Соучастие постфактум
– Я определил время смерти между половиной четвертого и половиной пятого, – ответил Беннет. – Я еще потребуюсь на расследовании?
– Нет. Я позвоню и сообщу вам время дознания. Сегодня.
– Тогда я покидаю вас, – доктор встал и вышел.
– Итак, мисс Канн, – задумчиво продолжил Уодден, – услышав выстрелы, вы ничего не предприняли? Мистер Картер был застрелен в четыре утра, а ваш звонок поступил только в пять сорок.
– Я не думала, что это были выстрелы, сэр, – пояснила служанка. – Понимаете, сэр, мистер Денем держит один из тех спортивных автомобилей, грохот которых напоминает выстрелы. Они раздались, когда он отъезжал – я встала и выглянула в окно. Я услышала смех у парадной двери и то, как хозяин сказал мистеру Денхэму (он называл его Денни), чтобы тот ни в кого не целился этой машиной. Так что когда я услышала еще два хлопка внизу, я решила, что мистер Денхэм за чем-нибудь вернулся, и не придала этому внимания.
– Полагаю, все остальные подумали о том же самом?
– Минни, то есть миссис Адамс, сказала, что да – она обратила на это еще меньше внимания, чем я. Остальные говорят, что ничего не слышали.
– Двумя этажами выше – не слышали. Ну, мисс Канн, как вы ладили с мистером Картером? Он был хорошим хозяином?
– Сэр, он никогда не беспокоил нас и вообще не обращал на нас никакого внимания, пока мы выполняли свою работу. То есть на меня он внимания не обращал.
– Ясно, – медленно и задумчиво сказал Хед. – Мисс Канн, а какое место в доме вы занимаете? Как вы представились, горничной?
– Старшей горничной, сэр. Хетти – младшая, а Филлис прислуживает за столом. Далее Минни, о ней я уже говорила, она – кухарка.
– Хед, у вас есть еще вопросы? – выпалил Уодден, когда наступила тишина.
– Пока нет. Возможно, они появятся на дознании, – ответил инспектор.
– Тогда, мисс Канн, мы больше не будем вас беспокоить, – сказал Уодден, – разве что попросим приготовить горячий кофе. И еще, можете позвать Филлис, то есть мисс Тейлор – я бы хотел поговорить с ней, если она придет сюда.
– Думаю, что кофе уже готов, сэр.
– Прекрасно! Тогда попросите мисс Тейлор заглянуть к нам – на пару слов.
Джонс проводил горничную, но тут же вернулся с другой служанкой. И Уодден, и Хед окинули ее оценивающим взглядом. Вместо униформы на ней была темно-серая блузка и черная юбка – обе отлично скроенные, да и обувь с чулками были выше всякой критики. На щеках остались следы от слез, а симпатичное и пикантное лицо было до того бледным, что этого не могли скрыть и румяна, впрочем, в то утро она красилась в спешке. Войдя и бросив взгляд на покрытую простыней фигуру, она пошатнулась и едва не упала, но Хед схватил ее за руку и усадил в кресло, на котором ранее сидела Арабелла. Уодден дал ей время перевести дух.
– Мисс Тейлор, насколько я полагаю? – наконец, спросил он.
Она молча кивнула и еще сильнее сжала носовой платок в руках. Уодден сочувственно кивнул.
– Полагаю, вчера вечером вы прислуживали, мисс Тейлор? – спросил он. – Мистеру Картеру и его гостям за столом?
– Д-да, – девушка снова кивнула и всхлипнула.
– Сколько времени вы служите здесь?
– Че… четыре месяца. С сентября.
– Вы знаете этот район, вы долго прожили в нем?
– Я… я приехала из Лондона, – дрожащим голосом ответила она.
– Вас нанял сам мистер Картер, так?
Девушка снова кивнула, не дав устного ответа.
– Какое жалование вам платил мистер Картер?
– Ш-шестьдесят фунтов в год, – служанка казалась удивленной такому вопросу, но ответила она быстро.
– Хм! Где вы служили до того, как поступить сюда?
– Нигде, – на лице девушки снова проступило удивленное выражение.
– То есть это было ваше первое рабочее место?
– Первое в услужении, – подтвердила она.
– Ясно. А чем вы занимались раньше?
– Я была… я пела в «Квадрариан» – в ревю.
