"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
На вашем званом вечере канцлер всё расставил окончательно по своим местам для всех в понятной форме. Так как там наглядно продемонстрировали, что вы как представитель гражданского коллежского блока не имеете силы, и больше не в ближнем круге императора, а генерал от инфантерии больше не имеет подспорья в силовом блоке. Всё бравада, всё мишура, да пережиток прошлого.
Тем вечером всем стало ясно, что вы теперь простой аристократ, который когда-то был в почёте, а теперь отлучён от большей части своей былой власти. Которого явно не жалуют в верхних эшелонах управления империи, как с коллежской стороны, так и с военной, и имеющего там, мягко сказать недоброжелателей, которые не желают видеть его в высоких светских кругах.
Вот и выходит, что хоть вы и весь ваш род имперской крови, но привилегированности вам тут не светит. Вы теперь сами по себе без былого подспорья и, за бортом высшего управления империи.
Явной выгоды или помощи в делах аристократов тоже оказать больно-то не сможете, а значит, ничем от них не отличаетесь, кроме разве приставки имперская кровь.
Отсюда и отношение собранных вами аристократов на вечере. Оно же явно изменилось после речи канцлера. Начиная с отстранённо нейтрального, а где и вовсе нагловатого с нотками насмешки, заканчивая разозлёно разочарованного. Ведь ваш статус упал, а вместе с ним и грани дозволенности, вместе с возможно несостоявшимися перспективами.
Сейчас на лицо то, что вас отстраняют и изолируют от всех важных процессов в империи. Ваши недоброжелатели ждут ваших неудач, чтобы вы упали ещё ниже, а ваши бывшие гости званого вечера после всего произошедшего поняли, что лебезить перед вами нет смысла, и если надо можно и дерзить.
Я всё говорил и говорил, видя молчаливое согласие Романа Алексеевича, на мои слова, а где-то и задумчивое раздражение.
— Александра тоже всё это ощутила на себе тем вечером. Она, ещё не придя в себя от ужасов войны и дыхания смерти за своей спиной, вновь можно сказать, оказалась во враждебной среде, где вместо скрытой стали убийц, надменные пренебрежительные взгляды аристократов, которые могут резать не хуже оружия, а явной защиты и опоры от этого теперь нет.
Как я думаю, на этом фоне у неё и случилось то, что мы видим сейчас. Ведь надо понимать, что вы всё ещё состоявшийся политический деятель, и до конца не потеряли все, что имели ранее, а вот ваши дети это другое дело. Они более уязвимы теперь без покровительства императорского дома. С ними можно уже не так считаться как с вами.
Вы, как и они остались наедине с бывшими прихлебателями и лицемерными интриганами, что строили из себя друзей и соратников, которые возможно имели к ним личные скрытые обиды. Вот только для них это куда страшнее, и последствия этому мы с вами можем наблюдать уже сейчас.
Я закончил говорить, и в кабинете воцарилось молчание.
— Теперь я понимаю, почему в столь юном возрасте вы настолько преуспевающий человек. — Нарушил молчание князь, смотря на меня задумчивым изнурённым взглядом. — Григорий могу я задеть вопрос?
— Конечно Роман Алексеевич. — Кивнул я белокурому аристократу, делая глоток из бокала, смачивая слегка пересохшее горло вином.
— По какой причине вы решились на такой деликатный разговор. Я и так знал, что вы умны, больше чем половина аристократов империи, а теперь я убедился в этом ещё больше. Так зачем вам всё это было говорить, — задумчиво протянул князь. — Какой был смысл? Ведь вы же сами знаете, что нового вы мне ничего не открыли. Неужели это из-за Александры, или у вас какой-то иной мотив?
Я перевёл взгляд на содержимое своего стакана, слегка покачивая красное как кровь вино, которое стало слегка плескаться по стенкам, смотря при этом через него на размытый силуэт своего собеседника.
— Знаете, — поджал я губы, при этом мой взгляд стал смотреть, словно в пустоту. — Я задумался не давно, а после прихода ко мне княжны Александры Романовны в трудный для неё час, ещё раз вспомнил об этом.
Стоит ли винить тело змеи за то, что оно привело голову к своей добыче. Так как даже с отрезанной головой она может жить и нести смерть пусть и недолгое время.
