срезался» на толкании ядра, кто-то — на бросании тяжелого медицинбола. Зато сразу видно, в чём ты слаб.
Однако время уже вовсю шло к осени, и для руководства настал момент позаботиться не только о нашем уровне как спортсменов, но и об общем образовании.
— Завтра собираемся внизу в полдевятого утра, — объявил Антон Сергеевич, выстроив нас после очередной тренировки. — Это касается всех, без исключений, — он выразительно посмотрел на Бабушкина.
Денис, по обыкновению, скосил глаза в сторону, как будто его эта реплика никоим образом не касалась.
— А что, опять на рыбалку поедем? — с вызовом спросил Шпала.
 
Я тихо хмыкнул. Наши ребята вообще довольно быстро освоились в новом для себя коллективе и положении, недолго проходили в новичках. Теперь мы общались со всеми на равных, а некоторые порой позволяли себе даже несколько вызывающее поведение — привычное с пионерского лагеря.
— Нет, — строго взглянул на него Антон Сергеевич. — Рыбалка — это развлечение, и бывает она у нас нечасто. Все-таки у нас здесь не рыболовный кружок.
— Ну вот, а я хотел щуку поймать, — притворно расстроился Шпала.
Динамовцы заржали: поймать голыми руками щуку — это что-то, скорее, из разряда сказок, и было непонятно, пошутил Шпала или же он просто не имел ни малейшего представления о рыбах и рыбалке в целом. Особенно если учесть, что в прошлый раз он сумел отметиться только парой совсем мелких рыбешек.
— Поймаешь еще, — ответил ему тренер. — Вот на пенсию выйдешь — и рыбачь себе сколько хочешь, хоть каждый день. А учитывая, что спортсмены на пенсию выходят рано, у тебя в распоряжении еще полжизни останется. Успеешь поймать и щуку, и вообще хоть всех рыб, которые водятся в Советском Союзе. А завтра нам предстоит важное и ответственное мероприятие. В ПТУ, с которым дружит наше общество, будет день открытых дверей. Познакомитесь со своими преподавателями и с учебным планом. А кто уже знаком — освежите в памяти, а то у меня есть подозрение, что это не совсем то, о чем вы думаете постоянно. Хотя если тебе угодно, — обратился Антон Сергеевич к Шпале, — можешь это тоже называть рыбалкой. Будете ловить знания. Кто больше всех поймает — тот и молодец.
— Пэтэу-у-у? Это что же, — озадаченно почесал он в затылке, — нас на всяких токарей и фрезеровщиков, что ли, будут учить? А как же бокс?
Все опять засмеялись. На самом деле все объяснялось намного проще. Молодых спортсменов отдавали учиться в ПТУ, чтобы они не тратили время в обычной школе. Такая практика позволяла уже спустя пару лет спокойно и без экзаменов поступить в институт физкультуры и спорта. В училищах спортивная молодежь числилась номинально, однако рамки приличия соблюдать все же было надо. По крайней мере, появляться хоть раз в месяц на лекциях и сдавать экзамены, зная хотя бы часть материала, было обязательно.
Но для некоторых это было новостью. Ну да, конечно, я-то помнил об этой практике еще из прошлой жизни. Но ведь остальным рассказывали об учебе, когда мы еще только сюда отправлялись! Вероятно, кто-то из пацанов считал, что если твоя основная деятельность — бить и получать удары по голове, то уметь ею ещё и работать уже не обязательно.
Видимо, поэтому на следующее утро в ПТУ, значительная часть динамовцев нашей возрастной категории озиралась, как будто попала в другое измерение. Я слушал, как они изумленно галдели, и поражался: никогда нигде не учились, что ли? С другой стороны, благодаря тому, что этот день открытых дверей был для нас дополнительным приключением, настрой у всех был даже немного торжественный. Хоть какой, а «выход в свет» — не все же в спёртом воздухе тренировочного зала торчать. И даже от Бабушкина в этот день разило перегаром не так сильно, как обычно.
В актовом зале училища нас собрали и рассадили в свободном порядке, благодаря чему наша динамовская ватага разбилась на компании по интересам. То тут, то там слышались вспышки приглушенного гогота: кто-то увидел привлекательную фигуристую преподавательницу, кто-то разглядел что-то забавное на плакатах наглядной агитации, стройно висящих на стене. Ну а кто-то выстраивал предположения, чем можно будет развлечься в редкие дни посещения этого заведения.
Заведение, кстати, было весьма удобным в смысле планировки — ориентироваться здесь было довольно просто. Еще когда нас вели в актовый зал, я начал запоминать, что где находится. Здание было выполнено в форме простой геометрической фигуры — не помню, как она называется, но выглядит это так, как будто к букве «Т» внизу приделали еще одну горизонтальную линию. Поэтому в двух этажах профтехучилища было довольно сложно заблудиться, даже если постараться это сделать специально.