Тень, свет и сила (СИ)

— Слишком строго и грозно каждый день звать тебя Александром.
Он улыбнулся в ответ, притягивая девушку ближе. За окном снова вспыхнул фейерверк. Желтый, рассыпался по небосводу совсем как маленькие теплые звезды, которые они оба когда-то так сильно любили.
Грудь сжимало скорбью. Но наконец-то не так сильно. Александр наконец-то смог улыбнуться, целуя Алину в макушку. Ощущения тепла наконец-то ставало сильнее, весомее боли. Он мягко отстранился, глядя в глаза заклинательнице.
— Каждый день звучит хорошо.
— Даже очень.
— Мы ведь свободны теперь.
— Свободны?
Мужчина кивнул, ловя непонимающий взгляд. Ласково обнял, склонился ближе, нежно соприкасаясь лбом. Так крепко прижал к груди, что Алина слышала как спокойно и размеренно бьется его сердце. Такое сильное.
— Я кое-что очень важное понял.
— Что же?
— Наши жизни принадлежат только нам, и никому больше. Багра их сохранила, и я не потрачу ее жертву на борьбу, которую она так ненавидела. Я не смогу.
Александр выпрямился, ища поддержки в глазах той, которую любил. Она не сказала ничего. Просто поцеловала его, едва касаясь губами. Этот поцелуй стал правдивее сотни клятв и пустых слов. И без них оба знали, что разделят свой вечный путь, куда бы он ни вел.
И с этого поцелуя путь начался.
***
Желтые листья кружили вокруг, покрывая поляну пестрым одеялом. Зоя скорее подсознательно, чем намеренно, легко водила пальцем в воздухе, не позволяя им приземляться на широкий плед и сидящих на нем.
Алина зачарованно следила как кружатся листья, и кроме покоя чувствовала только легкое покалывание под ожерельем, ведь Александр, так же инстинктивно как и Зоя, удерживал над ними небольшое солнце, согревая холодный ноябрьский воздух.
У них сегодня праздник. Маленький, только для своих, для друзей. Сегодня они все впервые за много лет были в церкви, исполняя почетные роли свидетелей таинства венчания Жени и Давида. А теперь спрятались вот тут, в лесу, среди опадающих листьев чтобы пить вино, смеяться и беззаботно обсуждать будущее.
— Значит, вы твердо решили все оставить?
Алина кивает, не скрываясь, берет Александра за руку. Он сжимает ее ладонь, отвечая:
— Герои нужны на войне, а в Равке, хвала Святым, мир.
— Но ведь есть еще столько всего…
Мал отворачивается почти сердито, и Зоя кладет ему руку на плечо, пытаясь утешить. Бесполезно.
Да, он взрослый мужчина, с войной за плечами, высоким титулом и честно заслуженным уважением. И он прежде других узнал о планах заклинателей… Вот только эти планы заставляют его чувствовать себя брошенным мальчиком, как и когда-то очень давно.
— И никто не справится с этим лучше чем ты, Мал.
— Правда? Я так не думаю.
— А я это знаю. И Его Величество царь Николай тоже знает, поэтому и подписал приказ.
Мал замирает, пытаясь осмыслить услышанное. Зоя задает вопрос за него.
— Какой приказ?
— О назначении Мальена Оретцева генералом Второй армии. Моим преемником. — Александр искренне доволен их изумлением, и не может удержаться от глупой шутки: — В конце концов, во главе всегда должен быть человек в черном.
Юноша качает головой, издевательски ухмыляясь.
— Ничего у тебя не выйдет. Ты был Дарклингом — могущественным и древним, мудрым. И теперь хочешь поставить на свое место мальчишку сироту. У меня ведь даже силы нет.
— Поэтому именно ты и будешь на моем месте. Ведь жажда силы не ослепит тебя, как слепила когда-то меня.
— Но кто станет меня слушать?
— Все.
— С чего бы это?
Александр улыбнулся. Спокойствие, с которым он встречал не злой, но обиженный взгляд Мала, могло бы настораживать. Но ничего страшного в этом не было.
Мужчина достал из кармана простого пиджака конверт, в котором проглядывались несколько плотно сложенных листов, и протянул своему бывшему ученику.
На конверте незнакомым, но изящным почерком было выведено одно только имя.
«Мальен Оретцев»
— Что это?
— Это прощальный подарок тебе. Но не от нас, от Багры.
— Багры?
Забыв от удивления даже свою обиду, Мал развернул конверт.
 
