Боксер 3: назад в СССР (СИ)

А вот в семидесятые, да еще в Советском Союзе, такое занятие было действительно необычным. Хотя, в принципе, если покопаться в истории, то такая ловля была известна с древних времен. Что вообще-то неудивительно: рыболовные снасти были изобретены не сразу, а уже как усовершенствование, и поначалу были очень примитивными, а обеспечивать себе пропитание как-то было надо, от голода никуда не денешься.
Ну а у нас главное было в соревновании. Кто поймает руками больше всех рыбы — тот и молодец. Победителя определяло контрольное взвешивание в конце всего мероприятия. Отдельно радовало, что тренер не накручивал сверху никаких правил и ограничений — лови, как хочешь. Как я внутренне и ожидал, большинство пацанов моментально сделали то, чего на рыбалке делать ни в коем случае нельзя — с шумом, брызгами и криками они бросились в реку и тут же, разумеется, распугали всю рыбу.
Бросаться вслед за ними было бессмысленно. Поэтому для начала я неспешно прогулялся туда-сюда вдоль берега, примечая, в каком месте лучше всего заняться ловлей. Речная рыба редко появлялась на поверхности — все же она предпочитает простаивать в траве, под обрывистыми и закоряженными берегами, где камешков побольше, под затонувшими деревьями и в прочих подобных местах, сколь укромных, столь же и труднодоступных.
Именно такое место я и обнаружил спустя несколько минут блужданий по берегу речки. Прямо над водой нависала ива, глубокие корни которой были обнажены течением. А в переувлажненной среде корни ивы так стремительно разрастаются, что превращаются в настоящие дебри-лабиринты. А вот если чуть копнуть, то под корнями в берегу обязательно обнаружится обширная промоина. Там-то и любят «окапываться» многие рыбы. Можно сказать, у них там зачастую целые общежития появляются — не хуже, чем у нас, динамовцев.
В общем, пока остальные пацаны продолжали дурачиться, плескаться, орать и вообще заниматься чем угодно, кроме рыбалки, я решил пойти на маленькую хитрость. Я не торопясь зашел в воду. Сеня, робко озираясь, топал следом. Ну и пусть идет — в принципе, мне-то главное, чтобы он не вел себя как та ватага, а этого он точно делать не будет.
— Слышь, Миха, а че мы сюда пошли, надумал че? — спрашивал мой корефан.
— Терпения наберись и все увидишь, — отвечал я, не особо желая вступать в дискуссии.
Расчет мой был довольно прост. Я знал, что любая рыба — даже самая молоденькая и неопытная — при одном только виде приближающихся к ней рук попытается ускользнуть. Это инстинкты, с этим ничего не сделаешь — жить всем хочется. На этом, в общем-то, и было построено это развлечение: не просто водить своими граблями туда-сюда, а перехитрить рыбу. Единственным верным способом сделать это было превратиться в невидимку — для самой рыбы, разумеется. А для этого нужно взмутить воду. Недаром существует выражение «ловить рыбку в мутной воде»! Это не шутка и не пословица, а самый настоящий народный опыт. В такой водичке рыба замечает хватающие ее руки слишком поздно — если замечает вообще. А еще она теряется и стремится забиться поглубже в свое убежище, где поймать ее становится еще проще.
Когда-то очень давно меня учили такой ловле и одно время были мысли внедрить такую тренировку у молодых, но так и не решился. А ведь тренировка действительно шикарная — развивает ловкость, реакцию, тайминг. Так вот, кто бы мог подумать, что давнее развлечение пригодится мне таким необычным образом! Так или иначе, я начал вспоминать правила рыбалки руками. Мутить воду (вот что значит пожить в двадцать первом веке — даже как-то непривычно употреблять это выражение в прямом смысле!) нужно чуть выше по течению от того места, где собираешься ловить рыбу. Причем надо учитывать ещё и скорость течения — чем она выше, тем дальше придется действовать. Можно, конечно, приспособить для этих целей небольшой шест, но ведь сказали же — никаких снастей и приспособлений вообще.
— Ну че? — поторопил меня Сеня, косясь на остальных динамовцев, среди которых затерялись. — Ловить то рыбеху будем?
 
— Через плечо, сейчас все будет. Ты только меньше звуковых эффектов производи, лады?
