"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Пора. Дверь в нашу камеру открылась и тощий мучитель за волосы потащил мою сообщницу в центр комнаты. Мне страшно и сердце колотится так, что кажется будто сейчас выскочит из груди. Тело сжалось в пружину. Чувствую, как в области спины надпочечники судорожно напряглись и выбросили в кровь ударную дозу адреналина. Ногти скребут по полу клетки. Страшно. Страшно. Страшно. Но жить очень-очень хочется. Так что либо я нападу и убью их первым, либо они забьют нас до смерти.
Стоящий у двери бугай отвлекся на песнь девушки. Она плакала, но продолжала петь:
Никто не услышит, никто не придёт,
Никто тебя никогда не найдёт.
Ведь так бывает на свете,
Что бесследно теряются дети…
Едва бугай повернул голову в сторону девушки, как я вскочил на ноги и спустя две секунды толкнул его. Но толчок был сделан не плечом, а всей грудью. Я постарался сделать так, чтобы мои наручники перекинувшись ему через голову и попали точно на бычью шею.
От неожиданной атаки со спины бугая повело вперед, и он, потеряв равновесие, стал заваливаться на тощего напарника. Тощий тянул за волосы девицу. Я уже в полете уперся грудью в спину бугая, а мои руки и цепочка наручников пролетели дальше нужного, царапнули нос тощего, задели зубы и наконец остановившись где-то на кадыке. Он было дернулся, но я уже подтянул руки, пытаясь сообразить, что теперь делать. Поймать двоих за раз у меня и в мыслях не было.
Бугай начал что-то орать, а вот зло… оно довольно усмехнулось, и в следующий миг я зубами вцепился в шею урода. Уж больно сильно меня эта гнида била все эти дни!
Укушенный заорал, дергаясь из стороны в сторону, таща за собой хрипящего тощего. Струей брызнула кровь бугая! Да с такой силой, что мой рот тут же заполнился чем-то соленым, и я сглотнул. Здоровяк вопил от боли и ужаса. Я зубами разорвал ему сонную артерию. От его дерганий из стороны в сторону цепочка натянулась еще сильнее. Тощий задергал руками и ногами, ощутив удавку на шее. Вот только его напарник был слишком занят, пытаясь оторвать меня от законной мести.
Мне в лицо четыре раза прилетел кое-как сделанный удар кулаком от здоровяка — голова тощего мешала, но после недели побоев такое и ударом-то назвать сложно.
Через минуту всё было кончено. Из-за того, что я не дал бугаю прикрыть рану на разорванной артерии, он истек кровью. А тощего удалось удавить. Я поднялся на ноги, кое-как вытащив руки из-под пары трупов. Пока боролись, в руке раздался неприятный хруст. Если и сломал что-то, то, пока могу шевелить, надо действовать дальше.
Обыскав тела убитых, нашел ключи от наручников и снял их с себя. Эти браслеты в открытом виде сами по себе представляют хоть какой-то намёк на оружие. Резиновые дубинки хороши для избиения, но не для боя насмерть.
До обнаружения подозрительной тишины в соседнем крыле второй парой мучителей осталось немного времени. Пока они заняты избиением в своем крыле. А вот инициативу в нападении я им ни за что не отдам. Если сбегу сейчас, они найдут трупы подельников, а потом меня догонят и убьют. Тут надо бить первым… чтобы выжить.
Снял наручники с сообщницы и помог ей подняться на ноги. Но она, продержавшись секунду стоя, тут же сползла на пол.
— Н-ноги не держат. Прости.
Взяв девушку под плечо, подтащил девицу к клетке. Теперь из коридора ее не видно.
— Жди тут. Если через десять минут не вернусь, хоть на четвереньках, но выбирайся наружу. А потом беги куда глаза глядят!
— А… а ты?
В глазах девушки промелькнула надежда на совместный побег. А я так не могу. Врага, особенно настолько жестокого и беспринципного, надо «бить в лицо». Сделать так, чтобы он и подумать не мог о погоне. Я не помню деталей, но абсолютно уверен, что делал так не раз. Ну там, в прошлой жизни.
— Они нас убьют, понимаешь? — смотрю в глаза девушки. — Если дать им шанс быстро встать на след, они выследят и убьют всех, кто сможет сбежать. Мне надо… ударить по ним так, чтобы им самим стало страшно идти за нами. Возьми ключи от клеток и наручников. Помоги пока остальным. Сама обыщи убитых. Может, у них есть телефон, рация или карта. Сейчас любая вещь из их карманов может быть полезной.
