"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

За считаные часы после начала штурма города Галец, уже поредевшее войсковое формирование Османской армии, что потеряла в боях с Ораженым свыше четырех тысяч солдат, не имели той ударной живой мощи, сдавала и сдавала позиции, будучи рассредоточены в разных частях города Галец.
Однако не только в окрестностях города велись боевые действия. Подошедшее пополнение штурмовой Ораженской пехоты в числе десяти тысяч подготовленных и экипированных солдат, обходили город и быстрыми темпами продвигались по граничащим с Валахией землям.
Это солдаты по бумагам империи были деревенским ополчением, чуть ли не с мотыгами в руках. Этому ополчению из силовой структуры страны было прислано всего две тысячи единиц старых ржавых ружей, и патрон, что хватило бы максимум на пару дней, сейчас ударной штурмовой группировкой шли марш-броском, начиная отрезать Молдавию, от остальной Османской империи.
Ко второй половине дня первые штурмовые отряды вошли в городскую черту, не прекращая вести огонь по ни ожидавшим такой дерзости османским войскам.
Вдали всё слышались артиллерийские выстрелы и взрывы, а отряды заходили в город, заливая всё перед собой свинцовой смертью.
Впереди каждой штурмовой группы Оражена шла гружёная боекомплектом телега, что со всех сторон была закрыта стальными листами, которые надёжно защищали лошадей и солдат, которые вели огонь из-за толщи брони.
Очередная улица погружалась в пыль от разрывов гранат, и пуль, что вгрызались во врагов и камень, за которым они пытались сдержать прорыв пехоты.
Однако османам ничего было противопоставить солдатам Оражена, что метр за метром забирали город под свой контроль.
Очередная стычка с одной из штурмовых групп, и вражеский отряд был загнан в трёхэтажный дом, откуда османы стали вести стрелу по приближающимся солдатам, что шли под прикрытием стальной телеги.
— Заливай! — Заорал высокий мужик, перехватив автомат быстро выглянув из-за выступающего от телеги стального листа, по которому сразу прилетело пара пуль.
С криком мужика, по окнам дома сразу была открыта стрельба, а сам кричавший рванул на согнутых ногах зигзагом к строению, где укрылись вражеские солдаты.
За пару секунд добежав до дома, солдат схватил гранату и швырнул её в окно первого этажа, после чего рванул к дверям и закинул в них вторую гранату.
Раздались взрывы и во все стороны в клубах дыма и пыли полетели камни и доски, а часть боевой группы во главе с кидавшим гранаты мужчиной, пошли на штурм дома.
Очередь автомата в раскуроченный дверной проём, и первый солдат залетел в строение, начиная стрелять из своего оружия, занимая позицию, дабы прикрыть следящего солдат, что должен был выдвинуться чуть вперёд.
Пятёрка солдат, быстро и методично приступила к зачистке османского укрепления, беря под свой контроль этаж за этажом, уничтожая, словно беспомощных перед штурмовой пехотой врагов.
Из дома, то и дело слышались выстрелы, а когда они затихли, пятёрка штурмовиков, появившись на улицы, быстрой перебежкой вновь были у своего колёсного прикрытия, что покатилось вперёд по улице.
Штурм города Галец сопровождался постоянными взрывами и не оседающими уже клубами пыли и смога. Каждая улица превращалась в поле битвы, а каждый дом в укрепление врага. Но штурмовые отряды шли вперёд, забирая метр за метром городские улицы у османских солдат.
Петербург.
Мария Павловна расположившись в своём любимом кресле возле камина, неспешно пила сладкое вино и читала новый выпуск газеты, что выпускалась издательством, принадлежащим Григорию.
Губы пожилой аристократки, то и дело вздрагивали в подобии улыбки, а глаза не отрывались от строк очередного очерка простого солдата, что погружали Марию Павловну в гущу событий, пережитых человеком, излившим свой рассказ на страницах газеты.
Когда дверь приоткрылась и слуга, поклонившись, впустил в кабинет пожилую даму, Мария Павловна отложила газету на столик и потянулась к бутылке с вином.
