Ягодка для миллиардера (СИ)

Не нашел тогда слов. Да и что бы я сказал? Прости, малинка, но девушка, с которой у меня были кратковременные отношения, беременна. Ты супер, но нам нужно расстаться.
Так, что ли?
Она бы и слушать не стала — перечеркнула все разом. Потому что Сонька не кочерыжка ее мужа.
И не Рита.
Да я не хотел расставаться. И жениться на Маргарите не планировал. Помогать, содержать, растить ребенка — да. Ноо… семье не могло быть и речи.
Стремился все разрулить. Обойтись малой кровью или, что почти невозможно, без потерь.
Наверное, думать так - слишком самоуверенно с моей стороны? Как теперь все исправить?
Вернуть ее доверие?
Отпираю дверь пустой квартиры, бросаю сумку в прихожей и прохожу в спальню.
Простыни хранят ее запах. Все о Ягодке напоминает.
Плюхаюсь в кровать и засыпаю. За последние дни, проведенные в больнице, я не спал.
Я не жалел бы о потерянном времени или деньгах, скажи Рита правду. Жадным я никогда не был.
И помогать людям привык.
На работу приезжаю рано. Звоню Зое Павловне — подруге Ягодки. Прошу помочь мне организовать встречу с Соней. Зойка молчит, жует губы, а потом выпаливает правду. Так, мол, и так, Герман Викторович, но персонал отеля знает о Рите и ее беременности. И Соня тоже все знает.
Ошеломленно молчу. Страшно представить, какими нелепыми подробностями обросла новость о
Рите. Усилием воли успокаиваюсь и все равно прошу Зою позвать Ягодку.
Она зовет ее в свой кабинет. Выходит, бросив на меня тоскливый взгляд.
Слышу ее тихие шаги и прячусь за дверью.
— АХ! Герман, ты меня напугал, — хлопает глазами Соня.
Одни большущие глаза от нее остались. Похудела, осунулась..
— Сонька, прости меня. Я себя по-свински повел.
— Неправда, тотчас выпаливает она. - По-мужски. Другой бы... открестился, Гер… все у вас нормально?
— У вас? Нет никаких нас, Сонь. Прости, что я толком ничего не объяснил. Я знал, что ты отреагируешь именно так. А мне не хотелось все разрушать.. Сонька, я так виноват.
— Герман, я взрослая девочка. Я сама хотела переспать с тобой. В чем ты себя винишь?
Уехал и не попрощался со мной? Так я тебе никто. Старая знакомая. И отношений у нас никаких нет. Почти.
— Вот именно, что почти. Сонь, я тебя очень ценю. И встречаться хочу. И…
— А честность, Герман? - дрогнувшим голосом произносит она. Смахивает крупную, предательскую слезу, струящуюся по щеке. — Что еще я о тебе не знаю? Наверное, ничего...
Сколько еще у тебя таких Рит?
— Одна была. Ребенка она потеряла, Сонь. Он был не моим. Я связался с ее подругой, она в нашем филиале работает. Та подтвердила, что Маргарита пятерым мужикам звонила.
Проверяла, кто клюнет на ее инфу о беременности. Отозвался только я, идиот.
Сонька облегченно вздыхает, но опасается подойти ближе. Молчит, позволяя мне продолжить откровенничать.
— Сонь, у меня есть сын. Его Артем зовут. Он психически болен. Его кровный отец — мой лучший друг Василий. Он погиб давно. Я женился на его беременной невесте, влюбился в нее. Так уж вышло. Я почти пятнадцать лет его воспитывал. Возил по больницам и санаториям. Мы даже в
Тибете были. Потом что-то во мне лопнуло.. Или я оказался настолько слабым, что больше не смог.. Мы развелись. С Олей поддерживаем хорошие отношения, я ей помогаю, оплачиваю курсы реабилитации Артема. Это правда, Сонь. Я не лгу. Не знаю, что там тебе наговорили, но я... Если ты проверить хочешь, я Оле позвоню, попрошу, чтобы она.
— Гер, да ты что! Ерунду не говори. А что я могла слышать? Так все и говорили. Что ты молодец.
Сыну помогаешь, денег не жалеешь на его лечение. Герман, мне так страшно. И горько... У меня сейчас в жизни настоящий звездец, - всхлипывает Соня.
— Сонечка, милая... Позволь быть рядом с тобой. Не отталкивай. Знаю, что налажал и…
— Спасибо за стариков. Они такие довольные. звонят мне, благодарят. Квартиру ты им замечательную снял. Спасибо.
