Мертвая вода (СИ)

Увидев наконец между гроссбуховых башен чиновника, Феликса досадливо вздохнула. У нее возникло ощущение, что на самом деле нет никаких разных чиновников и сборщиков податей, а есть один и тот же вездесущий чиновник, который состоит из набора чиновничьих черт. Сколько раз она видела таких портовых канцелярских крыс! Все они были похожи, как близнецы-братья. Мало того, что внешне — немытые и нечесаные сосульки темных волос, крючковатый нос, глубоко посаженные глаза с навечно застывшим в них презрением — так еще и характер у всех как на подбор мерзкий.
Так что Феликса решила зайти с козырей.
— Прифетстфую, фашше благорродье! — поздоровалась она с чиновником на арделорейском — довольно популярном по всему миру — наречье, но с акцентом западных материков. Голос, и без того от природы низкий, она исказила под гнусавый басок.
— Тобрый утро, — буркнул чиновник, не поднимая головы от очередного гроссбуха с длинными столбцами записей. По-арделорейски он говорил, но не очень чисто и с явной неохотой. Очевидно, после переворота этот язык стремительно терял популярность, чему южане только радовались — уж больно неудобным им казалось произношение. — Запыс корабл — четыре короны серебро. Запыс по центру причал — восем. Плата вперед, по восход.
Слова «плата вперед» он произнес разборчивее всего.
— Нет, льюбезный, — покачала она головой в парике. — Я хотеть купить.
— Купить корабл? — чиновник заметно оживился. — Торговая шхуна?
— Болше, много болше, корабель для авантюрр.
Сальные сосульки немедленно были убраны за уши, тонкие губы изогнулись в подобие улыбки, а гроссбух отодвинулся. Правда, его немедленно сменил другой.
— Так вы от паша Хатцаль? — залебезил чиновник. — Месьэ Франсисск Дебуссы! Рекомендации и сопроводительные письма поступить толко вчера. Тля ваши цели есть толко один корабл, ошшен торогой. Я профести фас к атмилал… атмиррал…
— Адмирралтейсфу, — снисходительно улыбнулась Феликса.
Акыр все это время стоял в стороне и делал вид, что ждет опаздывающего товарища. Феликса была уверена, что он ее узнал — она предупреждала про маскарад. Да и Акыр, увидев ее, еле заметно кивнул. Так что конспирировался он неплохо — тихо ругался, попинывал столбы для швартов и все время смотрел в сторону узких и грязных портовых улиц.
Феликсе же теперь предстояло сделать вид, что ей не хватает денег на фрегат в порту, который высмотрел Фабио — и который Акыр тоже видел и запомнил. Фрегат прибыл в числе эскадры из Арделореи и все еще стоял оснащенным, практически готовым к отплытию. Почти вся эскадра поступила на продажу — Феликса узнала корабли личного императорского флота, новенькие, только-только с верфи, и это было их первое плавание. Всего в эскадра насчитывала шесть кораблей — совсем немного, но среди них числились три линейных корабля, два фрегата поддержки и один совершенно чудовищный монстр с названием «Бастион», вмещавший на борту почти двести пушек и около сорока окованных баллист, обшитый новым, совершенно невероятным сплавом меди: латунью. Такая обшивка, изобретенная не без помощи алхимиков, покрывала днища, кили и часть бортов всей эскадры, в том числе и фрегата, на который они положили глаз.
Феликса все еще сомневалась, что стоит брать именно этот фрегат. Тайный императорский флот, выставленный на продажу в порту Бедерана — немыслимо! Кто бы не захватил власть в империи, он должен был понимать, что подобные боевые суда бесценны. Что могло толкнуть новые власти Арделореи на столь отчаянный шаг?
Этот вопрос она смогла задать только в бедеранском адмиралтействе. Очередной чиновник кузурского флота выглядел едва отличимо от того, что проводил ее сюда. Даже гора гроссбухов высилась над ним с тем же зловещим ощущением предстоящего опустошения кошелька.
— Неушшели в порту всего один боевой корабель? — Фель изобразила недоверие.
— Нет, — признал чиновник, — но мы не мочь продавать корабл из Бедеран. Господин паша сказал, вы отплывать срочно. Готофф к отплытию толко фергат из Артелорей.
— Арртелоррейский фсегта торого, — цокнула языком Феликса-Франциск, погладив накладные усы. — Но феть я идти на слушбу к Арртелоррей. Мошшет, я моку оплатить шасть в шшот шалования?
 
