Богатырь, жги! (СИ)
Не успел староста договорить, а деревенские жители сорвались с места и кинулись к нам. Я хотел было возмутиться, но мне не дали и слова сказать. Вся эта толпа подхватила нас троих, меня, русалку и коня, а затем буквально вынесла, как горная река, за пределы села. И в ту же секунду деревенские ворота захлопнулись. Прямо перед нашими носами.
— Удачи вам, герои! — Крикнул староста через высокий забор.
В общем, столь незатейливым способом наша компания пополнилась Марысей, которая была в такой злости, что раз двадцать крикнула в закрытые ворота:
— Чтоб у тебя опарыш отвалился! Чтоб червячок из норки больше никогда не вылез! Чтоб солнышко никогда не встало!
Я так понял, предназначались проклятия Петру Петровичу.
— Ну? — Буян посмотрел сначала на меня, потом на русалку. — Идём? Дело к ночи. А нам еще надо в самое сердце леса пробраться. Темное зло, оно ить там обитает, где нога человека не ступала.
— Что-то путаетесь вы со старостой в показаниях. — Я с подозрением уставился на коня. — Говоришь, нога человека не ступала, а богатыри?
— Слушай, не придирался бы ты к словам. — Конь тряхнул игровой.
— Вот сволочи… — Марыся потрясла кулаком в сторону деревенского забора. Потом обернулась ко мне. — Ну⁈ Что встал? Спаситель царства. Идём!
— Поддерживаю! — Буян несколько раз качнул башкой. — Единственный вопрос… Нам вроде Волк ещё нужен…
— Волк, Волк… Будет Волк. Наверное… Если он не сбрехал, конечно…
Я плюнул в сердцах на землю, а затем двинулся в ту сторону, где предположительно был лес.
И вот теперь, преодолев не очень большое расстояние, которое, как мне показалось, стало меньше по сравнению с прошлым разом, мы стояли рядом с деревьями.
Вот и сказочке…
— Ёлки-палки, лес густой…Что за гадство…Немного иначе я себе это представлял…Да помогите же! Алёша! Богатырь ты или что? Богатыри коней на переправе не меняют. То есть не бросают…
Буян в очередной раз зацепился своим шикарным хвостом за какую-то особо активную поросль и теперь крутился на месте, пытаясь отодрать колючие ветви, растущие прямо из земли.
Вообще, чем глубже мы заходили в лес, тем сильнее окружающая действительность напоминала мне пресловутую сказку про Спящую красавицу. Такое чувство, будто кто-то специально рассадил между и без того зловеще выглядящих деревьев шиповник с колючками длиной в палец.
Да и вообще шиповник этот был каким-то странным. Его ветви напоминали лианы. Только особо колючие. А я точно знаю, у шиповника все должно быть иначе.
— Погоди…– Марыся, которая оказалась к Буяню ближе, чем я, принялась распутывать конский хвост, отдирая его от шипов. — Ай!
Русалка отдернула руку и прижала к губам палец.
— Ну, что там? — Я оглянулся на эту парочку, заодно поправив меч, который висел у меня на поясе.
Староста, когда мы вернулись в деревню после неудавшихся богатырских игр, забирать свое достояние отказался.
— Ты, богатырь, не дуркуй. Понял? Чай не на прогулку идёшь. Меч себе оставь. Он в бою будет нужен.
— Да в каком бою? Хватит вам! Я этой штукой скорее сам убьюсь. — Мои возражения выглядели вполне логичными. С мой же точки зрения, конечно.
Ибо я реально не представляю, что вообще делать с мечом. Даже ни разу его из ножен не вытащил, пока мы с конём на встречу с царём ходили. Потому что на хрена смешить людей? Если кому в рожу дать, я справлюсь, а холодным оружием размахивать — увольте. Тем более, вес у меча был не маленький. Я его на поясе-то задолбался таскать. Куда там драться?
— Нет уж, богатырь. — Деревенский староста положил свою лапищу поверх моей руки. Я как раз пытался отстегнуть ножны. — Этот меч принадлежал когда-то хорошему человек. Рассказывал же. Богатырь наш местный. Давно…давно это было. Он своего часа ждал. Меч, в смысле. Так что не дуркуй, говорю. На бой с Темным злом с голыми руками идти собрался. Экая глупость.
