"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
В день, когда умер символ старой эпохи, общественность сразу же выбрала себе новый. Джон Голд «Убийца Императоров» в очередной раз оправдал свое громкое прозвище, оказавшись в самом центре скандала. Фотография, где Джон в белых одеждах стоит напротив статуи Гилберта Бейтса, попала на первые полосы газет во всех тринадцати дивизионах. Громкие заголовки кричали «Символы прошлого и будущего!».
Но было и кое-что странное. Ни один Полубог, ни один Небожитель или исследователь, лично знавший Гилберта, не обвинял Джона Голда в его смерти. Напротив! На фотографии Джона и статуи они видели, как Гилберт выбирает себе преемника. Человека, которому он доверяет новую эпоху Титардо!
На последних кадрах видеосъемки из мира Фризе был запечатлен момент того, как Байх Сай-Клоу ловит рукой пулю, выпущенную в Джона Голда эльфийкой Эрато Маккой.
Текущее местонахождение Джона Голда — неизвестно.
Джон Голд
Ключи от Пангеи-5
Пролог.
4 сентября 8127 года — поверхность мира Фризе, ледяная пустыня мира недалеко от Сада Аномалий.
Сразу после разграбления Колыбели Цивилизаций климат на планете резко изменился, становясь более пригодным для жизни. Атмосфера сама восстанавливает озоновый слой, а углекислый газ в воздухе накапливает тепло. То и дело трескается трехсотметровая корка льда, покрывающая мировой океан от полюса до полюса. Целые реки талой воды, звонко журча, стекают с ледяных гор, постепенно возвращая мир в его первозданное состояние. После тридцати лет холодного затишья планета-океан будто просыпается от затянувшегося сна.
Старый Наумар, видевший Фризе еще до Битвы за Будущее, описывал этот мир, как водный рай, погубленный тем, что его жители прикоснулись к запретному яблоку Пробуждения. Ох и посмеялся я тогда! Идеи местных религий сильно походили на пересказ притч об Эдемском Саде.
Грустно осознавать, что уже завтра начнется разрушение ткани пространства, и Фризе в виде Осколков отправится во Внешние Земли. Местное население потратило тридцать лет на Битву за Будущее и в итоге всё равно уйдет жить в другие миры.
Сидя в позе для медитации посреди небольшой пещеры, я давал регенерации время восстановить тело от многочисленных микроповреждений. Все кости в трещинах, сосуды лопаются и зарастают вновь. Божественность — штука опасная! Даже Рыцари не могут прикасаться к ее кристаллам без вреда для здоровья. А я ею, фактически, всё тело пропитал, дабы получить хоть какие-то шансы на победу в битве с драконом. Крепкая тварь попалась! После трех циклов сжатия плоти его кожа стала прочнее алмаза. Если бы не режущие атаки Соу, дракона вообще невозможно было бы хоть как-то ранить.
Услышав мои мысли о драконе, лежащий рядом меч зашевелился.
[Благодарю.]
[Впервые ты меня за что-то благодаришь. Есть особый повод?]
[Ты — человек, Голд. Не оружие! И потому не понимаешь, насколько удивительное чудо совершил, сумев вместе с Рогатым убить древнего дракона. Но я другой — оружие, созданное, чтобы рубить! В прошлом, сражаясь с Байхом, я впервые за последние триста лет отдал всего себя бою. В той битве сверхнавык «Повелитель Меча» поднялся до 7-го уровня. Когда ты снова и снова ранил шкуру дракона, я чувствовал свой путь меча. Это как смотреть в будущее и больше не видеть его в тумане. Теперь я знаю, как достичь 8-го уровня в том, что для меча является смыслом жизни. И не только это, Джон! Ты, короткоживущий, подарил мне понимание и представление о моей сути. Чем я являюсь?! Оружием, созданным, чтобы им убивали! А не Императором, который им владеет. За это я тебя и благодарю!]
День подходил к концу, когда у входа в пещеру приземлилась могучая фигура Байха. Однорогий, морщась от боли, прошел внутрь пещеры с низким сводом.
— Хорошо устроился, Голд, — гигант зацепился своим рогом за потолок. — Только, смотрю, свод низковат.
— Чем меньше объем пространства, тем легче его согревать. Когда я сюда пришел, пещеры и вовсе не было. Снегом всё замело. Пришлось ее восстанавливать ровно в том месте, где она была в прошлый раз, чтобы ты меня смог спокойно найти.
