"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Пока группа прошла несчастные двести метров от входа, по проходам непрерывно разносились крики людей, попавших в лапы ночных рейд-боссов.
— Остановка, — Хеолас говорил так, чтобы его слышала вся группа. — Йен, принимай боевой облик. Я и Рунна отдадим тебе всю ману. У персонажа Джи маны ровно ноль.
Джи напряг зрение, уловив, как тело Йена начало излучать едва заметный синий свет. Естественный телесный цвет кожи изменился на черный. Локти, плечи, колени и кисти рук покрылись костяными пластинами. Раздался хруст разрывающихся связок, и Йен начал разминать суставы нового тела.
— Что он сейчас сделал? — Джи спросил шепотом у Рунны, но ответил ушастый Хеолас.
— Сначала отъелся, создавая в человеческом теле специальные клетки для хранения большого количества энергии. И запасся органической массой. Затем потратил оба накопления на трансформацию, создав себе тело без внутренних органов. Перед тобой мышцы, кости, нервы и сосуды в их самой совершенной комбинации. Для усиления и ускорения тратится мана, которую это тело почти не собирает.
— А сам Йен не мог ответить?
— А ты видишь у этого тела рот? — Йен повернулся, показывая лицо с тремя парами разноцветных глаз. — Мы планировали создать тело, максимально приспособленное к бою с противником, превосходящим нас по уровням, силе и возможностям. Дар Йена позволяет создавать физическую оболочку со способностями, ограничивающимися рамками самосознания. Судя по твоему лицу, ты снова ничего не понял. Проще говоря, сила тела Йена ограничена тем, насколько совершенное тело он может себе представить. Нельзя создать того, до чего ты сам не можешь додуматься. Как-то так.
— Как ты его вообще во тьме видишь?
— Мое тело по своим физическим возможностям находится на минус первом уровне. Я крайне чувствителен к любым проявлениям энергии. Звук — это энергия. Свет — это энергия. Мана — это энергия. Поэтому я вижу и слышу куда больше, чем вы все, вместе взятые. Поэтому быстро устаю и много времени прохожу в дреме под одеялом.
— А Рунна?
— Приблуда, — попытка уклониться от подзатыльника не увенчалась успехом.
Рунна шутливо укусила Хеоласа за ухо.
— Я — не приблуда! А ценный член команды! Просто ты ушасты, ничего обо мне не знаешь.
— Знаю многое, но не могу сформулировать, не зная контекста. Как слова на чужом языке. Джи, она ненормальная, но не такая, как мы.
— Я — девушка!
— А я — хомяк. И что дальше? Ты прекрасно знаешь, что каждый из нас троих чувствует тебя по-разному. И никто не видит в тебе человека. Джи, что скажешь?
— Она не бессмертна, здорова и очень медленно стареет. Намного медленнее тех магов, которых я видел в стартовой зоне.
Девушка довольно расхохоталась.
— Продолжайте говорить. Мне нравится, когда меня обсуждают такие… существа.
— Обойдешься, — Хеолас уклонился от очередного подзатыльника. — Кстати, пока Йен играет с местными ПК-шерами, можно послушать продолжение истории Джи. Йен нас всё равно слышит и слушает.
Джи печально вздохнул. Разговор с такой группой намного лучше истории его жизни.
* * *Посидев пару часов рядом с медкапсулой Брудо, Хагель отправился готовить речь для выступления. Спустя некотрое время мэр собрал всех жителей поселка на площади для важного объявления. Стояла жаркая погода, обычный солнечный день для тропических широт Марии. Джибрил стоял у края толпы в казённом бронескафе вместе с другими Ноландами.
Хагель взобрался на спешно собранную стойку для выступлений.