— Будешь? — Подняла со стола бутылку Мария, смотря на старую подругу, за которой закрылась дверь. — Отличное вино. В такой дождливый вечер.
 
Уже не молодая женщина княжеских кровей, только улыбнулась на предложение подруги.
— Не откажусь, — Инна Михайловна села в кресло, стоявшее напротив хозяйки дома. — О. Новый выпуск. О чём пишут? — Покосилась на газету на столике Инна.
Мария Павловна наполнив бокал своей старой подруге, и как только Инна Михайловна взяла бокал, произнесла:
— О чём? Да обо всём понемногу и о многом, если читать между строк.
Старая княгиня Полозова, взяв бокал с красным вином, заинтересованно посмотрела на Марию Павловну.
— И о чём же ты прочла между строк? — Перевела взгляд с бокала сначала на газету, а потом на подругу старая княгиня Полозова.
Мария Павловна вновь взяла газету в руку и, кинув на титульную страницу взгляд, слегка улыбнулась.
— Странно, что такая прозорливая женщина, как ты Инна, ни увидела очевидного посыла.
Григорий становится той силой, что может диктовать условия. Его ополченцы и не ополченцы вовсе, как их выставляет власть, а подготовленная армия, что становится с каждым днём всё больше. Штурмовая пехота Оражена подчиняется только Григорию. Все, кто служат в его армии, ясно дают это понять, вот смотри, — Мария Павловна отпила из бокала и откинулась на высокой спинке мягкого кресла. — Все сейчас в империи читают эту газету и ждут каждого выпуска. По началу статьи в газете были скупыми и сдержанными, хоть и с весьма интересными заголовками. Ополченцы идут на фронт. Князь имперской крови Романин поддержал народное ополчение и тому подобное. Просто статьи, как и в обычных газетах империи, каких хватает. Но с каждым выпуском риторика менялась. Каждый новый выпуск газете постепенно отделял полк Романина и ополченцев Григория от общей имперской армии. Статьи явно и ненавязчиво теперь дают понять, что Романин и Оражен отдельная армия со своими устоями и порядками, и их успехи на фронте только их успехи, а не императора и его силового блока. Солдаты же, что служат под командованием Оражена, весьма прямолинейно высказываются об имперской армии, не боясь критиковать. Для этих людей, что в большем своём роде сталкивались с аристократическим произволом, и пострадавшим в разных степенях от разных армейских и штатских чинуш, Оражен стал тем воплощением армии, что они хотели видеть, являясь патриотами своей империи. Эти солдаты никогда не будут подчиняться армейскому блоку империи. Но что самое интересное. В очерках солдат, так и веет тем, что даже после войны они не намерены распускаться, а также гордостью за свои подразделения.
Инна Михайловна прикусив нижнюю губу, поднесла бокал к губам и, сделав глоток, поджала губы, смотря на свою старинную подругу, прикидывая в голове услышанное.
— Но сохранение отрядов практически невыполнимо. Они в своём роде наёмники на обеспечении Романина и Оражена. Как я знаю, платят им весьма немало. Содержание даже тысячи солдат — это огромные суммы. Романин ни так богат, а Оражен даже обладая немалыми возможностями, не сможет на постоянной основе содержать войско. Да и, кто ему это позволит. После окончания войны все добровольческие отряды должны быть расформированы.
Мария Павловна улыбнулась подруге и, закинув ногу на ногу, поправила подол платья.
— Ты, как всегда, смотришь только в одну сторону Инна, — Худалова посмотрела сквозь бокал на старую княгиню. — Многие недовольны политикой Белогорова, что за несколько месяцев практически подвёл страну к военному положению. Аристократы малого и среднего положения злы на императора. В обществе зрит аристократический раскол. Многие аристократы уже примкнули к Романину, а точнее, к Григорию. Оражен из отлучённого от власти и высшего света Романина сделал из князя весомую фигуру военного времени.
Как я знаю, к примеру, многие банки, что сотрудничали с Григорием и его банком по всей империи отменили свои комиссионные за выдачу зарплат солдатам ополчения, что получают семьи служивых.