Мертвая вода (СИ)

— Задолбал мельтешить, — не выдержал Акыр.
— Знаю, — буркнул агент, укладывая очередной виток пеньки.
Капитан вздохнул и ушел на корму. Вид мечущегося Лаэрта вызывал у него тошноту и легкое головокружение.
— Идут! — заорал Сойл с марса. — Все трое!
Брисигида, Маронда и Данатос вскоре поднялись по сходням. Оборотень тут же стал перекидываться в человека, разбрасывая вокруг клочки шерсти. Лаэрт искусал губы едва ли не в кровь, дожидаясь их, но торопить с рассказом не стал.
— Ни единому ее слову верить нельзя, — Брисигида обращалась к Маронде, продолжала какую-то мысль. — Но я явлюсь к ней завтра. Вряд ли тот, кто ей нужен — я.
— Но она тебя боится, — возразил Данатос. — Я найду способ пойти с тобой так, чтобы она не заметила.
— Нет! — вскинула руки жрица. — Что если ей нужен именно ты? Твоя сила?
— Моя сила связана с божественными сферами, с Триединой, — напомнил оборотень. — Суккуб не сможет мной воспользоваться.
— Если только ты сам не дашь ей своего согласия, — Брисигида скрестила руки на груди. — В обмен на жизнь Фель.
— Ну и что! — крикнул ей брат. — Ее жизнь не стоит моей?!
— Не нам об этом судить!
Лаэрт ворвался между братом сестрой, раскрасневшимися от спора. Маронда ковыляла за ними с насупленным видом.
— Друзья мои! — он обхватил Данатоса за плечо. — Остановитесь, прошу вас. Расскажите все по порядку, и обдумаем это вместе.
Брисигида несколько раз глубоко вздохнула, опустила руки и стала пересказывать разговор с демоницей. Маронда изредка поправляла ее. Старуха хмурилась и явно раздумывала о чем-то другом.
— Она не сказала, кто именно ей нужен? — уточнил Лаэрт.
— Какая разница? — возмутилась Брисигида. — Никаких жертвоприношений! Я не позволю ей никого забрать.
— Я не говорю о том, чтобы дать суккубу то, что она требует, — замотал головой агент. — Я только пытаюсь понять, чего она добивается.
— Этот остров — ее клетка, — вмешалась Маронда. — Она не может выбраться отсюда сама. Но очевидно, что она этого жаждет. И ищет носителя. Мужчину. Ей нужен сильный, выносливый мул, который потащит ее на своей горбушке, — прошипела старая волшебница. — Пойду к себе. Надо все это как следует обдумать. Непроста Древняя, ох непроста!
Брисигида при этих словах поджала губы.
— Я тоже пойду, — сказала жрица. — Нам всем есть над чем поразмыслить. Надо как-то перехитрить бестию.
И она спустилась на нижнюю палубу следом за Марондой.
— Что там у вас произошло? — Лаэрт надеялся, что хоть Данатос прояснит ему ситуацию.
— Брис считает, что демону нужен я, — пояснил оборотень. — А Маронда уверена, что ей вообще никто из нас на самом деле не нужен. Что она хочет избавиться от Брисигиды или каким-то образом заставить нас вывезти себя с проклятого архипелага.
— Ты сам-то что думаешь? — спросил Лаэрт у друга.
— Не знаю, — замялся тот. — По мне так они обе ошибаются. Но в чем именно… трудно сказать. Брис явно недооценивает врага. Наивно полагать, будто суккуб и правда предложит ей какую-то сделку, и тем более — что сдержит слово.
— Мне это не по зубам, — Лаэрт потер виски. — Демоны, тайная магия — все это не по нашей части, брат. Понятия не имею, что я могу сделать, кроме как подключиться в роли проводника.
Оборотень почесал затылок, убедился, что рядом больше никто не стоит, и сказал другу вполголоса:
— Присмотри за мной, пока я буду молиться.
В общей каюте Данатоса и Лаэрта царил легкий хаос. Часть вещей валялась на сундуках и кроватях, по столу разбросаны игральные кости, свечные огарки, колода карт и мелкие монеты. Шляпа с плюмажем, в которой Лаэрт щеголял на Гардйо, и вовсе валялась на полу. Только его карабела в ножнах черного дерева висела там же, где и всегда — на крючках над кроватью. Он сам вбил их так, чтобы удобно подхватить среди ночи, под правую руку.
Данатос закрыл за собой дверь и повернул в скважине ключ.
— Брис считает, что это плохая идея, — объяснил он. — Я все еще с трудом переношу моления и медитации. В таком месте, как это, может вообще ничего не выйти. Но я хочу попытаться.
 
