"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Где враги⁈ — Поскакал ко мне встревоженный Андрей как обычно дымящий папиросу, а следом за ним появился и Антон, крутя по сторонам головой словно флюгер, выискивая неприятеля.
— Вот это мы и должны выяснить. Впереди может быть засада. Выдвигаемся двумя отрядами. Я первый, Андрей ты за мной как прикрытие. Остальным держать оборону. Вперёд.
Все ещё с большим удивлением уставились на меня, а я уже направил своего коня левее нашего пути, туда, где в лёгком удалении виднелся холм, слыша, как за спиной стал доноситься стук копыт двух отрядов.
Не прошло и десяти минут, как я с первым отрядом уже спустился с холма в низину, приближаясь к кромке лесного островка, а с холма нас прикрывал отряд возглавляемый Андреем, ставя ружья в прицел, на случай внезапной атаки из лесной зоны.
Я же уже знал, что лесная зона была чиста, так как призванные мной пара зайцев куда быстрее добралась до лесного острова и прочесали его вдоль и поперёк, да и ястреб в небе так же не обнаружил вблизи вражеского шевеления.
Спрыгнув с коня, я подал знак второму отряду спускаться, а сам пошёл к валяющимся тут мёртвым телам, стараясь воспроизвести случившиеся тут недавно события, приказав при этом своему отряду отойти к началу холма, и не топтать тут землю копытами своих коней.
— Твою мать, — услышал я за своей спиной голос Андрея, сидя на корточках перед окровавленным трупом. — Это же Богдан, унтер-лейтенант. Он же над Антохой шествие держал в Измайловской заставе. А это! — подбежал курчавый унтер-офицер к соседнему трупу. — Филипп. Старший унтер моей роты. Гриш. — Повернулся Андрей на меня, смотря, как я вставал с корточек.
— Да Андрюха, — сплюнул я. — Это сопровождение сваливший делегации. Там чуть дальше коллежский чиновник с полу отрубленной башкой в кустах валяется, а дальних я ещё не осматривал.
— Но как? Мы же сдержали осман. — Стал бегать от тела к телу мой товарищ, называя имена знакомых ему офицеров.
— Как я думаю, это был малочисленный диверсионный отряд. Возможно, они держали под наблюдением заставу, на случай тайного бегства, или отсылки посыльного в Измаил. Приглядись Антон. У убитых нет следов пулевых ранений, или стихийных ударов. На лицо использование техник с применением холодного оружия. По тихой работали. Да и следов мало. Что также говорит о малочисленной, но профессиональной диверсионной группе. Таких групп нам можно не опасаться. Они вряд ли нападут на огромный отряд в лоб да ещё при свете дня.
— Но тут ни все вроде бы, — шёл ко мне Андрей, теребя в руках табакерку. — Интересно они смогли удрать? Или где то дальше валяются. Сидели бы в заставе как княжна Александра, все бы живы остались. Парней вот жалко. Почём зря полегли.
— Твоя, правда, — произнёс я, смотря одним глазом на Андрея, а вторым с высоты птичьего полёта, понимая, что врагов в радиусе пяти километров не наблюдалось, начиная претерпевать головную боль, от очень долгого применения сложной техники. — Скачи обратно. Скажи чтобы выдвигались дальше. А я как всё осмотрю, вас догоню.
— Как скажешь. — Подошёл к лошади Андрей, и лихо забрался в седло, после чего, он и его отряд поскакали обратно.
Я же продолжил обходить тела мёртвых людей, последним из которых оказался один из коллежских чиновников. Который так рьяно поддакивал, когда меня пытались обвинить в дезертирстве.
  
Глава 8
 
Военное формирование
 
Прошло совсем мало времени с момента захода в расположение неприступной крепости Измаил, где нас приняли двояким приёмом.
Поначалу всё было как обычно. Встреча с комендантом и высокопоставленными военными чинами. Быстрый отчёт о событиях и решение вопросов по расположению прибывших беженцев и солдат, а также распределение раненых по лазаретам. Но вот уже через час в расположение выданных нам казарм, заявились старшие офицеры, за спинами которых стояли вооруженные солдаты, и потребовали сдачи нашего оружия, и не покидания выделенной территории.
Меня же, как и остальных унтер-офицеров, которые даже после прихода в Измаил не перестали считать меня комендантом нашего воинского формирования, прошедших через горнило боя удержанного редута с превосходящими можно сказать нас один к трём вражескими отрядами осман, практически под конвоем сопроводили в здание штаба.
 
