"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Когда мы прибыли, Окунев был на месте с каким-то щуплым, нервным парнем.
— Пришлось сменить секунданта, — раздражённо объяснил его присутствие амбал. — Моего неожиданно запрягли в училище.
— Вы знаете правила, которые мы оговорили с вашим предшественником? — спросил у нового секунданта Николай.
— Эм… да, конечно. Мне объяснили.
— Все всё знают, чёрт побери! — нетерпеливо вмешался Окунев. — Пошли уже! Мне не терпится тебя похоронить! — это уже было обращено непосредственно ко мне.
— Прошу стороны воздержаться от подобных выпадов, — строго сказал Мягков, нахмурившись. — Вы сейчас и так решите все свои разногласия.
Окунев ухмыльнулся, но говорить больше ничего не стал. Мы прошли через арку и оказались на небольшом стадионе, обнесённом высокой бетонной стеной. В самый раз для магического поединка. Справа имелось место для судьи — небольшая скамейка с установленным перед ней артефактом, создающим прозрачное защитное поле. Во время дуэли оно использовалось, чтобы обезопасить секундантов.
Шагая по полю, я внимательно осмотрелся. Камер видеонаблюдения не было. Спортивный клуб ценил приватность. Отлично!
— Господа, соблюдём формальности, — заметно нервничая, проговорил секундант Окунева. — Не угодно ли примириться?
— Не угодно! — буркнул Окунев, сверля меня насмешливым взглядом человека, на все сто уверенного в победе.
— Нет, спасибо, — сказал я подчёркнуто вежливо. — Мне не терпится отправить на тот свет этот зарвавшийся кусок говна.
— Прошу вас! — воскликнул секундант. — Это совершенно излишне!
— Ничего! — остановил его Окунев. — Пусть потешится напоследок.
Секунданты встали друг к другу спиной, отмерили по десять шагов и вонзили в землю маленькие флажки, обозначавшие барьер. Затем заняли место наблюдателей. Николай протянул руку и включил защитное поле. Перед скамейкой возникла прозрачная, слегка гудящая от напряжения зеленоватая стена. В зависимости от силы случайно попавшей в неё техники, автоматически срабатывал генератор, увеличивая прочность преграды, так что судьи и секунданты могли чувствовать себя в полной безопасности, чем бы ни пытались убить друг друга соперники. Правда, рассчитан подобный артефакт был максимум на две минуты — при условии, что ему приходилось часто срабатывать на полную мощность. Затем приходилось менять генератор. На технику такие тоже часто ставили, но в бою они, как правило, себя не оправдывали, ибо энергия быстро заканчивалась: там-то техники использовались мощные, ведь пилоты военных бронеходов, как правило, маги. По крайней мере, если говорить о доспехах типа «колоссов» и близких к ним.
По моим прикидкам, нам артефакта должно было хватить минут на пять. Если, конечно, не попадать в него всё время. Но для моего плана пяти минут было много. В идеале, я должен был уложиться в одну. Максимум — две.
— Господа, к барьеру! — скомандовал Николай.
Мы с Окуневым встали возле флажков. Двадцать шагов разделяли нас. Всего десять метров.
— Начинайте на счёт «три» и не раньше, — проговорил Мягков, выждав небольшую паузу. — В случае нарушения правил дуэли на нарушителя будет составлен соответствующий протокол, который мы будем обязаны передать в полицию и Дворянское собрание. Итак, вы готовы? Один. Два. Три!
  
Глава 2
 
Я увидел, как Окунев принялся кастовать атакующую технику, но делал он это слишком долго — секунда шла за секундой. За это время я успел призвать Скрижаль. Каракатица возникла в воздухе, где я и поймал её. На сосредоточенном лице моего противника возникла презрительная ухмылка. Его руки окутались густым синими светом, и на меня повеяло прохладой.
Изобразив неловкое движение, я развернул каракатицу боком и заставил её выпустить чернила. Мощная струя окатила защитное поле, за которым сидели секунданты. Раздались недоумённые возгласы. Я не беспокоился насчёт того, что Мягков или парень, представлявший Окунева, попытаются выглянуть из-за преграды: чернила каракатицы считались ядовитыми, так что рисковать они не станут.
 