— Я не понимаю…
Он рассматривал странную схему с совершенно незнакомыми именами и цифрами возле них, пытаясь разобраться в чем же смысл.
— Это родословная, Мал. Твоя.
Все взгляды повернулись к нему, и тихий голос Алины доносился словно из-под воды. Все звуки перебивало воспоминание о словах Багры, что она ему сказала.
«Не позволяй никому забыть чья в тебе кровь»
Она сделала это… для него?..
— Ты живой потомок Ильи Морозова. В тебе живет его дар и его сила. Это дает тебе больше власти, чем кому-либо.
— Но… это ведь невозможно! Все эти документы… не может быть, чтобы они были… чтобы они существовали. Попав сюда, я искал, пытался найти своих родственников, семью…
— Просто Багра знала где искать.
Мал снова посмотрел на Александра. Вот они, далекие братья. Сидят тут, спорят, кому следует взять власть над всеми гришами. И ни один не желает ее принять. Во истину, их великий предок наверняка здорово веселится, наблюдая за этим.
— Значит, вот кому мы будем теперь кланяться.
Женя сдвинула плечами, со свойственной только ей легкостью заставив всех рассмеяться.
— Не смейся, Сафина, ты будешь ему помогать.
Александр отпил вина, наблюдая за округляющимися глазами портной.
— Нет, нет, нет, я теперь замужняя женщина, у меня семья.
— Значит, станешь мужу помогать. Думали так легко отделаетесь? Даже ты, Зоя?
Шквальная подняла бровь в своем привычном наиграно-высокомерном выражении.
— Мне больше нравилось когда ты говорил приказами, а не глупыми загадками.
— Ну, приказы я больше не отдаю. Но хочу, чтобы вы остались с Малом. Вы трое. По одному от каждого ордена.
— Зачем?
— Равенство и братство?
Зоя прыснула, собираясь съязвить, но Давид ее перебил.
— Мне нравится. Хорошая идея. Николай станет преобразовывать монархию, рушить все старое. Если изменимся и мы, не станем выглядеть застывшими реликтами.
— Спасибо Давид.
Фабрикатор кивнул, и продолжил.
— К тому же, впервые за много лет нам предстоит приспосабливаться к миру, в котором мы воины лишь отчасти. Ты будешь идеальным лидером, Мал. Среди нас нет никого, кто лучше тебя мог бы связать гришей и отказников. Так что, если царь одобрил, я первый принесу тебя клятву верности.
Давид положил руку к сердцу, склонив голову, и Александр довольно улыбнулся.
Женя подняла кубок.
— Моя клятва тоже с тобой. Но учти, если буду против чего-то — молчать не стану.
— В жизни не посмел бы в этом усомниться.
Они рассмеялись, а Зоя толкнула Мала, гордо задирая голову.
— Уж моих-то клятв тебе и без этой хватит, да?
Женя с Алиной многозначительно переглянулись, а Мал покорно кивнул.
— Есть ощущение, что всё-таки не Мал остается за главного?
Друг смерил Алину недовольным взглядом, но все же смеялся с остальными.
Александр отсалютовал кубком.
— Тогда поднимем чаши, за генерала Второй армии Мальена Оретцева и его верный совет!
Серебро звенело, как звенят колокола объявляя о рождении царских наследников. Но теперь родился не царевич, но кое-что куда более важное. Под звон серебра родилась новая эпоха.
Эпоха могущественной Равки и славы ее оружия. Она родилась посреди леса где-то за столицей. Далеко от пышных залов и лощёных аристократов. Место ее рождения вскоре зарастет травой, может покроется непроходимым буреломом, или вообще перестанет быть лесом…
Да, место исчезнет, но эпоха продолжится. Будет и слава, и великие победы и вечное единство… Цари сменят друг друга, и чуть медленнее, но все же сменятся и генерал Второй армии, и его верный совет…
 
Они останутся на страницах учебников, которые со временем выцветут и пожелтеют, превратив историю в легенды, в которых больше вымысла чем правды…
— Давид!
Их уже разделял десяток метров. Пути расходились в разные стороны, впрочем, как и судьбы.