Осколки наших жизней (СИ)

Парень слегка замялся и похлопал ладонью по ее руке.
― Эм… спасибо, эсра…
― Называй меня просто Бри, к чему эти формальности.
Мы с Иби едва сдерживали смех.
― Э…да, Бри. Спасибо, буду иметь в виду. Мне пора, ― Тэктос вырвался из цепкой хватки старой наложницы, задержав взгляд на Иби, махнул нам на прощание и выбежал из мастерской.
Сестра и я звонко рассмеялись, а две помощницы Бригиты хихикали, прикрыв рты руками.
― Он точно от меня без ума, ― мечтательно вздохнула и улыбнулась хозяйка лавки.
― По-другому быть и не могло, ― подмигнула ей Иби.
― Это его я сегодня видела у «Золотого Руна», ― сказала я сестре.
― Я так и поняла, ― улыбнулась она. Ее щеки покраснели, и она опустила смущенный взгляд себе на руки. ― Он, действительно, очень красив.
Я едва не подпрыгнула от радости.
― Так, значит, тебе наконец-то хоть кто-то смог понравится после Леона?
― Ну, он красив, невероятно обаятелен, но, как видишь, тут его уже нет, а, значит, нам не судьба с ним пообщаться.
― Судьба — сука, моя золотая, ― подала голос эсра Бригита. ― Она не проявит к тебе благосклонность просто так, такая уж эта богиня Маврита. Поэтому научись управлять своей жизнью сама и не упускать ни минуты, ― женщина подошла к моей сестре и стала перевязывать ей сзади перекрученные веревки корсета. ― Мне вот, например, сто восемь лет, но я по-прежнему наслаждаюсь жизнью и беру от нее все. Меня считают сумасшедшей, но они не понимают, что я просто живее их всех вместе взятых. Вот и ты живи!
Мы с Иби переглянулись и задумались над словами старой наложницы.
― Вы правы, ― произнесла сестра. Оглядев себя еще раз в зеркале, она добавила: ― Эсра Бригита, мы хотим взять эти платья.
― Отлично, ― хлопнула в ладоши портниха. ― Они вам идут! С вас восемь тысяч роялов за два платья.
― Восемь тысяч роялов?! ― я едва не упала обморок. ― Это же грабеж!
― Это не грабеж, а кропотливая ручная работа, дорогая, ― парировала женщина. ― Ну да ладно, Алдора всегда мне делает скидку, я вам тоже уступлю. Шесть тысяч за оба платья.
Немного еще поторговавшись с эсрой Бригитой, мы смогли сбросить цену до четырех тысяч восемьсот роялов и довольные покупками покинули мастерскую.
Путь домой у нас лежал через городскую площадь, но не успели мы к ней подойти, как дорогу нам перегородил знакомый силуэт мужчины в дорогом темно-зеленом камзоле. Иби ему слегка улыбнулась, а он вновь задержал на ней свои изумрудные глаза чуть дольше, чем следовало бы.
― Опять ты? ― спросила я.
― Я невероятно рад, что мы перешли на «ты». Значит ли это, что я могу звать тебя Лами?
― Нет.
― А я так надеялся, ― саркастично произнес он. ― Наше с вами знакомство не заладилось, поэтому я бы хотел исправить это недоразумение. Позвольте вас угостить яблочным сидром в таверне, ну или тем, что вы предпочитаете пить.
Иби с надеждой на меня посмотрела. Тэктос хоть и был высокомерным засранцем, но все же казался очень обаятельным и интересным. Сначала я хотела согласиться, но, в итоге, передумала.
― Прости, но у меня есть дома дела, ― произнеся это, я увидела, как взгляд Иби потускнел. Она с удовольствием бы провела время с этим мужчиной, поэтому я добавила: ― Но моя сестра свободна. Думаю, она составит тебе компанию и покажет наш город.
Иби улыбнулась мне ослепительной улыбкой.
― Не будешь против только моей компании? ― спросила она у парня.
Тэктос облегченно выдохнул.
― Напротив, я буду рад пообщаться с кем-то, кто не хочет снести мне голову, ― он многозначительно посмотрел на меня. ― Боги, а ты ведь меня совсем не знаешь, боюсь представить, что бы ты со мной сделала, если бы мы уже давно дружили.
Забрав у сестры корзину с продуктами и сумку с платьями, я скорчила Тэктосу рожу. Парень усмехнулся.
― Тэктос, давай поможем Ламаре отнести все эти вещи домой, а потом я познакомлю тебя с Батигаром.
Молодой человек кивнул и взял у меня из рук корзину. По дороге мы общались на разные темы. Оказалось, что ему тридцать лет, и он из Отряда Менталистов.
― А какая у тебя способность? ― спросила его Иби.
 