– Мисс Тейлор, вы слышали выстрелы, которые убили мистера Картера в четыре утра? – внезапно спросил полицейский, склонившись над девушкой. Та лишь покачала головой:
– Я спала.
– У вас есть собственная комната?
– Да.
– Первая из комнат на чердаке, не так ли?
Девушка бросила испуганный взгляд, и стоявший у нее за спиной Хед беззвучно кивнул, одобряя хитрость своего начальника.
– Да, но на верхнем этаже, – ответила служанка.
– Во сколько вы легли спать? – спросил Уодден.
– Думаю, около часа ночи.
– В вашей комнате и в одиночестве?
– Да. Конечно, я была в своей комнате, и, конечно, я была одна.
– Мисс Тейлор, мои вопросы не подразумевают никакого «конечно». Все, что вы скажете здесь, останется в этих четырех стенах, но если я буду допрашивать вас на сегодняшнем дознании, то это будет совсем иначе. Я не обвиняю вас в какой-либо связи со смертью мистера Картера, но я хочу знать как можно больше – это поможет мне найти убийцу; и хотя мои вопросы могут вам казаться глупыми, у меня есть причина их задавать. Вы прекрасно знаете, что горничные, прислуживающие за столом, нигде в округе не получают по шестьдесят фунтов в год. Итак, продолжим. Вы видели мистера Картера так же часто, как и все остальные домашние, и даже чаще?
– Думаю, да.
– Когда вы в последний раз видели его живым?
– Около половины двенадцатого прошлой ночи.
– И после этого вы больше не видели и не слышали его?
– Я… нет, – перед тем, как дать отрицательный ответ, девушка замешкалась.
– О! Этого недостаточно. Во сколько он поднялся к вам в комнату, мисс Тейлор? Не лгите, я все равно узнаю. Во сколько это было?
– Он… он постучал ко мне в дверь, когда все разошлись, – тихо ответила девушка, потупив глаза.
– И вы встали и впустили его?
– Нет! – служанка взглянула на полицейского. – Я велела ему идти к черту!
– Судя по всему, он… хотя, неважно. И часто он поднимался к вам после того, как все уходили на боковую?
– В последнее время – нет, – ответила Филлис, снова уткнувшись взглядом в пол.
– Вы впервые не позволили ему войти?
Девушка попыталась поднять глаза, но неудачно.
– Да, – прошептала она. – И теперь… ну, он же мертв! Он мертв!
Ей пришлось взять себя в руки – вошла Арабелла с тремя чашками кофе на подносе. Полицейские взяли их – каждый по чашке, и к тому времени, когда Уодден отпил кофе и отложил чашку, Филлис пришла в себя.
– Почему этой ночью вы не впустили его? – спокойно допытывался Уодден.
– Он крутил муры с этой мисс Перри, с этой распрекрасной Этель. Войдя, я застала их. После этого я не хотела, чтобы он приходил ко мне.
– Хорошенькое дело, хорошенькое дело! – громко пробормотал Уодден. – Мисс Тейлор, теперь я хочу знать, известна ли вам любая причина, по которой мистер Картер спустился к парадной двери в четыре утра? Конечно, кто-то мог позвонить в дверь или кинуть камушек в его окно, но не знаете ли вы, из-за чего (или из-за кого) он спустился?
– Да, знаю, – ответила девушка. Теперь она говорила с большей готовностью. – Вчера днем он был в гостиной, а я принесла ему чай, и тут зазвонил телефон. Я слышала, как он ответил: «Да, в четыре часа. Я спущусь сам, раз такая секретность». Я точно помню – он сказал, что сам спустится.
– В четыре часа утра?
– Нет, просто в четыре часа. Я думала, что он собирается в Вестингборо к четырем часам следующего дня – я и не думала об этом, пока вы не спросили, почему он вышел к двери. Конечно, это оно! Он имел в виду, что спустится в четыре утра – к собственному убийству.
– Он не знал, что все так окончится, – вставил Уодден. – Слышали ли вы голос в трубке – каков он был?
– Неразборчив. Просто шум.
– Был ли он пискляв или же грохотал?
– Неразборчив. И не пискляв, и не грохотал. Обычный гул, по которому не сказать, кто говорил в трубку, даже не понять, мужчина это или женщина.
– А в какое время раздался звонок?
– Эдди, то есть мистер Картер, пил чай всегда в половине пятого, а телефон зазвонил сразу после того, как я принесла чай.