Осколки наших жизней (СИ)
― А если ты не найдешь его?! Этот меч обратится против тебя! Ты это понимаешь?!
― Да, понимаю.
― Ни черта ты не понимаешь! Ты дала клятву не кому-то там, а самому Инзуру и он принял ее!
― Ну и хорошо, что он принял! ― заорала я, повернувшись к сестре. ― Именно на это я и рассчитывала!
― Что у вас тут происходит? ― в комнату вбежала тетя Алдора. На ней уже была надета тренировочная форма. ― И почему ты с мечом в руках?
― Она дала клятву Инзуру! ― выпалила Иби. ― Либо она своим мечом убийцу Хольса, ― Иби провела ладонью поперек горла. ― Либо сама погибнет от своего меча!
Тетя, округлив глаза, посмотрела на меня, а затем немного расслабилась и улыбнулась своей дочери.
― Не беспокойся, чтобы клятва была действительной, Инзур должен ее принять, а когда он ее принимает, он надевает…
― Браслет, ― произнесла я, демонстрируя тете правое запястье.
Женщина быстрыми шагами подошла ко мне и схватила за руку. Она стала оглядывать ее со всех сторон, ощупывая украшение. Мне показалось, что она ищет застежку, нажав на которую, она бы могла освободить меня от обязательств.
― Ламара, ты понимаешь, что ты натворила? Это сделка с богом!
Я закатила глаза.
― Вы с Иби сомневаетесь в моей разумности?! Я знаю, что я сделала!
― Да, я сомневаюсь в твоей разумности! ― закричала Алдора Силверфиз. ― Потому что будь ты хоть немного умнее, не вступала бы в такую рискованную игру! И без этой клятвы твоя жизнь теперь превратится в сплошной лабиринт смертельной опасности, но ты еще и Инзура решила себе добавить!
― Мне нужна эта месть!
― Месть — да, но клятва-то зачем?!
― Чтобы не забыть! ― едва сдержав слезы, вскрикнула я. ― Чтобы не забыть!
Тетя и Иби уставились на меня, как на умалишенную.
― Не смотрите так! Со временем боль утихает, гнев проходит, и ты принимаешь то, что произошло! Появляется множество других проблем, которые, в итоге, вытесняют эти воспоминая! Делают их бледными и далекими, и, тогда ты уже не живешь местью, ты просто мечтаешь о справедливости, которая может и никогда не наступит! Спустя время ты ищешь покоя, чтобы твою душу перестала терзать тоска! Но это, ― я потрясла браслетом перед глазами тети и сестры. ― Это будет мне напоминанием, что я не имею права на покой, пока убийца моего друга дышит!
Женщины, не мигая смотрели на меня.
― Вот скажи, ― я обратилась к тете. ― Если ты сегодня узнаешь о том, что Мехилар мертв, его нет. Нашелся тот, кто его убил, или он отправился к богам, или гниет в Бесконечных Пустынях, или болтах Скорпса, не важно! Что ты почувствуешь? Только честно!
Алдора Силверфиз на меня внимательно посмотрела.
― Покой, ― тихо произнесла она.
― Покой, вот именно. Ты будешь рада, что все это закончилось и убийца твоего брата, наконец-то, получил по заслугам, но мне этого будет мало, тетя! Если я узнаю о том, что убийца Хольса умер, я верну эту суку из Загробного мира и убью сама! Поэтому я дала клятву Инзуру! Чтобы у меня не было соблазна сойти с этого пути, забыть и принять.
― Месть — это не выход, ― прошептала тетя.
― Я передам это Мехилару, когда буду убивать его, ― я сверкнула глазами.
― Нам надо к Паулите и Сольте. Надо узнать, что нужно для похорон, ― тихо вымолвила Иби.
Тетя кивнула головой и с грустью посмотрела на меня. Ничего не сказав, она вышла из комнаты.
― Пару дней назад, когда ты потеряла сознание в мастерской, Хольс начал шутить про то, что ты умерла и пора печь пироги. Я его тогда заткнула, сказала, если он не замолчит, то пироги будем печь на его поминки. Теперь это звучит просто ужасно, ― моя сестра говорила, смотря в одну точку.
Я молча подошла к шкафу, достала оттуда черные кожаные брюки и такого же цвета тонкую кофту. Мои волосы были сильно запутаны, а под глазами красовались огромные мешки.