— Это уж тебе решать, — пожал плечами Лаэрт. — К чему я должен быть готов?
— Если увидишь, что я упал и трясусь — укрой одеялом и приподними мне голову, — ответил Данатос. — Если перестал дышать — сделай искусственное дыхание. Если взбешусь и начну превращаться… клистир с кошачьей мятой при тебе? — он густо покраснел.
Лаэрт только хмыкнул и похлопал себя по нагрудному карману.
— Всегда при мне.
Оборотень неловко улыбнулся. Он сел на пол, скрестил ноги и стал напевать мантру, не размыкая губ. Лаэрт устроился на кровати поблизости. На подушке лежала раскрытая книга, которую он оставил сегодня после завтрака. Книжка была почти детской — старинные сказания Арделореи — но очень интересной. Как только дыхание Данатоса выровнялось, Лаэрт перестал опасаться, что с другом что-то случится в ближайшее время, и углубился в чтение.
«Озеро Каракач издревле славилось своей чистой водой. Здесь, на его берегах, зародилось древнее искусство заклинателей воды. В озере заключался неисчерпаемый источник их силы, и никто не смел покуситься на земли элементалей…»
* * *
Данатос очнулся в своей каюте один. Звериное чутье подсказывало ему, что час сейчас еще ночной, предрассветный. Медитация не принесла никакого результата. Он словно стучался в закрытую дверь, а потом вместо шагов хозяина услышал, как дверь замуровывают с той стороны. Раньше подобного он не испытывал.
Резкий стук прервал его размышления. Он вспомнил, как закрыл дверь, но не увидел в скважине ключа. «И Лаэрта нет, — мимоходом заметил Данатос. — Должно быть, что-то случилось, раз он оставил меня одного». Оборотень потянул за ручку, но дверь не открылась. Он услышал, как металлический брус замка ходит в пазу. Закрыто снаружи.
— Меня заперли, — громко сказал перевертыш. — Должно быть, Лаэрт поторопился и закрыл по привычке за собой.
— Как, он не с тобой? — услышал он приглушенный голос сестры с той стороны.
— Нет… — по позвоночнику Данатоса поползли ледяные мурашки. — Я решил, что что-то случилось, и он убежал помогать…
— Случилось, — голос Брисигиды дрожал. — Случилось, Дани! Благословения больше нет. Корабль беззащитен.
— Я выломаю дверь, отойди, — оборотень тут же собрался, готовясь принимать самое грозное обличье.
— Не надо! — проскрипел старушечий голос. — У Акыра есть запасные ключи от всех кают. Нас не атакуют. Торопиться некуда.
Через несколько минут Данатос услышал поворот ключа в замке.
— Кто-нибудь видел Лаэрта? — спросил он у Акыра. — Часовые?
— Большая часть корабля спит, — плюнул Акыр. — На ногах только ты, я, Ранжисона и девушки. Будить ребят бесполезно.
— Эта сволочь его увела, — Брисигида сжала кулаки. — Лаэрта, я имею в виду. Вот кто ей нужен!
Маронда разразилась многоэтажным ругательством, словив уважительный взгляд капитана.
— Как я сразу не поняла! — негодовала старуха. — Ну конечно! Ей нужен источник силы. Если она подключится напрямую к Сердцу Мира, сможет выбраться с островов.
— Похоже, она уже подключилась, — вздрогнула жрица. — Иначе как бы еще она сняла благословенную ауру?
Маронда молча кивнула. Брисигида стояла вся красная и взлохмаченная, не зная, куда деть руки.
— Дани, я знаю, тебе это нелегко дается, — сказала она через некоторое время, — но может ты попробуешь…
— Я пробовал только что, — признался Данатос. — Потратил несколько часов, но ничего не добился.
Брисигида застонала и схватилась за голову.
— Если бы я хоть как-то ответила ему, — прошептала она. Плечи девушки дрожали. — Сказала бы…
 
Данатос прикрыл рот рукой. Он тоже понимал, почему он сам, Акыр и Ранжисона единственные из всех мужчин на корабле остались в сознании. Ранжисону в Сарданафаре ждала невеста. Акыра любила Цефора. А его самого, Данатоса… его тоже любила женщина. Самая отважная и дерзкая женщина Арделореи. Нет, всего мира.