Ренегат (СИ)

Поэтому внутри стоянки нас встретила боевая звезда. Причём встретила недружелюбно. Первое, что я услышал, едва мы отворили дверь башни, был приказ:
— Оружие снять и положить на землю! Живо! После того, как разоружитесь, входите внутрь по одному, с заложенными за спину руками. За неподчинение одному из моих приказов стреляем на поражение.
Мне ничего не стоило ворваться внутрь и практически безнаказанно устроить бойню, с четырёхзвёздным защитным плетением воды бойцы Либеро ничего бы не могли со мной сделать. Но, я не хотел убивать этих честных, достойных воинов, и потому подчинился, приказав Харду повторять за мной. Оставив копья и весь огнестрел снаружи, мы вошли в убежище. И оказались под прицелом сразу десяти пистолей.
— Ты! — к нам навстречу шагнул высокий воин. Он ткнул пальцем в меня, затем указал на табурет. — Сел сюда, руки за спину.
— Связывать себя не позволю. — ответил я, мгновенно изменив свои планы. Выхватив взглядом ко’тана, спросил: — Что происходит?
— Мы на окраине контролируемых Либеро земель. Здесь не бывает случайных путников. Зато периодически попадаются шпионы иносов. Вам необходимо пройти простейшую проверку артефактом. Связывать мы вас не собирались, так что не переживай, ко’тан.
— Проверяй. — я опустился на табурет, но руки за спину убирать не стал. Высокий воин фыркнул, но всё же приступил к делу. Взял со стола толстый массивный брусок из зеленоватого металла, в который было вставлено с десяток крупных ядер, и приблизился ко мне. Прислонил один край артефакта к моей груди и стал ждать. В помещении повисла тишина, нарушаемая лишь дыханием. Прошло несколько секунд, но ничего так и не произошло. Разве что одно из ядер мигнуло дважды.
— Он чист. — сообщил воин своему командиру. — Но совсем недавно имел контакт с теникой или иносом.
— Да, недавно пришлось убить нескольких небожителей. — подтвердил я. Лица орденцев тут же изменились — с настороженных стали изумлёнными. Пришлось пояснить: — Я ликвидатор.
— А я ещё думаю, такой молодой, а уже старший воин. — усмехнулся ко’тан. — И многих иносов ты убил за свою жизнь?
— Много. — ответил я, нахмурившись. — Проверка закончена?
— Сейчас осмотрим твоего напарника, и если всё хорошо, то вы сможете присоединиться к нашему ужину. — ответил командир боевой звезды.
Разумеется, артефакт сработал на сержанте так же, как и на мне. Правда, у меня имелись подозрения, что если бы не моя четырёхзвёздная защита, то всё получилось бы иначе. «Ледяной цилиндр» — так называлась техника, способная выдержать любое заклинание четвертого ранга. Да, чем сильнее становились плетения, тем больше был разрыв в силе. Бирюзовая стихия уже заметно превосходила безумную по своим возможностям, и почти сравнялась с заклинаниями предвечного хаоса.
Сейчас мою двойную защиту, усиленную мощным артефактом иносов, вряд ли пробьёт заклинание пятого ранга, а это дает мне мизерный шанс уцелеть при прямом столкновении с капитаном, или гер’коном. Хотя, второй все же сильнее, если довериться моим внутренним ощущениям.
— Что ж, проверку артефактом вы прошли. — улыбнулся ко’тан. — Теперь можете располагаться, через полчаса ужин.
* * *
Все уже давно легли спать, и лишь я и Фарисс — командир звезды, засиделись за столом. Меня интересовали руины древнего города, расположенные на расстоянии дневного перехода от стоянки, и старший воин бескорыстно делился информацией. Нет, я не собирался изучать развалины, и пытаться найти в катакомбах что-то ценное. Всё было намного проще — где-то там располагался лагерь иносов, которым, если верить капитану Курцу, сейчас руководил его конкурент. Кто вместо командующего руководит эскадрой и контролирует материк, мне не сказали, но я и раньше догадывался, что у небожителей сейчас паника, ведь противник вновь стал сильным — сразу два го’арата вернулись из небытия.
— Брат, я рассказал о руинах всё, что знал, ответь и ты на мой вопрос. — Фарисс поднялся из-за стола, и прошёл к лестнице, ведущей наверх. Несколько секунд постоял, прислушиваясь к дыханию спящих воинов, после чего вернулся ко мне. — Скажи, каково это, убивать иносов? Ведь мы, весь орден Либеро, столетиями готовимся к войне с небожителями, а у самих под строжайшим запретом убийство врага. Вплоть до изгнания того, кто нарушит этот запрет.
