Осколки наших жизней (СИ)

Я была белой вороной в семье, без малейшего намека на силы. В возрасте четырех-пяти лет, во мне проснулись какие-то зачатки магии, но очень скоро они исчезли. Долгое время я очень переживала из-за этого, думала, что я какая-то не такая, хотя ни моя сестра, ни тетя не давали мне этого почувствовать.
Так продолжалось, пока я не встретила Хольса и Воиса. Они были старше меня на четыре года, и ни у одного из них не было магии. Хольс — сын простого ювелира. Он продолжил дело своего отца, когда тот умер от неизлечимой болезни. Мальчику тогда было шестнадцать, поэтому заботу о младшей сестре и работу в мастерской ему пришлось взять на себя. А Воис…Воис — сирота и вор, а еще самый отважный парень, которого я встречала. Он жил со своей троюродной теткой, которой не было до племянника никакого дела. Как только ему исполнилось семнадцать, она выставила его из дома, но к тому моменту парень уже научился зарабатывать деньги и снял себе жилье. Подружились мы с Воисом тогда, когда он пытался стащить с лавки тети Алдоры маленький мешочек с деньгами. В тот день мы праздновали мой шестой день рождения вместе с Иби и Хольсом, и обнаружили этого засранца, крадущимся под прилавком. Сначала мы с сестрой хотели пожаловаться тете, но наш друг заступился за воришку и предложил ему отпраздновать день рождения с нами. Так и зародилась наша крепкая связь, которую мы все еще несем сквозь года.
Вчетвером мы проводили много времени вместе. Для нас парни стали лучшими друзьями, но с возрастом я поняла, что к Воису испытываю что-то большее. Я в него влюбилась. Иби тоже была какое-то время очарована Хольсом, даже исписывала дневник его именем, но ближе к восемнадцати годам ее чувства остыли, как вода в Греагорском океане. В ее жизни появился мудак Леон, а Хольс повстречал свою будущую супругу Паулиту. Мои чувства к Воису тоже поутихли, но когда мне исполнилось семнадцать, мы с ним все же решили попробовать стать парой. Конечно, из этого ничего путного не вышло, но нас, по-прежнему, связывает дружба и невероятная страсть. Меня вполне устраивают свободные отношения с этим парнем, и, если он предложит мне что-то большее, я точно откажусь.
С другими девушками я Воиса никогда не видела. Он часто куда-нибудь уезжает, возвращается в наш городок на неделю-две, потом снова пропадает на месяц. Если у него кто-то еще и есть, то точно не в Батигаре. Увидь я его с другой, даже не знаю, что бы сделала: разозлилась, расстроилась или спокойно прошла бы мимо. Возможно, что-то у меня к нему осталось, ну или я, просто, сука с обостренным чувством собственности.
Сегодня как раз тот день, когда он должен вернуться из очередного путешествия, и, разумеется, я хочу подготовиться к нашей встрече. Воис меня видел в любом состоянии, и, все равно, хотел, как и я его, но будет лучше, если я встречу его чистой и свежей, а не вспотевшей и грязной, словно кувыркалась с Грязным Чиаром.
Мои черные и длинные до поясницы волосы были сильно запутаны, поэтому прежде чем их вымыть специальным составом, приготовленным тетей Алдорой, я их очень долго расчесывала.
― Лами, ты скоро выйдешь оттуда? Мне тоже надо привести себя в порядок! ― спустя какое-то время послышался голос сестры.
― Можешь войти, почти закончила, ― ответила я, обтирая себя чистым полотенцем. Вода в купели почти спустилась, поэтому повернув рычаг, я стала наполнять ее заново для сестры. Наш водяной насос был зачарован местными магами стихий, за это им тетя платила каждые два месяца по десять тысяч роялов[16], поэтому из резервуара в купель к нам поступала только теплая и чистая вода.
Дверь в купальню открылась и показалась голова Иби. Ее глаза были зажмурены, чуть вздернутый носик наморщен, а розовые губы бантиком поджаты. Длинные, слегка красноватые, волосы обрамляли красивое овальное лицо и скулы, и струились волнами по обнаженным плечам. Она обернула вокруг себя полотенце, которое едва прикрывало ее широкие бедра и попу. Даже бесформенная тряпка не смогла скрыть ее роскошную фигуру. Моя сестра была небольшого роста, примерно на полторы головы ниже меня, и невероятно красива и женственна, не удивительно, что за ней бегали все мужчины в Батигаре. Только вот она, уже год не могла выкинуть из своего сердца бывшего парня, настоящего подлеца и труса — Леона.
