Дракон 2. Назад в будущее
— Ника? — вопросительно посмотрел на девушку Чижиков.
— Ну, дядя… — Ника осеклась. — В общем, надо забрать вещь из столицы. Потом плывем по реке. Там будет такое место, особое, которое перебросит нас в наше время. И все станет очень хорошо!
Она улыбнулась. Правда, не очень уверенно.
— М-да… — пробормотал Чижиков. — Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что… А что на деле нужно из сокровищницы забрать?
— Старик, ты что, серьезно?! — восхитился Сумкин.
— Да погоди. Так что?
— Я не знаю, — виновато пожала плечами Ника. — Это должны определить вы… Костя. Именно вы должны узнать, что именно. Такая у вас роль в этой миссии.
— Я?! — вытаращил глаза Чижиков.
Из зарослей травы вышел Шпунтик, уселся и стал внимательно прислушиваться к беседе.
— Да, — подтвердила Ника. — Вы.
— Милая моя, надеюсь, ты понимаешь, сколь идиотски выглядит весь этот твой так называемый план? — спросил Котя. — Не говоря о том, что я понятия не имею ни про какую вещь из сокровищницы. Авантюра какая-то!
Ника кивнула.
— Но другого выхода нет, — развела она руками. — Потому что иначе ни ваше, ни мое будущее не состоится. Таким, как мы его сейчас знаем.
— Значит, линия времени в будущем кардинально изменится в результате какого-то искусственно спровоцированного вмешательства в прошлом? — раздумчиво спросил Сумкин. — Вроде как пошел поохотиться на динозавров, случайно наступил на бабочку, эволюция пошла по иному пути и кругом одни разумные рыбы?
— Ага, — подтвердила Ника.
— Ну вы, братцы, даете, — покрутил головой Федор. — Ненаучная фантастика какая-то.
— Выбора нет, — печально произнесла Ника.
— Выбор есть всегда, милая девушка, — наставительно сказал ей Сумкин. — Всегда. Можно, например, пойти в другую сторону.
— В какую? — Чижиков встал. — Давайте пока действовать по плану, а там посмотрим… Только скажи, ты что же, в таком прямо виде к местным и пойдешь? — он критически оглядел Нику, ее жакетик, кружевной воротник блузки, короткую юбчонку. — Вряд ли они отнесутся с пониманием.
— Нет-нет! — Ника подхватила рюкзачок. — Отвернитесь, пожалуйста, и не смотрите.
Сумкин и Чижиков послушно отвернулись. За их спинами Ника зашуршала одеждой.
— Все, можно!
Они обернулись. Перед ними стояла преобразившаяся Ника: в мешковатой, невзрачной и несвежей на вид одежде странного кроя: что-то вроде куртки с запахом, широкие штаны. Волосы покрыты серым платком, завязанным на затылке. Лицо тоже неуловимо изменилось — прибрело явные монголоидные черты и уже не блистало привычной чистотой.
— Да… — Чижиков мысленно сравнил ее с крестьянами у озера и дедушкой с палкой. — А что, вполне.
Сумкин только хмыкнул.
— Ну, я пошла. Ждите меня здесь.
Ника скрылась за ближайшими деревьями.
— Интересно, как она с ними объясняться будет, — проронил Сумкин. — Если это и впрямь каким-то чудесным чудом древние китайцы.
— Может, она по-китайски говорит, — неуверенно предположил Чижиков. — Ты же говоришь!
— Говорю, — согласился Федор. — Только по-китайски, а не по-древнекитайски. Видишь ли, старик, нам доподлинно неизвестна фонетика древнекитайского языка, то есть мы не знаем, как он звучал. Тем более во времена Цинь Ши-хуана. На нем кучу лет уже никто не разговаривает. Есть смелые попытки реконструкции, но и только. Так что…
Они ждали примерно минут сорок и за это время успели так и этак обсудить ситуацию, в которой оказались. Сумкин все больше печалился о том, что теперь не окажется вовремя в Пекине и не сделает свой треклятый доклад, который, как признался великий китаевед, был только удачным поводом посетить страну изучаемого языка за государственный счет. Несмотря ни на что, Сумкин продолжал считать, что они находятся в одном из удаленных питерских пригородов и что надо делать ноги в сторону станции и электричек. Главное, что до сих пор удерживало Сумкина в кустах, где их оставила Ника, был не совсем нормальный способ, которым его в данный пригород перебросили. Сюда же следовало добавить странное происшествие с дремучим дедком, а также чувство товарищеского локтя, которое, по словам Сумкина, у него было чрезвычайно развито. Иными словами, Федор считал недопустимым бросить Чижикова в лесу одного, хотя, с его точки зрения, причин сидеть в кустах не было ни одной.
