"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Кивнув, Кианфан счёт тему исчерпанной и быстро направился к лестнице. Хочет забрать документы из офиса, понял я. И, вероятно, деньги. Наверняка там есть сейф с наличностью.
Вскоре «монахи» начали собираться и докладывать боссам, что нашли. Оказалось, в контейнерах были наркотики. Не слишком много, но вполне достаточно, чтобы привести Нуна в бешенство из-за их потери.
— Что нам с ними делать? — спросил Кианфан.
— Сожгите, — брезгливо поморщился Ма. — Эта отрава убивает нашу нацию. Толстяк Нун — мерзавец! Его давно пора было прикончить.
— Мы бы так и сделали, если б он не поднялся за считанные месяцы, продавая наркоту, — вставил Кианфан.
Склад облили бензином и подожгли. Смотреть на пожар не стали: вскоре могла явиться полиция или люди Нуна.
В обратный путь отправились кружным путём, чтобы избежать нежелательных встреч. Когда прибыли в поместье, было почти семь. Я сразу отправился в гостевой дом — скинуть перепачканную кровью одежду, помыться и поужинать.
— Вы становитесь похожи на мясника, — недовольно заметил Матвей, увидев меня.
Наложницы так и вовсе чуть в обморок не упали, решив, что я ранен.
— Намекаешь на то, что эта работа не для аристократа? — спросил я камердинера, выпроводив их из комнаты.
— На то, что она не для того, кто ещё недавно ловил террористов, — отозвался старик. — Не думаю, что смогу вернуть вашей одежде прежний вид.
— Ну, так сожги её.
— Как прикажете, господин. Полагаю, вы примете душ, прежде чем садиться ужинать?
— Угадал, — скинув шмотки, я отправился в ванную.
— Я предупрежу служанку, чтобы подогрела еду, — сказал мне вслед Матвей. — Судя по всему, вы нагуляли аппетит.
— Так и есть, старик, — бросил я, не оборачиваясь. — И перестань брюзжать. Что за снобизм? Знаешь, как говорят? Все работы хороши.
— Там ещё добавляют «выбирай на вкус», — сухо отозвался камердинер.
Да, тут ему удалось меня поддеть. Но не все чудовища имеют когти и клыки. Некоторые носят костюмы и стреляют из автоматов.
В душе я провёл минут пятнадцать, тщательно смывая кровь. Особенно повозиться пришлось с волосами, которые упорно норовили сохранить розовый оттенок. Естественно, позволить им этого я не мог.
Когда вышел в столовую, накинув расписанный аистами шёлковый халат, Матвей нажал кнопку, и на зов тут же явилась Джу с деревянным подносом.
— Оставь нас, — велел я, как только она поставила его на стол.
Когда девушка вышла, я обратился к Матвею.
— Присядь, старый друг.
Камердинер опустился напротив меня.
— Судьбе было угодно связать нас узами, более прочными, чем слуга и господин, — начал я. — Как это было с так любимыми тобой героями древностями и их оруженосцами. И хотя я не могу объяснить тебе всего, полагаю, ты имеешь право кое-что знать.
Старик склонил голову в знак благодарности, но ничего не ответил.
— Триада ведёт дела с Вождём. Через неё я выйду на него. Устроит тебя такой расклад?
— Мой долг — следовать за вами, куда бы вы ни отправились. По своей воле или нет, — ответил камердинер. — И какие бы тайны вы ни хранили, я останусь верен вам.
— Знаю. Просто не хочу, чтобы ты решил, будто я превратился в кровожадного монстра.
— Я так не думаю. Но не заблуждаетесь ли вы, господин?
— Это тебя беспокоит? В таком случае оставь сомнения. Я знаю, что делаю, и почему.
Матвей поклонился.
— Тогда я спокоен.
Очень сомневаюсь, но пока это всё, что я могу сказать своему преданному слуге. К сожалению.
— Сегодня выдался трудный день. Налей нам байцзю.
Камердинер взял маленькую чёрную бутылку и наполнил две чашки.
— За что выпьем? — осведомился он, беря свою.
— За то, чтобы наши враги были достойны нас, а мы — их.
— Хоть я и отошёл от дел, трудно произнести более достойный тост, господин.
Чокнувшись, мы выпили.
— Раздели со мной трапезу сегодня, — сказал я.
— Подобает ли мне, ваше благородие?