Меня тем временем начало сносить назад под напором крепчающего ветра. Откуда-то начал накрапывать дождь. Капли летели косо, некоторые были твёрдыми, словно камешки. Град, сообразил я.
Что ж, поехали. Первым делом в воздухе появилась Скрижаль ледяного дракона. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я дыхнул в сторону Окунева, и созданный им дождь мгновенно превратился в лёд, который начал увеличиваться в размерах, расти вверх и через несколько секунд превратился в стену, разделившую меня и моего противника. Больше я не чувствовал урагана. Из-за барьера донёсся недовольный возглас Окунева, а затем лёд затрещал, пошёл трещинами и начал сыпаться. Мой соперник воздействовал на стену новой непогодой. И это вместо того, чтобы просто обойти преграду. Эх… Я двинулся вдоль стены, обогнул её и увидел напрягающего все силы Окунева. С его рук стекало синее свечение, медленно, но верно рушащее центр ледяного рубежа. Ну, и придурок!
Призвав Скрижаль кракена, я обхватил Окунева щупальцами, растянул, как морскую звезду, и поднял над землёй. Он истошно завопил, чувствуя, как конечности вытягиваются из суставных сумок. Голова его запрокинулась. Я бросил взгляд на место для секундантов. Чернила стекали по защитному полю, но их осталось совсем немного: магия артефакта постепенно уничтожала густую непроницаемую субстанцию. У меня оставалось всего несколько секунд.
И тут в кракена ударила молния! Затем — ещё одна. Щупальца задрожали и упали на землю, тая прямо на глазах.
Окунев тоже рухнул, но почти сразу начал подниматься, мотая головой. Увидев меня, кровожадно улыбнулся. Одна нога у него подгибалась, так что встать он никак не мог и был вынужден опереться на колено.
— Туман, значит… — просипел он, быстро задвигав пальцами.
Издалека донёсся раскат грома. Воздух затрещал от электричества, волосы у меня на голове приподнялись. Очень жаль, что я не могу поглощать магию здешних чародеев. Какой жемчужиной в коллекции стал бы Дар этого придурка! Но — увы.
Призвав Скрижаль китайского монстра, я накрылся щитом из непробиваемой шкуры — и как раз вовремя, ибо с неба в меня с оглушительным треском долбанула ослепительная молния!
Всё, хватит игр… За моей спиной развернулись металлические крылья. Сильный взмах — и дюжина перьев вонзилась в опешившего от неожиданности Окунева. Обливаясь кровью, он медленно повалился на спину, подвернув под себя одну ногу и раскинув руки. Я отозвал Скрижали, оставив только нелепо перебирающую по земле короткими щупальцами каракатицу.
— Господа, кажется, мы закончили! — объявил я. — Можете выходить, опасности нет.
Николай выглянул из убежища первым. Взглянул на меня, нашёл взглядом труп Окунева, вышел и направился к нам. Секундант моего противника тоже показался. Вид у него был совершенно растерянный. Явно ни один из них не ожидал застать в живых именно меня.
— Он всё? — спросил, подойдя, Мягков. — Чёрт, весь в крови!
— Да, не повезло, — отозвался я.
— Я думал, ты его отравишь, — неуверенно проговорил Николай.
— Ты думал, что он меня прикончит.
— Хм… Ну, в общем, да. Как ты это сделал? Мы ничего не видели из-за твоей проклятой каракатицы.
Секундант Окунева заметно дрожал и, кажется, боролся с тошнотой. Как именно пал амбал, его явно интересовало гораздо меньше, чем когда всё это закончится, и можно будет свалить.
— Не будем заставлять твоего коллегу задерживаться, — сказал я максимально любезно. — Ему ещё предстоит позаботиться о теле господина Окунева. У вас есть претензии к проведению поединка?
— Что? — парень не сразу сообразил, что я обращаюсь к нему. — Претензии…? Нет, никаких. Кажется, всё было по правилам. У вас же нет при себе оружия?
Я развёл руками.
— Как видите.
Секундант Окунева кивнул.
— В таком случае, я удовлетворён. Насколько это возможно… — добавил он себе под нос, стараясь не глядеть в сторону убитого.