 
— Убийство иноса для меня — это одно, а для воина, смотрителя и отшельника — совсем другое. — улыбнулся я. — Вы убиваете носителя, я уничтожаю тенику — саму суть врага. Думаю, что война уже давно была бы выиграна, если бы орден состоял из одних ликвидаторов.
— Значит это правда. То, что вы становитесь сильнее, убивая врага. — покивал своим мыслям ко’тан. — Эх, вот бы мне такую возможность. Хемул, да все братья и сёстры, которых я знаю, хотели бы оказаться на твоём месте. — с жаром прошептал старший воин, а его кулаки сдались до хруста. Да, мы с Хардом вновь назвались вымышленными именами, на всякий случай — слишком многие ищут нас на Артхайне.
— Почему наши араты не ищут способа, чтобы сделать орден сильнее? — задумчиво произнёс Фарисс. Похоже его мысли унесло далеко от нашего обсуждения.
— Может, они ждут возвращения го’аратов? — предположил я.
— Миф. — усмехнулся ко’тан. — Про учеников Мортэ никто не слышал очень давно. Последние записи о деяниях основателей ордена были зафиксированы лет триста назад, если не больше.
— Возможно и миф. — я поднялся в подный рост, и потянулся, зевая. — Уф-ф. Ладно, пойду я спать. Завтра предстоит тяжёлый день.
Провожаемый задумчивым взглядом Фарисса, я поднялся наверх. Стараясь не шуметь, снял пояс с кабурами и, положив его в изголовье, улёгся сам. До рассвета часов шесть, а мне ещё предстоит много работы. Зря я что ли заработал столько единиц теники. Ну уж нет, чем сильнее я стану, тем лучше. И в этом мне поможет добытая теника.
Прошло то время, когда я опасался погружаться в медитацию при посторонних. Сейчас моей защиты достаточно, чтобы отразить атаку всех, кто здесь присутствует. К тому же медальон, доставшийся мне с предводителя повстанцев, приятно порадовал. По классификации ордена он соответствовал четвертому рангу, и за двое суток, пока находился в кармане моих штанов, не только привязался к новому хозяину, но и полностью зарядился.
Формирование ещё одного ядра открывало для меня новые возможности. Левая нога наконец-то получила центры силы во всех ключевых точках, и мне оставалось проложить мощные энергоканалы, способные пропускать четырёхзвёздные плетения воды.
Закончив с новым ядром, я ещё раз прошёлся внутренним взором по всему энергетическому телу. Вместе с головным центром, полностью слившимся со всей структурой, у меня было уже шестнадцать центров силы, вместе с сосредоточием. Шесть распределено в обеих руках, причем три из них уже достигли четвёртого ранга. Осталось немного повысить проходимость каналов, и можно будет без последствий использовать все плетения хаоса, доступные мне.
В ногах располагалось уже пять центров силы, и здесь только предстояло слияние с общей энергосистемой. К моей радости, безумная стихия неустанно трудилась над моим телом, как энергетическим, так и физическим. Подобная скорость развития могла только сниться одаренным моего родного мира.
Ещё шесть ядер и само сосредоточие расположились в голове, шее, груди и далее вдоль позвоночника. Седьмой расположился в районе копчика. Мне оставалось создать ещё одно ядро в правой стопе, проложить каналы, и у меня будет полностью сформирован энергетический каркас — главный источник силы любого одарённого ранга магистр.
Как и все прошлые разы, я внёс мелкие поправки в работу хаоса, после чего вернулся в реальность, и наконец собрался отдохнуть. Помещали этому голоса, раздавшиеся снизу.
— Ко"тан, я не подчиняюсь воле Всеволода, так что можешь не доставать свои бумаги, здесь они не имеют силы. — голос Фарисса был спокоен, но в нём слышалась непреклонность. Я, чувствуя близкие неприятности, бесшумно поднялся с кровати, и так же тихо извлёк из кобур пистоли. Осмотревшись, увидел ещё одного неспящего — тот самый высокий воин, сжимая в руке топор, замер в шаге от люка и вслушивался в разговор. Его командир в этот момент как раз начал отчитывать гостя: — Твой отряд зашёл слишком далеко от подконтрольных твоему арату земель. Возвращайся назад, и там распространяй свои бумаги. Здесь никто даже пальцем не пошевелит ради ваших внутренних разборок.