Доведя воду до нужной степени мутности, я стал медленно погружать в нее руки..надо было бы ещё Сене пояснить,, что как только пальцы почувствуют под собой что-то скользкое и упругое, нужно либо резко схватить рыбку, либо прижать ее ладонями ко дну. Если повезло, и добыча оказалась очень крупной, но при этом изворотливой, то нужно направить ее головой в ил.
Но я так сосредоточенно прислушивался к своим ощущениям, что сказать ничего не успел. А скоро понял, что эти методы и не пригодятся. От моих рук разбегались то ли мальки, то ли просто очень мелкие рыбешки. Ну что такое, рзаве это добыча? Да и потом, речь ведь шла о том, чтобы каждый съел свою добычу, а в пищу я предпочитал употреблять рыбу покрупнее. Поэтому я решил не обращать внимания на эту мелочь и продолжать поиски. Но рыба все не шла и не шла.
— Крокодил не ловится, не растет кокос, — вздохнул я.
Пояснять я ему ничего не стал, только отмахнулся, зато вспомнился еще один прием. Некоторые рыбы при ощущении опасности стараются сами зарыться в ил и уйти на глубину. Их становится проще поймать, но перед этим все-таки нужно определить, где именно они засели. А для этого нужно создать сильный шум. Испуганная рыба начнет шевелиться и выпускать пузырьки — тут-то и получится приметить ее убежище и заполучить ее в свои руки! Я стал с размаху шлепать по воде, одновременно зорко вглядываясь в нее. Пожалуй, в тишине мой шум мог бы напугать даже некоторых людей, не то что рыбину! Вскоре я заметил, как со дна стройными столбиками выходят пузыри. Я резво засунул руки туда и моментально нащупал упругое рыбье туловище. Рыбина билась в моих ладонях, пытаясь вырваться, но я сжал их так крепко, что даже лишний раз дернуться ей становилось все труднее.
— Миха давай! — поддержал Сеня, озорно хлопая в ладоши.
Стараясь не мешкать, я быстро зашагал к берегу и положил пойманную рыбину на землю прямо перед тренером. Это оказался здоровенный линь! В длину он достигал, пожалуй, сантиметров семьдесят! Я аж облизнулся, представляя, какой замечательный супчик получится из этого линя. А может быть, вкуснейшие обжаренные кусочки. А может…
— У Михаила — первый улов! — громогласно объявил Антон Сергеевич, нарушив мои гастрономические мечтания.
— Ничего себе, — донеслось недовольное бурчание со стороны реки.
Пацаны, конечно же, заметили, какой завидный экземпляр попался новичку. По их лицам было видно, что они, мягко говоря, озадачены: неопытный, самый младший, а в таком интересном деле моментально обогнал их всех! После этого они начали еще более усердно водить руками в водной глубине.
— Есть! — раздался чей-то радостный вопль, и средних размеров карась, дергаясь, лег перед Антоном Сергеевичем рядом с моим линем.
— Второй улов! — объявил тренер. — Остальные — давайте поднажмем! Рыбы здесь хватит на всех!
— Всем привет! — вдруг послышался сзади знакомый голос. Обернувшись, мы увидели никого иного, как Дениса Бабушкина, проворно слезающего с велосипеда.
— О, Денис! — весело поприветствовал его Антон Сергеевич. — Что, неужели живот так быстро прошел?
— Ну да, — как ни в чем не бывало кивнул Бабушкин. — Вот подумал — дай-ка я приеду, на молодежь посмотрю, на что она тут вообще способна.
По своему обыкновению, Денис держался нахально и смотрел на всех чуть свысока, как заматеревший и прожженный жизнью профессионал, с неизбежным цинизмом наблюдавший за робкими попытками новичков.
— Ты смотри, Бабушкин, — назидательно ответил ему тренер, — эта молодежь скоро тебя обгонит, пока ты там прохлаждаешься.
— Ха! — гоготнул Денис. — Меня? Обгонит? Вот эти? — он показал пальцем на нас с Сеней.
— Ну а что, — пожал плечами Антон Сергеевич. — Уже, между прочим, на пятки тебе наступает, причем вполне уверенно.
— Молоды еще на чьи-то пятки наступать, — хмыкнул Денис. — Наступалка еще не выросла. Сейчас посмотрим, кто тут еще на кого наступит.