В плане соблюдения этикета и всех прочих подобных штук Матвей всегда был педантом. Есть такой вид слуг — высшего разряда — которые видят достоинство в том, чтобы знать своё место и не стремиться к тому, что им не положено.
 
— Мне нужен друг этим вечером, — ответил я.
— Тогда почту за честь, — церемонно поклонился камердинер.
Нашу мирную трапезу, подходившую к концу, прервали короткие резкие возгласы на улице, сопровождавшиеся глухими ударами.
— Что там такое? — пробормотал я, вставая.
— Полагаю, бойцы вашего босса тренируются, — отозвался Матвей.
— Не можешь меня не уколоть, да?
— Прошу прощения.
Подойдя к окну, я отодвинул занавеску и увидел кучу обнажённых по пояс «монахов», пытающихся отделать друг друга бамбуковыми палками. Некоторые двигались вполне прилично, другие же демонстрировали полное убожество. Просто Шао-Линь какой-то!
— Я уже имел сомнительное счастье наблюдать подобное, — проговорил, подходя, Матвей. — Между прочим, их тренирует девушка.
Как раз в этот момент я увидел миниатюрную фигурку, облачённую в чёрное кимоно. Она прохаживалась перед рядами бойцов, отдавая короткие, резкие указания.
— Пойду-ка погляжу, — сказал я. — Оставайся здесь. И пусть Джу принесёт ещё байцзю.
Запахнув халат, я вышел из дома и направился в сторону тренирующихся.
Девушка заметила меня почти сразу. Её лицо приобрело недовольное выражение, и она быстро двинулась навстречу.
— Господин Бэй, полагаю? — проговорила она, когда между нами осталось метра три. — Вам тут не место! Прошу, возвращайтесь к себе!
— Почему это? — я не ожидал такого холодного приёма, но остановился.
Моя собеседница встала напротив, уперев руки в бока.
— Это тренировка для членов триады. Насколько мне известно, вы в их число не входите.
Ишь какая. Ладно, побеседуем.
— Во-первых, с чего ты взяла, что мне нужна тренировка? А, во-вторых, насколько известно мне, женщин в триаду не принимают. Так что едва ли для тебя сделали исключение.
Девушка зло прищурилась и смерила меня взглядом.
— Кажется, вы считаете, что ваши магические фокусы делают вас особенным! — язвительно заявила она.
— А если так? — усмехнулся я.
Её реакция меня забавляла. Не знаю, почему ей позволили помыкать членами триады, но со мной этот номер точно не пройдёт.
— Сможешь загнать чужестранца обратно в нору?
— Ха! — звонка выдала моя собеседница. — Загнала бы, не будь вы чародеем!
— А если я не стану показывать фокусы, как ты это называешь?
Девушка вздёрнула точёный подбородок.
— Легко!
Я развёл руки.
— Ну, давай!
— Не хочу портить новое приобретение господина Ма, — после паузы проговорила пигалица.
Им бы с Матвеем чайку попить. Нашли бы общий язык.
— Ничего, на мне всё заживает, как на собаке. Впрочем, тебе не о чем беспокоиться. Вам, танцорам, только в кино сниматься.
Девушка набычилась. Глаза её сверкнули.
— Частое заблуждение европейцев! — процедила она презрительно. — И американцев!
— А я ни то, ни другое. Так что, будешь трепаться, или покажешь, чему учишь своих мальчиков?
При этих словах «монахи» оставили упражнения и развернулись к нам.
— Покажи ему, Мейлин! — крикнул кто-то.
— Нет! — отозвался другой мужской голос. — Позволь мне!
Из рядов «монахов» вышел худощавый, но мускулистый парень с татуировкой дракона на груди.
— Не лезь, Пенгфей! — резко отозвалась девушка. — Не видишь, господин маг желает, чтобы задницу ему надрала именно девчонка!
Парни загоготали. К счастью, я не в том возрасте, чтобы меня это задело.
Моя собеседница приняла стойку, которую часто можно увидеть в дурацких китайских фильмах, где герои побеждают всех со звонкими нереалистичными звуками ударов.
— Нападай! — проговорила она, поманив меня ладонью.
Серьёзно⁈ Настолько киношно всё будет? Похоже, кое-кто пересмотрел телевизор.
— Не хочу бить девушку, — сказал я, улыбнувшись. — У нас в России это не принято.