 
Я по сравнению с Иби выглядела грубой. Мой рост был высоким, примерно сто восемьдесят сантиметров, да и в целом, меня нельзя было назвать хрупкой. Мои плечи были широкими, а руки сильными из-за регулярных тренировок, полная грудь, плоский живот, но округлая попа и широкие бедра, хотя, из-за того, что талия не была такой тонкой, как у Иби, они не так выделялись. Внешность никогда меня сильно не беспокоила, но Воис считал меня красивой, и это не могло не радовать. Он всегда говорил, что ему нравится моя оливковая кожа, ореховые глаза, которые достались мне от папы и длинные черные волосы — наследство мамы. По словам тети Алдоры, я была больше похожа на отца. У него тоже был прямой нос и пухлые широкие губы. Она часто разглядывала мое лицо, потом брала его в руки, дарила теплый поцелуй в щеки и отворачивалась, чтобы я не видела, как из ее синих, как море Фиоре глаз, текли слезы. Тот же ритуал у нее проходил и с Иби. Я ей напоминала любимого брата, а дочь любимого мужа.
― Ты так зажмурила глаза, будто голой меня ни разу не видела, ― усмехнулась я.
Иби распахнула глаза.
― Я не поэтому. Вдруг ты тут не одна, ― я недоуменно нее посмотрела, а она скривила губы в ухмылке и пошевелила своими широкими бровями. ― Не делай вид, что забыла. Сегодня приезжает Воис. Еще скажи, что ты не для него собираешься.
Я зачерпнула в ладонь немного воды и брызнула на сестру.
― Эй! ― возмутилась она.
― С Воисом у меня просто секс, а привожу я себя в порядок, потому что мы идем в город.
― Да, ладно, я же знаю, что ты зациклилась на нем, лет с двенадцати!
― Я на нем скачу, лет с семнадцати, не более, ― парировала я. ― Иби, если когда-нибудь появится «тот самый», подобные отношения с Воисом прекратятся. Да и он, уверена, не носит на себе пояс верности. Воис еще тот дамский угодник. Нравится ли он мне? Да. Выйдет ли из нас пара? Нет.
― Но ты же его ревнуешь. Ты лишь раз увидела, как рядом с ним крутится Малиотта, и чуть не загрызла ее!
― Это было недоразумение трехлетней давности.
― Ты игнорировала его после этого!
― Я пыталась подобрать слова для нашего с ним разговора.
― Месяц?
― Я подбирала тщательно.
― Ты невыносима! ― засмеялась сестра. ― Надеюсь, тебе не будет больно, когда ты рано или поздно узнаешь, что он решил жениться. Все-таки ему двадцать семь.
Я закатила глаза.
― Да пусть женится, ради Псовелла, я переживу это. Нам уже не по семнадцать лет. Нас связывает только секс и дружба. Я могу быть собственницей, но это не значит, что сама буду готова быть с ним до конца жизни. Мы оба знаем, что не сегодня, так завтра состоится разговор о прекращении нашей интрижки.
Моя сестра подошла к купели, которая уже успела до краев наполниться водой, провела по водной глади рукой и печально вздохнула.
― Я бы тоже хотела с такой легкостью говорить о разрыве с Леоном.
― Иби, я понимаю, что тебе сложно, но меня так злит, что ты расстраиваешься из-за этого урода! Честное слово, мне хочется отправиться в Охъяр и разорвать его лживую задницу пополам! ― разозлилась я.
― Может я просто была недостаточно хороша для него? Поэтому он выбрал ту девушку, ― прошептала Иби, наблюдая за своей рукой, которая все еще гладила поверхность воды. Она коснулась влажными пальцами своих губ, как это делала всегда, когда о чем-то размышляла.
Меня обескуражили ее слова, поэтому преодолев расстояние между нами за два шага, я развернула ее к себе и схватила ее лицо в ладони, заставив поднять взгляд на меня.
― Не смей так говорить, Иби! Это он никогда не был достойным тебя! Ему досталось сокровище, которое поддерживало его во всем и верно ждало каждого его возвращения! ― я кипела от злости. ― И Скорп меня затащи, я рада, что в тот день мы решили сделать ему сюрприз и отправились в Охъяр! Мы поймали этого подлеца с поличным, в объятиях той сучки! И по ее словам, это было не в первый раз! А сколько лет вы были вместе? Четыре года! Можно только вообразить, сколько раз он тебе изменил! Это было больно, но, зато, ты узнала правду о том, какое ничтожество впустила в свою жизнь.