— Сонька, иди ко мне.
Не выдерживаю. Привлекаю ее к груди и осыпаю поцелуями шею. Рычу как зверь, зарываюсь пальцами в ее шикарные волосы, струящиеся по плечам.
 
— Герман... Виктрович, мы на работе. И я еще не давала согласия на…
— Софья, я предлагаю вам отношения. Серьезные. Давай начнем сначала?
— Я... Не до того мне сейчас, Герман. Извини... Дело не в тебе. Максим мне нервы треплет. Я
знала, что легко я от него не отделаюсь, но чтобы так... Он не хочет добровольно отдавать положенную мне долю в доме. Мой юрист узнал, что Максим пытается набрать кредитов, чтобы потребовать разделения обязательств по ним. Я сейчас, я... Спать не могу.
Есть и... Кажется, я сойду сума от напряжения.
Ее плечи тихонько подрагивают, по щекам струятся слезы. А мое сердце затапливает ярость.
обнимаю Соню, пытаясь успокоить. Сейчас же соберу внеочередное собрание юридического отдела. А потом наведаюсь к Максиму самолично.
22.
Софья
Меня будит оглушительный стук в дверь. Вот уже две недели мы с Настюшей живем в моей квартире. Здесь уютно и спокойно. Тихо шелестят жалюзи, а в распахнутые окна стучится аромат яблоневого цвета и фиалок.
Но главное преимущество моей скромной двушки - в ней нет Макса.
Я не смогла и дня провести с ним в доме. Зато капустница отправилась туда прямо из аэропорта.
Гордо вскидывала подбородок, стуча каблучками и взмахивая облезшими от яркого солнца ресницами.
НУ, ну.. Интересно, когда он ее выгонит? По Кочановой не скажешь, что она в состоянии сварить мужику суп или погладить рубашку. А Максимке в большей степени нужна домработница, чем любовница.
Положа руку на сердце - не такой он у меня и альфа-самец в постели.
— Кто там? — сонно протягиваю я, чувствуя, как по телу расползается страх.
— Открой, Соня!
— Макс.. Что случилось?
— Говорю же - открой. Поговорить надо.
Голос хриплый, надтреснутый... Может, с родителями что-то неладное стряслось? Мы, конечно, враги, но общаться все равно не перестанем. Ради Настюши и совместного прошлого, каким бы оно ни было.
Он влетает в тесную прихожую и толкает меня к стене. От неожиданности ахаю.. Хватаю воздух ртом, собираясь разразиться возмущением, но на лицо обрушивается его кисть...
Ощущения, словно в меня всадили винт от катера. И его огромные лопасти разрывают меня на части...
В глазах темнеет. Я зажмуриваюсь. Мычу, пытаясь его оттолкнуть, но Максим снова замахивается..
Наши взгляды на миг встречаются... Мой — испуганный, беспомощный, а его — обезумевший от гнева и бессилия. Не знаю, что именно его отрезвляет, но кулак он впечатывает в стену.
— Папа! Мамочка! Прекрати бить маму!
Настюха вылетает из комнаты и толкает Макса. Он лишь слегка покачивается. Тупо смотрит на дочь, а потом будто приходит в себя. Отыскивает в своей поганой душонке способность говорить.
— Ко мне ебарь твой приходил! Ну, ты даешь, Соня.. Не ожидал такого от тебя. Сучка гребаная!
Зачем тебе мой дом, а? Я же сам его покупал? Я…
— Я оплачивала услуги мастеров. Покупала строительные материалы, - касаясь ноющей щеки, выдавливаю я.
— Ты ничем не докажешь этого. Ты…
— По закону дом будет делиться между нами двумя. Ты ничего не добьешься, Макс.
Убирайся из моего дома, пока я не вызвала полицию.
— Мы еще посмотрим. Готовься всю жизнь платить по кредитам, которые я наберу. Уже набрал.
Дрянь.
Он сплевывает на пол и уходит. Стук его шагов напоминает удары молотка. Наверное, так забивают гвозди в крышку гроба или живую плоть? Сползаю по стене и почти не дышу.
Он сейчас все убил.. Пригвоздил как бабочку. Остатки уважения, воспоминания, надежду, любовь.
Распял, наконец то. Я теперь точно свободна. Окончательно и бесповоротно.
Кожу обжигают горячие слезы дочери. Ее худенькие плечи дрожат, а проворные ладошки гладят меня по лицу и волосам.
— Мамочка, ты как? Скорую вызвать? — всхлипывает Настя.