— Да, — говорил он Коте, — да, старик, я тебя очень хорошо понимаю, очень симпатичная девчонка, тут, поверь мне, двух мнений быть не может. Но! Старик, пойми и ты, что женщины нахально пользуются своей неземной красотой и непереносимым обаянием в самых низменных целях, то есть порабощают нас, самцов, вьют из нас веревки и постоянно пытаются приучить с первого раза выполнять команду «к ноге!» Неужели, старик, ты этого не понимаешь? Ведь такая у них, у женщин, природа — и они ей не могут противиться! И с чего ты взял, что данный экземпляр чем-то принципиально отличается? Нет, старик, правда, я ведь их, девочек, девушек, женщин и дам, люблю поголовно и совершенно самозабвенно, но при том постоянно имею в виду, что между нами все время идет незримая борьба, больше всего напоминающая перетягивание каната под ковром.
Чижиков слушал друга, отвечал невпопад, а сам думал, что он в очередной раз толком не знает, кому и во что верить. Вот взять того же Сумкина: откуда он тут взялся? Даже если принять точку зрения самого Федора о том, что мы недалеко от Санкт-Петербурга. Как тут появился Сумкин, почему именно на пути у Коти — так вовремя и так к месту? И отчего — совершенно аналогичным способом, как и сам Котя с Никой и со Шпунтиком в клетке? Ведь не выскочил же Сумкин из кустов с диким криком, не нашелся пьяный в стогу, а материализовался в сияющем белом коконе. Это о чем-то говорит? Или нет? Вопросы, вопросы… В последние дни вокруг Чижикова вертелось так много странных людей со странными намерениями, что он готов был уже подозревать в нехорошем всех и каждого. Даже Сумкина.
А если они действительно перенеслись во времени аж в третий век до нашей эры?! Это же вообще черт знает что! Таких случайностей просто не бывает. Ни-ког-да!
И еще дракончик пропал…
В сложившейся ситуации у Чижикова было одно существенное преимущество: он привык жить один, делился насущным исключительно со Шпунтиком, и потому мучившая его потребность рассказать о своих питерских приключениях, о нынешней пропаже дракончика с его поразительными свойствами, довольно быстро иссякла. И теперь Котя разговаривал с Сумкиным, аккуратно следя, чтобы не сболтнуть чего лишнего.
Шпунтик кружил вокруг, то появляясь из травы или выныривая из кустов, то снова исчезая. Кот чутко прислушивался к окружающему миру, он первым возвестил о том, что к месту вынужденной стоянки Чижикова и Сумкина кто-то приближается: бросился хозяину под ноги и уселся там, оборотясь мордой к потенциальному противнику и чутко навострив уши. Имея большой опыт общения с людьми, Шпунтик знал, что они достаточно бестолковы, чтобы сделать правильные выводы из его поведения: как именно прибежал кот, какой походкой, как при этом вел себя кошачий хвост. А ведь любому должно быть ясно, что кот прибежал взволнованный, а его хвост буквально кричит о том, что сюда идут. Но у людей, как говорится, мозгов кот наплакал, поэтому Шпунтик подал дополнительный звуковой сигнал, то есть коротко мявкнул.
— Что такое, мой хвостатый друг? — наклонился к нему Чижиков и легко потрепал по голове. — К нам гости?
Тут из-за деревьев вышла Ника, и Шпунтик расслабился.
— Ну, как там древнекитайское население? — с плохо замаскированной издевкой поинтересовался Сумкин.
— Все спокойно, — улыбнулась ему Ника и уронила на траву приличный матерчатый сверток, перетянутый грубой веревкой. — Я договорилась с одним селянином. Он пустит нас переночевать.
— А это что? — указал Чижиков на сверток.
— Одежда, — объяснила Ника. — Вам надо переодеться. А свою одежду запакуйте потуже вместо этой. Я отвернусь, — пообещала она и действительно отвернулась.