После смерти Гилберта и ухода Кузана обессилевшая Эрато оплакивала смерть Реи Маккой, ее сводной сестры. Так уж сложилось, что мое прозвище «Убийца Императоров» заиграло новыми красками, и эльфийка сгоряча попыталась меня убить, выстрелив из своего мушкета. Стоящий рядом Байх поймал пулю голой рукой. К счастью, Эрато была почти без сил и атаковала остатками ауры. Скорее акт отчаяния, чем агрессия.
Однорогий осмотрелся по сторонам.
— Взял и телепортом ушел в никуда, — Байх сел на холодный пол ледяной пещеры. — Нехорошо как-то!
Эрато, Талос, да и другие Императоры — все были на эмоциях. Скажи я тогда Байху «потом увидимся», и те жадные ублюдки накинулись бы на ослабленный клан Однорогих. Им было страшно! Массовое самоубийство Императоров — это не то, чего они ожидали. Поэтому я телепортом ушел туда, где Байх точно смог бы меня найти. В ледяную пещеру на поверхности планеты, где мы останавливались, когда плыли в Сад Аномалий.
По идее, сейчас, когда Колыбель уже разграблена, началась массовая эмиграция населения Фризе в Титардо или малые миры 2-й ступени развития.
— Мы уходим из Фризе, Джон, — Байх будто прочитал мои мысли. — Столицы больше нет. Из-за клятых драконов там теперь супер-вулкан диаметром в пятьдесят километров. Весь клан, все наши дети и родственники уже покинули этот холодный мир. У Гилберта был договор с Эшхартом. Отдать вещи самоубийц их поверенным в Титардо в обмен на земли для Сай-Клоу в каких-то там Штатах Бейтса. Твой сородич, Наумар, кажется, вместе с семьей всё набивался к нам за компанию, прося подданства. Я говорю тебе сейчас, постфактум, что он уже его получил.
Боже! Я едва не забыл о нем. Хорошо, что старик подсуетился и решил взять дело в свои руки.
Байх достал из сумки на поясе сферу из полупрозрачного зеленого нефрита. Система не распознавала предмет, будто не видя его.
— Бейтс попросил отдать тебе эту штуку сразу после разграбления Колыбели Фризе.
Со слов Кузана, того странного курильщика, выходит, что сейчас идут три дня на эвакуацию населения мира. В это время Система из-за разграбления Колыбели работает в автономном режиме. Если в эти семьдесят два часа Пробужденный узнает что-то запретное, Система никак не может этому препятствовать, записывая данные в память как достоверные.
По этой же причине, когда Пробужденный переходит из погибшего мира в другой мир, его память распознается как нормальная и не будет стерта. Кузан назвал это «уязвимостью автономного режима».
— Джон, не томи! Просто влей ауру в эту сферу и узнаешь всё, что забыл.
— Погоди, — взяв черный меч в руки, я протянул его Байху. — На случай, если я снова всё забуду, позаботься пожалуйста о Соу. В мир Земли его не пустят. Наш астрал слишком слабо развит для Рыцаря и тем более Монарха, коим он скоро станет.
Когда Однорогий взял меч в руки, я, сев поудобнее, влил ауру в кусок нефрита.
На верхнем этаже одного из высотных зданий пока еще не разрушенной столицы у окна в расслабленных позах стоят Гилберт Бейтс и Байх Сай-Клоу. Однорогий выглядит недовольным. Могучие руки скрещены на груди. Неподалеку, привалившись к стене, лежит Граф, пес Кузана. Он сам, держа в руках знакомую сферу из нефрита, смотрит на меня. Еще живая Рея Маккой что-то шепчет псу на ухо, и тот ей радостно тявкает, будто всё понимает.
— Видишь? Опять! — Гилберт тычет пальцем в меня. — Глаза стеклянными становятся, как только Система вмешивается в работу краткосрочной и долгосрочной памяти. В таком состоянии этот юнец даже не осознает, существует он или нет. Не человек, а просто душа в телесной оболочке. Только я понять не могу, чего он пальцами щелкает?
На развернувшемся изображении я стою с маркером в левой руке, непрерывно щелкая пальцами правой.
— Гил, я запись веду. Переходи к делу, — Кузан глянул на Байха. — Да не переживай ты, Рогатый! Всё в порядке с Голдом. Просто очнется и не сможет вспомнить, что сейчас делал.