Тайлер (ЛП)

— Ты пойдешь со мной, — сказал он, подходя к ней.
Светло-серый мех на ее раненой ноге был покрыт густой красной кровью.
— Все в порядке, — прошептал он, подхватывая ее своими сильными руками. — Я приведу тебя в порядок, как новенькую.
Он крепко прижал ее к груди и побежал домой, все время тихо напевая ей.
— Какого черта? — сказал Стетсон, когда Тайлер вернулся на ранчо, все еще держа в руках своего нового пушистого друга.
— Это что, волк? — спросила Лейла, в шоке вскочив со своего места и разлив тарелку с хлопьями по фланелевой пижаме. — Почему здесь волк?
Тайлер просто проигнорировал их всех и побежал прямо в свою каюту. Торн не задавал вопросов. Он просто последовал за ним.
— Медвежья ловушка? — спросил Торн, закрыв за собой дверь, когда Тайлер положил волка на кровать.
— Да, — сказал Тайлер. — Я почувствовал. Это плохо.
Торн подошел ближе, чтобы увидеть раненую ногу, но волк зарычал и огрызнулся.
— Кость не сломана.
— Не думаю, что это так, — сказал Тайлер. — Ты можешь ее зашить?
Торн потер подбородок и сделал резкий вдох.
— Нет, если она так на меня набрасывается.
Тайлер сидел на кровати рядом с волчицей и гладил ее по голове, пока она хныкала. Бедная девочка достаточно страдала. Тайлер почувствовал силу боли и собирался забрать ее у нее.
— Я свяжусь с ней, — сказал Тайлер. — Просто сходи за аптечкой.
— Ты уверен? — спросил Торн, положив руку на дверную ручку. — Это будет больно. Сильно.
— Я могу с этим справиться, — кивнул Тайлер.
Торн бросил на него взгляд восхищения, прежде чем выбежать за дверь. Тайлер закрыл глаза, не желая, чтобы волчица испытывала еще одну секунду боли. На это потребуется время и шансы, если они свяжутся. Волчица уже легко связывалась с ним, и еще больше проведенное время в ее коже, скорее всего, соединит их навсегда.
Боль была очень сильной. Обжигающей и жгучей, как тлеющее пламя, обжигала его ногу изнутри. По крайней мере, она больше не чувствовала этого. Тайлер забрал все это ради нее.
— Надеюсь, парни не возражают против того, чтобы рядом был волчица, — прошептал он, вытягивая свою энергию и вкладывая ее в животное.
Оборотни и оборотни оболочки не чувствовали боли, как люди и животные. Они были сильнее, жестче, и менее чувствительны к боли. Но Тайлер чувствовал, как каждая клеточка вспыхивает огненным пламенем, проникая в чувства волчицы. Он всегда был шокирован тем, насколько хрупкими на самом деле были люди и животные.
Худшая часть была позади, но плохое еще не закончилось. Торн быстро и умело зашил рану, в то время как Тайлер лежал на кровати, глядя волчьими глазами с быстрым дыханием.
— Все готово, — сказал Торн, сорвав с себя латексные перчатки и запустив руки в волосы. — Думаю, у нас в отряде появился новый волк.
Ага.
По крайней мере, это был одинокий волк. Она не привязана к стае.
Если бы это было так, Тайлер был бы связан со всей стаей. Любое животное с общим разумом, в стае, стаде или клане, разделяло энергии и умы, и, если оборотень оболочки соединялся с одним, он соединялись со всей стаей. Тайлер выскользнул из волчьей шкуры и вернулся в свою. Волчица завизжала, когда она подалась вперед и опустила голову на ногу Тайлера, глядя на него с печальной благодарностью в глазах.
Торн скрестил руки на груди, прислонившись спиной к стене. Теперь волчица не будет угрозой ни для кого из друзей Тайлера. Часть энергетической схемы Тайлера отпечаталась на ее, что успокоит ее с этого момента.
— Ты должен дать ей имя, — сказал Торн.
Тайлер посмотрел в прекрасные карие глаза волка и вздохнул. Было только одно имя, которое казалось правильным. Самое красивое имя. Доброе имя.
— Изабель.
  