― Пока не скажу, пусть это будет секретом, ― лукаво подмигнул он.
Иби вмиг стала пунцовой.
― О боги, только не говори, что ты читаешь мысли, умоляю!
Тэктос рассмеялся.
― Иби, мне не нужно читать мысли, чтобы понять, что я тебе понравился.
Моя сестра резко затормозила и уставилась на него круглыми глазами, а я открыла от неожиданности рот.
― Поверь, это взаимно, ― тут же добавил он, слега смутившись.
Моя сестра и Тэктос смотрели друг на друга, не отрываясь. Я прокашлялась пару раз, чтобы напомнить им о том, что я все еще рядом. Мои спутники встрепенулись и пошли дальше. Когда мы прибыли к нашему дому, я уже успела проникнуться симпатией к Тэктосу. Хотя он и был самоуверенным и немного наглым, его обаяние, доброта и чувство юмора меня покорили. Я видела, как сияет улыбка Иби, как сверкают ее глаза, когда они разговаривают, поэтому я была ему благодарна.
― Вот мы и пришли! ― объявила сестра, когда мы подошли к нашим воротам.
― У вас большой дом, ― спокойно произнес Тэктос.
Я уже открыла рот, чтобы объяснить ему, что тетя всегда хотела нам с Иби дать все самое лучшее, и место, где мы живем — не исключение, но мою голову пронзила очередная вспышка острой боли. Я выпустила из рук сумку с платьями и закричала, свалившись на Тэктоса. Он подхватил меня на руки, и быстро занес в дом, следуя за Иби.
― Сюда! В нашу комнату! ― кричала сестра. ― У нее сегодня уже было такое!
Я почувствовала, как меня уложили на кровать. Голова болела так, что я с трудом смогла разлепить глаза. Во рту опять пересохло.
Наконец-то! Я так долго ждала! Ты скоро придешь!
― У нее жар! ― послышался голос Тэктоса.
Иби влетела в комнату с деревянной чашкой, в которой плескалась прохладная вода.
― Лами, сестренка, что с тобой? ― она едва сдерживала слезы, обтирая мне лоб. ― Может у нее лихорадка?
― Нет, не похоже. При лихорадке изо рта капает пена, ― холодно произнес Тэктос. В его словах не было слышно ни паники, ни страха, словно он сталкивался с таким каждый день.
Очередная вспышка боли и шепот в голове. Я попыталась закрыть глаза, чтобы восстановить дыхание, но тут кто-то на меня опрокинул чашку с холодной водой. От неожиданности я вскрикнула.
― Что это было? ― испуганно спрашивает Иби. ― Как она пролилась?
― У нее не лихорадка, ― спокойно произнес Тэктос. ― У нее начался Прилив.
От его слов, моя боль даже на секунду исчезла. Это было невозможно. Прилив бывает только у магов. Это период, когда магия достигает своего апогея, полностью сформировавшись, а ее излишки пробиваются наружу. У каждого человека это происходит по-разному. Некоторые, как Иби, просто обессиленные лежат в кровати, прислушиваясь к своей способности, другие же сходят с ума от боли, третьи вообще не замечают Прилива. Длится этот период от одного до трех дней, и происходит это с молодыми магами в возрасте от двадцати до двадцати четырех лет.
― Но это невозможно! ― повторила мои мысли Иби. ― Ламара не маг, у нее нет никаких способностей!
― Она маг, Иби. Сильный маг. И прямо сейчас эта сила буквально разорвет ее изнутри, если мы не найдем способ ее успокоить, ― жестко ответил мужчина.
  
Глава 4
 
Во рту опять было сухо и горько. Я открыла глаза и оглядела помещение. Это была наша с Иби комната. Сестра сидела с Тэктосом за нашим письменным столом и о чем-то тихо разговаривала. Ребята сидели ко мне спиной и не видели, что я пришла в себя. Я отбросила одеяло и присела на край кровати, с моего лба на колени упала влажная тряпка. На мне была сухая и чистая сорочка. Жар больше не беспокоил, поэтому моя кожа покрылась мурашкам.
― Сколько я была без сознания? ― прохрипела я.
Сестра и Тэктос подскочили на месте и развернулись ко мне.