Пришлось согласиться и оставить чертову железяку себе. Хотя, я все равно оставался в уверенности, сто лет мне этот меч не вперся. Один хрен я им пользоваться не умею.
И вот теперь мы пробирались через лесную чащу, останавливаясь каждые пять минут. То Буян цеплялся за колючки, то Марыся спотыкалась об толстые корни, торчащие из земли, то я путался ногами об этот меч.
— Слушайте…не пойму…– Я остановился и принялся крутить головой по сторонам, пытаясь словиться. — Ведь был в этом лесу несколько дней назад. Точно был…И лес выглядел совсем иначе. Темный, да. Страшный, да. Густой — тоже да. Но вот такой хрени не имелось.
Я осторожно двумя пальцами взялся за одну из вьющихся колючих веток.
— Меняется все вокруг…Распространяться эта зараза быстрее начала. Словно чует последний час… — Буян, которого Марыся, наконец, освободила из плена шипов, подошел ближе ко мне.
Коню, кстати, было тяжелее, чем мне и русалке. Мы топали на своих двоих, а он четырьмя ногами. Соответственно ему приходилось протискиваться между зарослями, не задевая их, а когда ты — конь, это ни черта не добавляет юркости. В некоторых местах шкура Буяна была поцарапана. Достаточно глубоко, между прочим. Кое-где даже виднелись капельки крови.
— И не говори, лошадка…– Марыся присоединилась к нам, с таким же вниманием изучая обстановку вокруг. — Я хоть уже вполне себе живая девка и нежитью больше не являюсь, но внутри все аж переворачивается…холод чую. Опасный холод…
Внезапно впереди мелькнул огонек. Сначала один, потом несколько. Учитывая, что весь лес был погружен в темноту, огоньки эти моментально бросились мне в глаза.
— Сама ты…
Буян начал фразу, но, заметив свет, уставился в ту же сторону, куда пялился я.
— Сама ты лошадка. Я — богатырский конь…– Добавил он задумчивым голосом. — Алеша…ты тоже видишь огонечки?
— Вижу. — Согласился я.
При этом отчего-то в душе начало формироваться очень странное ощущение. Детский восторг. Вот на что оно было похоже. Я вдруг понял, мне очень, очень надо пойти туда, где летают эти волшебные, прекрасные искорки.
Мы с Буяном шагнули вперёд одновременно.
— Эй, вы куда? — Марыся с удивлением смотрела нам вслед. Она, в отличие от нас, ломиться в неизвестность не торопилась.
— Свет там…прекрасный свет…– Подозрительно ласковым голосом пропел конь, продолжая двигаться вперед.
То, что голос у него подозрительно ласковый я понял. Но как-то смутно. Вроде бы хрень какая-то происходит, а с другой стороны — почему хрень, если свет и правда прекрасен.
Поэтому я вместе с Буяном пробирался к огонечкам, не замечая, как острые шипы цепляются за мою одежду и царапают кожу.
— Эй, олухи! — Марыся рванула вслед за нами. — Стойте! Нет там никаких огонечков. Вы чего?
По-моему, русалка даже пыталась нас удержать. Меня, наверное. С конем так просто не справишься.
— Иди в пень! — Отбрыкивался я. Мне срочно надо было попасть туда, где летают волшебные светлячки.
Буквально два рывка сквозь заросли и мы вывалились на поляну. Ровненькая, гладенькая лужайка, в центре которой росло дерево, совершенно не похожее на остальные. Оно было какое-то очень стройное, очень красивое. С изумрудной кроной, с прямым, идеально ровными ветвями. По сравнению с теми исполинами, которыми мог похвастаться лес, это деревце казалось совсем маленьким.
Вокруг дерева летали светлячки. На самом деле. Или даже не так. Светлячки — это насекомые. А тут просто будто маленький искорки света кружились рядом с листвой странного дерева. Оно, кстати, совершенно не было похоже на свойственную средней полосе растительность. Выглядело словно игрушечное. А природа в сказочном мире, как я уже успел понять, очень близка к привычной мне.
— Оооо…огонечки! — Засмеялся Буян детским, счастливым смехом и рванул к дереву.
— Да какие, ко всем чертям и лешему, огонечки⁈ — Продолжала психовать Марыся.
Она вывалилась из лесной чащи следом за нами и теперь крутила башкой, пытаясь понять, с чего это так коня торкнуло. Подозреваю, русалка не притворялась. Лицо у нее было по-настоящему злое.