— Все заткнулись и слушаем только меня. Кто меня не понял, тот будет расстрелян, — мэр — человек слова. И заключенные об этом прекрасно знали. Воцарилась тишина. — Тюремщики со станции Каратель прислали архиважное сообщение. Во-первых, с завтрашнего дня нас будут снимать для специально созданного развлекательного канала о выживании заключенных в условиях крайне агрессивной планеты и постоянных испытаний на прочность. Девушки пудрят носики, а мужики чистят стволы и всё время носят их с собой. Во-вторых, тем, кто сможет выжить в течение следующего года, гарантировано освобождение независимо от срока заключения. В-третьих, с завтрашнего дня во все поселки планеты каждый день будут доставлять по шаттлу с заключенными. Строители, слышите меня? Будете работать день и ночь, строя новые бараки. Еду будут присылать со станции. Рассчитываем на еженедельное прибавление по триста человек. В-четвертых, через три дня начнется некая игра на выживание. На поселок будут нападать, а мы — отбиваться. Кто будет противником — не знаю, но точно не люди, не военные и не другие заключенные. За победу над нападавшими ИНДИВИДУАЛЬНО будут начисляться призовые очки, на которые можно будет покупать себе рабочее оружие, экипировку и некие услуги у наших друзей с орбиты. Будут ТОПы, призы и всё такое. Отражая атаку, поселок получает фиксированную сумму бонусов, которую можно будет тратить на укрепление, еду, транспорт и стационарное оружие. Братва! Нас будут конкретно прессовать, и если выживем, то только вместе. В-пятых, и в-последних! То, что мы купим на боевые баллы, привязано к нашим биопаспортам. Никто другой пользоваться не сможет. Мероприятие планетарного масштаба финансирует цивилизация исами, решившая устроить демонстрацию своего устаревшего оружия. Вояки Содружества слюнями обливаются, но дадут его только заключенным и только на нашей любимой планете. Братва! Ждем, готовимся и стараемся выжить еще один год! Все сломанные скафы несите Ноландам. Следующие три дня ремонт за мой счет!
После слов о свободе через год заключенные перестали мыслить рационально. Небывалая награда и испытания оружия от расы исами говорили о большой опасности. Только бывшие военные поняли, что до следующего года доживет далеко не каждый. Если вообще кто-то доживет.
Представители телевидения появились за двенадцать часов до выхода в эфир. Они развешивали в атмосфере планеты дроны-камеры с высоким разрешением на антигравитационной платформе. В дело вступила местная ксенофауна, сбившая и разломавшая все их попытки наблюдения. За шесть часов до начала съемки в небе появилась сеть из белых кубики, парящих в сотне метров над землей. Очевидно, новое съемочное оборудование предоставила раса исами, так как никакая пуля не могла даже поцарапать эти штуки.
Джибрил рассказал Оскару о сердечном приступе Брудо и попросил продать ему один из скафов со склада. На счете было около семи тысяч кредитов, а цена запрошенной конфигурации оборудования оценивалась в пятнадцать. Киборг предложил взять ссуду на оставшуюся сумму у ордена, отработав долг в течение следующих месяцев.
Тин Ноланд выкатила со склада массивную конструкцию малинового цвета.
— О, цифровые боги! Я уж думала, на моем веку эту бандуру никто не купит, — девушка вытерла выступивший пот. — Где покупатель?
— Я покупатель.
— Джи? А тебе-то он зачем? Это же раритетная модель. Старье, какое поискать!
— Сколько моделей бронескафов с каркасом из тиорина ты знаешь? Шесть! Пять из них в недосягаемом ценовом диапазоне.
Девушка презрительно фыркнула.
— Единственное достоинство тиоринового сплава — это память формы. Сколько его не бей и не корежь — он разогреется и снова примет исходную форму. Ни прочности, ни низкого веса, ни нормальных защитных свойств.
Джибрил довольно кинул.
— Мне подходит. Что с модулями и системой псевдомышц? Удалось найти то, что было в списке?
— Всё новое, прямо в ящиках. Нательный саперский бионический костюм с четвертым классом чувствительности — есть. Саргонская система псевдомышц с кинетическими катализаторами и дополнительным экзоскелетом — есть. Расход энергии огромен: 377 %. Зачем они тебе?
— Вместе с биониками это дает скорость и точность в движениях. Что с броней, модулями питания?
— Три больших энергоячейки… а, поняла! Ты увеличил расход энергии и решил компенсировать это увеличением запаса энергии. Но у твоего скафа нет системы доктора, системы жизнеобеспечения, питания… да много чего нет. По сути это только силовая броня для быстрого перемещения и обнаружения противника. Нет ни одного модуля для распознавания цели и ведения огня. Беговой скаф, однако!