Мотылёк

 Гости – без имён и титулов, регалий и обязанностей. Переступая порог, каждый Мужчина становился просто клиентом, любимым и долгожданным, любое желание которого исполняли профессиональные и всегда отзывчивые девушки. Чем же мой Дом отличался от обыкновенного борделя? Да всем!
 
 Родившись и много лет прожив среди аристократии и знати, до зуда изучая малейшие требования и традиции высшего света, я как никто иной понимала, что не хватает уставшим от постоянных правил и требований господ.  
 
 В своем Доме я изначально установила несколько нерушимых правил:
 
 - Первое – полная и абсолютная конфиденциальность. Тому есть официальный договор, который в обязательном порядке подписывает каждый мой Гость и работник. Гостю, заключившему контракт, выдаётся магическая маска, полностью искажающая лицо. Маска очень дорогая, но она того стоит: не приносит дискомфорта, но за то каждый клиент не боится быть узнанным.  К девушкам, работающим в моем заведении помимо жестких требований к внешности, воспитанию, здоровью и прочим навыкам, применялись несколько иные методы сохранения тайны личной жизни клиентов. Каждая наемная сотрудница, соглашаясь на очень внушительную денежную выплату, подписывала юридически законный магический договор, в случае нарушения которого к девушке применялись санкции, вплоть до смертельно приговора. К счастью прецедентов пока не было, гости всегда получали желаемое, а девушек полностью устраивала их награда.
 
 - Второе – исполнение абсолютно любого каприза Гостя (конечно не выходящего за рамки уголовного законодательства королевства).
 
 Напрашивается закономерный вопрос: как я докатилась до жизни такой?
 
 Судьба моя печальна, но до боли обыденна… Родилась я в загородном имении принадлежавшей очень влиятельной семье. Мать моя простая учительница танцев была ловко соблазнена наследником рода.  Глупая девчушка в первом романтическом приключении не сразу поняла, что  сильно сглупила, ответив на настойчивые ухаживания молодого лорда. Когда было уже поздно и осиная талия моей матушки начала приобретать вполне закономерные округлости, ее отослали в самое далёкое поместье принадлежавшее семье, так сказать «до разрешения неудобного инцидента». Матушка, прожив после моего рождения не больше часа, сильно упростила жизнь биологическому отцу. Ведь по закону женщина с незаконнорожденным ребенком влиятельного господина могла претендовать на некую жилплощадь  и посмертное пособие. После смерти единственного родного человека, мне полной сироте по традиции оставалось одно: судьба приемной дочери любой подходящей по возрасту служанки. Но нет… Толи боги, толи судьба вмешались в закономерный ход вещей. Своему положению я обязана бабке. Моя няня говорила, что госпожа Каллетэр видела меня всего раз, через сутки после моего рождения. Не знаю чего такого, углядела породистая аристократка в сморщенном вопящем розовом комке, но в тот же день повелела полностью признать, закрепить мое имя в семейном древе, присвоить титул и вытекающее из этого последствия. От матери мне осталось лишь имя - Киррен.
 
 - Наша порода,- единственная фраза которою сказала бабка в моем присутствии.
 
 Папенька мой подчинился воли матери и даже после ее смерти продолжил нести бремя. Мое воспитание и обучение было в духе высшей аристократии. Я жила на довольно щедрое пособие в огромном загородном особняке, где родилась, меня постоянно окружали няньки, слуги, учителя, гувернантки… У меня было все кроме семьи. После своего пятого дня рождения я впервые увидела лорда Ромона Даниэля Каллетэр. Он приехал в первый день зимы, долго молчаливо смотрел на испуганную меня, и так, не произнеся и слова, приказал снаряжать экипаж. Через сутки я оказалась в родовом замке. О приветливости и гостеприимстве речи и не шло. Законная супруга, так же как и законнорожденные дети меня не приняли. Общество мне составляла лишь проставленная гувернантка. Через три дня после пышных похорон бабки меня вновь сослали в поместье. Так прошло восемнадцать лет. Отца и семью я видела несколько раз в год. Как признанная дочь, четыре раза в год была обязана присутствовать на королевских приемах вместе со всей семьей. Я старательно исполняла возложенную на себя роль и после сухой похвалы отца вновь отправлялась на край королевства. Жизнь моя изменилась после восемнадцатого дня рождения, отец решил, наконец, использовать в собственных интересах.
 
 
 «Хватит хандрить, сегодня день твоего триумфа», - мысленно дала себе подзатыльник, слишком углубившись в воспоминания.
 
 Сейчас я сама распоряжаюсь своей жизнью. Только от меня зависит мое дальнейшее будущее. А жить я планировала, не просто хорошо, а очень- очень хорошо!
 
 Еще раз, кинув мимолетный взор в зеркало и убедившись в собственном совершенстве, уверенно направилась к выходу из спальни. Маленькая Лина тихо сидела на прикроватном пуфике и не спускала укоризненного и непонимающего взора. Вот только взгляд у нее был не восхищенно восторженный, а жалостливый и непонимающий.
 
 - Запомни мой маленький ангелок, не стоит прогибаться под этот мир,- смотря в еще наивные глаза практически ребенка, тихо произнесла я. - А наряд – это всего лишь упаковка, которая не должна отвлекать, а только подчеркивать содержимое.
 
 - Да госпожа, - безропотно отозвалась маленькая помощница, явно ничего не понимая.
 
 - Ох, Лина, Лина есть у меня предчувствие, что очень скоро все измениться…
 
 Наверное, если бы я сама осознала, какими пророческими в итоге окажутся эти слова, дала обед молчания минимум на … неделю.
 
  
 
 ***
 
 Три часа спустя.
 
 - Госпожа Летэр, в сотый раз спрашиваю, что Вас связывало с убитым?
 
 - В сотый раз отвечаю! Товарно- продажные отношения.
 
 Скучный, монотонный голос следователя уже начал напрягать. По пятому кругу мы мусолили одни и те же вопросы. Да только бестолку… Страж порядка не получает нужные ему ответы, а я попросту не хочу брать чужую вину на себя. В итоге не удовлетворены оба.