― Предлагаю сходить к Паулите сейчас. К обеду приедет Аспис. Нас ждет длинная история. Надеюсь, мне наконец-то объяснят, что происходит.
― Хорошо. Я в купальню, ― сестра прошла мимо меня и скрылась за дверью.
Я стала рассматривать свой новый браслет. Если бы он не спрятал татуировку моего друга, он бы мне нравился больше.
Пение птиц за окном убаюкивало. Я опустила голову на подушку и задремала. Мне снились какие-то горы и равнины, а затем бурное течение реки. Я чувствовала, что задыхаюсь. У меня началась паника, как в детстве, когда я едва не утонула в реке Бистис. Я билась и боролась с течением, но оно было сильнее меня. Вода несла меня и била о берег и скалы. Я кричала, звала на помощь, но меня никто не слышала
― Ламара, проснись! ― из кошмара меня вытащил голос сестры. Она держала меня за плечи и взволнованно смотрела. ― Ты кричала. Что тебе снилось?
― Река, ― ответила я, стирая со своего лба пот. ― Я думала, что смогла избавиться от потамофобии, но, видимо, детская травма так легко не проходит.
― Последний раз тебе такое снилось больше десяти лет назад. Скорее всего, ужасные события вновь у тебя вызвали такую реакцию.
― Не знаю, но не хотелось бы больше за километр обходить каждую реку и водопад, ― воспоминания неприятно кольнули мое сознание.
После происшествия у реки Бистис, для меня было проблемой подойти даже к маленькому ручью. Только услышав течение воды, я начинала задыхаться. Избавиться от страха мне помогали Воис и Хольс, но батигарский повеса постоянно куда-то уезжал, поэтому, эта трудная задача, в основном, ложилась на плечи Хольса. Он каждый день приводил меня к ручью, крепко держа за руку. Первое время это давалось ему непросто, так как я орала, как ненормальная и отказывалась подходить, но он умело подбирал слова, заставлял меня верить в то, что я сильная и смелая.
― Ты не должна позволить течению себя сломать, Лами. То, что с тобой произошло — страшно, но ты это преодолела! Ты справишься и с этим, а я просто буду рядом, но не для подстраховки, а чтобы стать свидетелем твоего триумфа! ― говорил Хольс.
Я вырвала себя из пучины воспоминаний. Иби сочувственно на меня посмотрела, прекрасно понимая, о ком я сейчас думала.
― Я набрала тебе купель, иди, пока вода не остыла, ― пробормотала она.
Кивнув, я подошла к комоду, взяла чистое полотенце и направилась в купальню. Вода была все еще теплой, поэтому я с наслаждением опустилась в нее и стала смывать с себя всю грязь прошлого дня. Я посидела в купели еще несколько минут, встала и стала обтираться полотенцем. Просушив тщательно волосы, я надела на себя подготовленную одежду и вернулась в комнату.
Иби сидела за своим столиком в черном брючном костюме и пыталась пригладить свои непослушные красноватые волосы.
― Как я теперь буду смотреть в глаза Паулите и Сольте? ― подала она голос.
― О чем ты? ― не поняла я.
― Хольса убила та сука, с которой я целовалась.
― Паулите и Сольте не обязательно об этом знать. Тем более, на лбу у него не было написано, что он мразь, ― я посмотрела на отражение расстроенной сестры. ― Перестань винить себя, ты ничего не знала.
Иби кивнула, опустив глаза. Наспех она собрала наверху волосы и помогла мне заплести тугую косу. Мы прошли мимо кухни, где хлопотала тетя Алдора.
― Передайте Паулите и Сольте мои соболезнования, ― произнесла она. ― Я позже к ним обязательно зайду, сейчас мне надо приготовить что-нибудь к прибытию Асписа.
Мы попрощались и вышли из дома. Было ранее утро, но улицы уже были заполнены людьми. Новость о гибели Хольса разлетелась по всему Батигару. Кто-то смотрел на нас с Иби сочувственно, кто-то с тоской, другие понимающе кивали, но находились даже те, кто демонстративно отворачивались. Полагаю, это связано с тем, что я едва не убила двух горожан. Если верить подлецу Тэктосу, то неприятность со Стражниками была улажена, но я не могла быть в этом уверена. Я пойму, что все в порядке только когда увижу Витга.
Мы дошли до дома Хольса и остановились. Входная дверь была открыта и слышались чьи-то голоса.
― Как думаешь, Воис знает о том, что случилось? ― поинтересовалась Иби.