Виновато ли тело в том, что приказывало ей голова, обладающая ядовитыми клыками. Если подумать управляет всем голова, а если тело будет сопротивляться, то оно умрёт с голоду.
Вы знали, что змеи иногда поедают сами себя, травя и заглатывая свой хвост. Поэтому хвост змеи, являясь частью единой рептилии, тоже находится в опасности, ведь если он неплотно сожмёт добычу и она ускользнёт, голова в возбужденном запале атакует его.
— Я этого не знал, и затрудняюсь пока ответить на ваш вопрос. Но к чему вы клоните? — Непонимающе наморщил лоб Роман Алексеевич.
— Да просто мысли вслух, — сделал я быстрый глоток вина, после чего улыбнулся своему гостю. — Роман Алексеевич нового я естественно вам ничего не открыл. Я просто ответил на ваш первый вопрос. Ведь иногда надо напомнить, что и так очевидно. Вы и ваша семья в тяжелой ситуации в новом положении. Мне же вновь напомнили, кто я такой для них, и где мне надо быть. Вот только для меня это знакомо, а вот для вас не думаю. Меня, а теперь и вас тут не любят. Как говорится, сегодня ты им нужен, а завтра уже не черта.
Романин сидя в кресле, наградил меня быстрым, но пристальным взглядом, после чего сделал большой глоток из бокала и, поджав губы, произнёс:
— Знаете Григорий уже скоро рассвет. Думаю, вы правы. Не стоит сейчас будить Александру. Я благодарю вас, что вы не остались к ней безучастным в трудную минуту. Могу я попросить вас об одолжении. Когда Александра проснётся сопроводить её домой?
— Хорошо Роман Алексеевич. Будьте спокойны об этом. — Кивнул я, смотря, как князь имперской крови встаёт из кресла, ставя пустой стакан на маленький столик.
— Благодарю. На этом я вас оставляю, и буду ждать вскоре вас у себя в гостях.
Князь имперской крови покинул мой кабинет, оставляя меня вновь одного в моём кабинете на верхнем этаже известного и престижного кафе-ресторана.
Оставшись вновь один, я прошёл за свой письменный стол, и сев за него, открыл скрытый в его недрах сейф, извлекая несколько нечем не примечательных папок.
Положив их на стол, я взял карандаш, и пододвинул одну из них к себе, на титульной стороне, которой, в верхнем левом углу было написано «Полигон».
Дождь лил как из ведра, гремя шумом водопада в кромешной тьме ночи.
На крыше дома, которой расположился через дорогу от разгоняющего подсвечивающими фонарями вывеску ресторана, сидел, закутавшись в черный не промокающий плащ мужчина, словно сливаясь в одно целое со своим укрытием.
Тьма подворотни, в которую он смотрел, была практически непроницаема и, скрывала всё в своих владениях, но только не от его глаз, которые слегка переливались красным отливом.
Со своего места Валентин хорошо видел, как у неприметной практически сливающейся со стеной дверью в полном одиночестве стояла, сотрясаясь ознобом, вымокшая до нитки молодая особа.
Время шло, и вот когда дверь перед ней наконец-то открылась и, она через несколько мгновений переступила порог, Острогов откинулся назад, запрокидывая при этом голову, скрытую до этого мешковатым капюшоном, проливному дождю.
— Идеально. Лучше и не придумаешь, — хохотнул он в разразившиеся ливнем тучи, которые погрузили ненавистный пока ещё Петербург в полную тьму. — Интересно как воспримет Елена, что Александра Романина-Белогорова провела ночь под одной крышей с Григорием при правильной подачи ей информации. Думаю после такого, если всё пойдет, как я думаю. Можно будет уже и лично познакомиться наконец-то, а то я уже устал от этого невыносимого ожидания в этом чёртовом городе.
Глава 15
Откровения по вашу сторону
— Григорий вы что, не спали? — Стояла передо мной в моём кабинете Александра Романовна, относительно ранним утром.
— Видите ли, Александра Романовна, — закрыл я папку, отодвигая её в сторону. — Вчера вечером у меня были проблемы со сном. А вы как я погляжу, выспались. Думаю, надо распорядиться подать экипаж к заднему выходу.