На самом деле с деньгами никаких проблем быть не могло. Но узнай об этом бедеранские власти, и ее тут же заподозрят в воровстве. Когда Феликса наконец получила возможность хотя бы приблизительно посчитать стоимость украденного, результат ее шокировал.
Сундуков оказалось просто невероятно много. Какие-то отпирались довольно легко: в них лежала семейная казна Пигсвеллов в разной валюте. Когда она нашла сундук с южными коронами с тонкой вязью глифов на ободе, она отложила нужную сумму в отдельный миниатюрный ларец. Другие сундуки снабдили замками-головоломками и магическими печатями. Она не стала их взламывать — если это и возможно, времени уйдет слишком много.
Ларец с деньгами она взяла с собой, когда пришла в порт. Часть она уже выложила информатору Фабио, той самой бордель-маман. Именно она сдала им Франциска Дебюсси, которым теперь притворилась Феликса, и она же помогла им добраться до паши Хатцаля. Неравнодушный к мальчикам паша к шантажу оказался не в меру устойчив. Фельиксе пришлось потратить почти три недели на то, чтобы внушить паше глубокое уважение к Франциску.
Уважение внушалось способом столь непотребным, что волшебница едва не бросила эту затею. Хатцаль заказывал себе мальчиков чуть ли не каждый день. Они-то и приносили с собой дурманящие благовония, заставлявшие пашу вспоминать то, чего на самом деле не было: тесную дружбу с Франциском Фабиусом Дебюсси, благородное желание бросить пить и ночи, полные бурных возлияний.
Вскоре мальчики пашу интересовать перестали, а фальшивый капитан Дебюсси получил каперский патент и пакет рекомендаций от бедеранского адмиралтейства. Настояющий Дебюсси получил магическую амнезию и стойкую морскую болезнь.
После нескольких уточняющих вопросов Феликса наконец получила желаемое предложение: разрешение на приобретение корабля на имя Франциска Фабиуса Дебюсси и запись в книге учета потенциальных судовладельцев. Всего за пять корон. «Грабеж, — подумала чародейка, — и ведь у всех в книге записан такой же огромный налог! Не то что на рис!»
— Хозяин фергат на центр причала, — расплылся в улыбке чиновник. — Про тсена и скитка нато спрашифать его. Проводить господин?
— Нет, благодаррю, — ответила Феликса и откланялась, как принято в Бедеране.
Она вышла из адмиралтейства, и через пару десятков шагов ее нагнал Фабио, а еще чуть погодя — Акыр.
— Твой человек не явился, — тут же набросился горец на Фабио.
— Я знаю, — тихо ответил тот. — Его казнили полчаса назад на рыбной площади. Втихаря.
Акыр длинно и витиевато выругался.
— Сколько человек из нашей команды — арделорейские беженцы или находятся вне закона? — помолчав, спросила Феликса.
— Почти все, — вздохнул Фабио. — Офицер, которого ты вчера выгнала, был местным. Еще несколько матросов — паланийские выходцы, про них никогда нельзя сказать, преследует их закон или нет.
— Ставлю на то, что проклятый наркоман нас выдал, — процедила сквозь зубы Феликса. — Проследил за кем-то из вас и сдал. Акыр, где твои жена и дочь?
Горец побледнел, осознав, что им может грозить.
— Ступай за ними немедленно, и приходите сюда. Если сможешь — одень их как мужчин или местных женщин. Мы купим корабль и сразу будем готовиться к отплытию, — горец тут же сорвался с места и скрылся в одной из вьющихся от порта улиц. Она повернулась к бывшему трактирщику. — Пусть Радна соберет всех не позже двух часов после полудня. Я пошлю весть Брисигиде, чтобы поторопились прийти сюда. Знаешь, где здесь голубятня?
 
— На западном конце. Возле таможни.
Феликса заметила, что ее союзник говорит все тише и зевает все чаще. Круги под глазами у него начинали приобретать нездоровый фиолетовый оттенок.
— Уже сегодня нас здесь не будет, — напомнила она Фабио. — И ты выспишься как следует. А пока покажи мне мерзавца, который имеет наглость торговать кораблями тайного императорского флота.