Уже в трёхэтажном доме, который походил на крепость, нас начали разводить по разным комнатам, где, скорее всего, нас ждал допрос о событиях в Измайловской заставе.
В сопровождении трёх офицеров передо мной открыли дверь в кабинет коменданта Измаила, куда я и вошёл, попадая в квадратную комнату.
В помещении всё было обставлено, как и во всех подобных местах. Широкий рабочий стол, дабы на нём можно было расстилать громоздкие карты. Шкафы, забитые папками и журналами, которые растянулись вдоль стен. Ещё один стол вытянутой формы, и стулья с высокими спинками для офицерских совещаний. Ближе к двери разместился уголок с диванчиком и креслами, между которыми стоял низкий овальный столик.
Стоило мне зайти в это помещение, как на меня сразу обратились многочисленные взгляды, некоторые из которых мне уже были знакомы.
— Унтер-офицер, — обратился сразу ко мне плечистый и абсолютно лысый мужчина в чине генерал-майора, которому на вид было уже за пятьдесят лет. — Вас пригласили сюда для разбирательства в событиях Измайловской заставы. Вам Оражен вменяют неподчинение приказам. Нападение на вышестоящего офицера. Присвоение себе неподобающего звания, и взятия силовым путём командования над солдатским составом и офицерами Измайловской заставы. Также взятие под стражу руководящего офицерского состава Измайловской заставой. Принятие решения покинуть военному формированию, вверенному ему место дислокации. Ещё вам приписывают возможное дезертирство из Малиновского острога вместе с взводом, над которым вы самолично взяли командование. Пока допрашиваться младший офицерский состав, которым также вменяется часть вышесказанного вам. Я как комендант начну разбирательство с вами Оражен. Сделайте два шага вперёд.
Я выполнил, что было сказано под взгляды офицерского состава Измаила, и тех, кто был в их присутствии. Непосредственно всех офицеров Измайловской заставы во главе с заместителем коменданта, а также той малой части делегации, которая всё же смогла добраться до этого места живыми, во главе которой стоял капитан первого ранга Глеб Викторович и его верный товарищ статский чиновник Фёдор Иванович. Которые сейчас чуть заметно улыбались.
— Генерал-майор, — раздался за моей спиной женский голос. — Я же помнится, вас просила обождать. Но коли вы начали так поспешно, да и заявили такой широкий список заслуг унтер-офицера Оражена, предоставленный вам собравшимися тут офицерами. То давайте его дополним.
— Ваше высочество. Что вы хотите дополнить по данному делу? — Произнёс комендант Измаила, а офицеры Измайловской заставы побледнели, услышав обращение к Александре, и мне даже показалось, сделали шаг назад.
— Ну, во-первых, мне даже слегка обидно, что про меня в этих обвинениях нет ни слова. Я также принимала непосредственное участие в тех событиях. Ведь именно я назначила Оражена комендантом, и до возвращения в Петербург у меня есть такие полномочия. Так как было на тот момент понятно, что приказы капитана, который выполнял на тот момент роль заместителя заставы, приведут к неминуемой гибели большей части военного состава и мирных жителей той территории, а враг одержит сокрушительную победу. О чём и заявил унтер-офицер Оражен. Но не был услышан Евгением Павловичем, который как вы видите до сих пор в парадно выходном мундире. Ведь его цель была быть замеченным и взятым в плен, а не сохранение личного состава гарнизона, или защита мирного населения нашей с вами империи.
Если у Евгения Павловича есть личная обида и запятнанная часть за разбитое лицо, то он может потребовать сатисфакции на правах офицера. Думаю, Григорий Александрович ему в этом не откажет. Да и под стражу уважаемых офицеров никто не брал. Они не были лишены права передвижения, и сами были рады оказаться подальше от военных действий.