Глава 2
 
Изабель бросилась через комнату к окну. На подоконнике сидели три больших ворона — предвестники появления Ретта.
— Узнал что-нибудь? — спросила она, распахивая тяжелое окно.
Большие черные птицы улетели, слишком громко каркая. Стая воронов преследовала Ретта повсюду. Он случайно связался с одной из птиц, когда был ребенком, и с тех пор вся стая преследовала его.
 
— Я нашел его, — сказал Ретт, забираясь через окно в комнату Изабель.
— Где он? — спросил отец Изабель, вскакивая со своего места и торопясь через всю комнату к ним.
— Примерно в полутора часах езды отсюда, — прошептал Ретт, закрывая за собой окно, чтобы птицы не последовали за ним в комнату. — Он живет с кучкой вермедведей недалеко от небольшого городка Колвуд, штат Монтана.
— Вермедведи? — спросил отец Изабель, Квинтон. — Ты уверен?
Изабель улыбнулась и покраснела. Тайлер всегда питал слабость к оборотням медведям, в отличие от своего брата.
— Уверен, — кивнув, ответил Ретт. — Я нашел его имя в документах на ранчо. Тайлер Джонс. Это он.
— Отличная работа, — сказал ее отец, хлопнув своей большой рукой по плечу Ретта. — Я пойду поговорю с ним.
Изабель и Ретт быстро переглянулись. Двоюродный брат ее мужа, Ретт, был красивым мужчиной с черными, как смоль, волосами и темной козлиной бородкой, которая соответствовала цвету его свиты птиц. Он резко вздохнул и опустил темные глаза на пол.
— Не думаю, что это разумно, — тихо произнес Ретт.
Изабель посмотрела на отца, который ходил по комнате обхватив рукой широкий подбородок. Большой величественный лось, гордо стоящий у двери, наблюдал, как он ходит взад и вперед по каменному полу ее комнаты. Эти двое никогда не отходили друг от друга. Ее отец связался с лосем, когда Изабель была еще ребенком, и у нее не было ни одного воспоминания об отце без его лося, Баха, стоящего рядом с ним.
— Хорошо, — сказал ее отец. — Ретт, ты иди. Он скорее вернется, если узнает, что четверо всадников будут стоять за ним.
— Трое всадников, — поправила Изабель. — Только три.
Ее брат, Уоллес, все еще был на стороне Джейкоба. Ее отец просто не мог принять тревожную правду о своем сыне.
— Уоллес опомнится, — нахмурился отец. — Я правильно воспитал сына.
Изабель надеялась, что ее отец был прав, но пока не похоже, что это так. Она видела истинную природу своего брата, она была такой же темной, как и у ее мужа.
Изабель глубоко вздохнула, взглянув на Ретта, а затем повернулась к отцу.
— Мне нужно идти, папочка.
— Ни в коем случае! — закричал он.
Его лось Бах опустил голову и тихо заурчал, сделав шаг вперед с рогами, торчащими, как мечи. Отец Изабель положил руку на морду лося и тотчас же успокоил его.
— Джейкоб убьет тебя, если узнает.
Изабель этого не боялась. Она скорее умрет, чем станет пленницей Джейкоба еще на один день.
— Все будет хорошо, папочка, — сказала она, подходя к отцу. Он покачал головой и уставился в потолок. — Я буду осторожна. Я обещаю. И Ретт, Нейтан с Эмри будут присматривать за мной.
Она положила руку на широкое предплечье отца, и он посмотрел на нее печальными, встревоженными глазами.
— Он послушает меня, папа, — сказала она, чувствуя трепет.
Она не была уверена, что Тайлер послушает. Вероятно, он никогда больше не хотел ее видеть после того, что она с ним сделала. Но она должна была увидеть его снова. С каждым днем Джейкоб становился все более могущественным, превращаясь в то, что старейшины называли мастер-оборотень оболочки, и с каждой секундой он становился все более жестоким и злым. Она чувствовала, что ее дни сочтены, и она не могла умереть, не увидев Тайлера в последний раз.
Ее отец повернулся к Ретту с яростным выражением лица.
— Если с ней что-нибудь случится, — строго предупредил он. — Ты ответишь лично.
Ретт выпрямился и кивнул.
— Я буду держаться Джейкоба, пока она там, как Бах держится тебя.
Ее отец вздохнул, повернулся к лосю и положил большую руку на своего старого верного друга.
— Тогда идите. И помни, если с ней что-нибудь случится, тебе понадобится больше, чем стая птиц, чтобы остановить меня.