И я ушел. Ночь, темнота в холле и мои босые ноги, которые скрывали звуки моего передвижения. Даже предсмертные хрипы и крик бугая никто в соседнем крыле не расслышал. По пути осмотрел вход в каморку кассира. Обитая кожзамом дверь из дерева. Ни голосов, ни шума рации, ни телевизора. Только едва слышный храп. Спят, и это мне на руку.
Подобрал с пола дежурный камень. Тут его, видимо, подкладывали под дверь, когда открывали на проветривание.
Осмотрел холл еще раз и нашел во тьме дверь ведущую наружу. Заперта на засов, а все лишние щели закрыты тряпками, но сквозняк дует именно отсюда. Сверху висит табличка «Добро пожаловать в город …» Краска от старости облупилась, и название поселка разобрать не удаётся. Но с тем, что нас держат на вокзале, я оказался прав.
Добравшись до соседнего крыла, разглядел знакомую пару уродов в свете керосиновых ламп. На вид оба тощие, не старше тридцати, с похожими лицами. Братья, видимо. Они как раз выволокли первую жертву из третьей клетки и разделились. Один стоит у двери, а второй тащит какого-то парня в центр комнаты.
Я подскочил сзади к тому гаду, что стоял у клетки. Сходу воткнул острый конец наручников ему в глотку, а потом резко дернул, расширяя рану. Что с ним будет дальше уже не важно. Он выведен из боя, не может позвать на помощь, и это уже хорошо.
Парень, которого тащил второй мучитель, увидел нападение и решился мне помочь. Он вцепился зубами в ногу мучителя. Тот вскрикнул и отвлекся, после чего схлопотал от меня удар дежурным булыжником в затылок. Потом еще один и еще, и так до тех пор, пока не раздался противный хруст и каменюка не застряла в проломленном черепе.
Храбрец стал отползать к ближайшей клетке, с ужасом глядя на истекающий кровью труп мучителя.
— Н-не надо!
— Ты совсем дурак? — я указал кивком на труп гада, которому разворотил глотку наручниками. — Они же лица не закрывают. А мы жертвы и свидетели убийств. Ты понимаешь, что это значит? Нет? Никого из нас живым отпускать не собирались.
Неожиданно меня повело в сторону, но на ногах я устоял. Вздохнул, отгоняя накатывающую тошноту. То ли у меня сотрясение мозга от ударов бугая, то ли непривычная активность и голодный паек дают о себе знать. Кажется, будто перед глазами проносятся какие-то зеленые цифры и буквы. Или вообще иероглифы. Да еще мутит так, что я бы опустошил желудок, будь в нем хоть что-то.
Подумав секунду, сел на пол. Сейчас я не боец. Появись тут кто-то из похитителей и мне, и этому парню, нам обоим конец.
— Слушай, — обратился я к парню. — Ты тут один более-менее смелый и адекватный. Твои соседи по клетке, вон, в угол забились. Помоги мне, а?!
Тот в ответ мотает головой. Смотрю на это чудо в трусах и не могу понять, как ему вообще хватило смелости укусить ногу мучителя. Мычит что-то, блеет бессвязно, но явного отказа в голосе не чувствуется. А значит, надо просто подтолкнуть его к нужному решению.
— Принеси мне пару керосиновых ламп. Те, что на подоконниках стоят, — пришлось повторить дважды, прежде чем парень, наконец, услышал и сделал то, о чем я попросил. Тошнота за это время немного отступила.
Постоянно озираясь на темноту холла, храбрец сам нашёл ключи от клеток у гада с разодранной глоткой и начал освобождать пленных. Любопытно! Ему хватает смелости постоять за себя и помогать другим в беде, но он не готов убивать ради собственного выживания. Интересное наблюдение.
План, как разобраться со спящей четверкой, созрел еще во время первого осмотра двери в их каморку. Вход и выход там скорее всего один, а окно закрыто решеткой.
Всё, отдышался. Теперь надо довести дело до конца. Вместе с храбрецом кое-как сняли дверцу-решетку с петель одной из клеток и на руках подтащили к комнате кассира. Нам нужна тишина. Но черт, как же неудобно общаться с человеком, у которого нет имени.