"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Джибрил продолжил настраивать системы бронескафа.
— Мне нужен нормальный бронескаф, а не оружие. Тем мусором, которым пользуются местные бойцы, можно только от животных отбиваться.
Брудо отошел в угол ремонтного бокса и постучал рукой по тяжелому бронескафу.
— А чем тебе наша фирменная «Лапочка» не нравится? Можно и со скидкой купить!
Джибрил глянул на этого металлического монстра в тяжелой броне. Лапочкой Ноланды называли свою фирменную разработку — смесь костюма техника и бойца в прочной броне. Два слоя активной защиты, диагностическое оборудование, система жизнеобеспечения и климат контроля, сниженный расход энергии на псевдомышцы за счет оптимизации программного обеспечения управления.
— У Лапочки низкая чувствительность бионической сети. Нет кинетических катализаторов для быстрого бега. Каркас псевдомышц не рассчитан на использование оружия ближнего боя и защиту от него. Не предусмотрено скрытие электромагнитного излучения. Нет покрытия, поглощающего радиоволны. Нет полноценного модуля шифрования и дешифрования связи. Антенна слабая.
Брудо несколько секунд молчал, расчесывая свою пышную шевелюру.
— Удивлен. Почему не упомянул активное маскировочное поле?
— Мне нужен быстрый и эффективный скаф, а не двести килограммов брони и диверсионного оборудования.
— Зачем?
— Вы и так знаете.
— Пойдешь искать Кузана? — Джибрил не ответил. — Ты молод и глуп, если думаешь, что сможешь преодолеть две тысячи километров воды, используя бронескаф. Ошибаешься! Ты не видел, какие твари водятся в местном океане. Знаешь, почему у побережья нет ни одного поселения? Их всех уничтожают океанические чудовища. По этой же причине над ним никогда не летают шаттлы, доставляющие заключенных с орбиты.
— Преграда не имеет значения.
— Тогда что имеет значение?! Почему ты работаешь ради него? Почему убиваешь ради него? Почему идешь за ним, невзирая на все его недостатки?
Брудо знал много такого, о чем Джибрил никогда не рассказывал.
— Потому что это Кузан. И я за ним иду.
— И всё? — Брудо был удивлен. Ответ Джибрила был излишне прост для такой сильной привязанности. — Я читал твое личное дело.
— Тогда вы знаете, как многое нас связывает.
— Я читал между строк.
— Тогда вы должны понять, что произошедшее для меня ничего не меняет.
Брудо покачал своей мохнатой головой. Он прочел в личном деле то, чего сам Джибрил не хочет признавать.
* * *
Не выспавшийся мэр Тихих Вод, проснувшись, застал своего телохранителя у входа в личный кабинет. Мук кивнул в сторону двери, намекая на раннего гостя.
Хагель прошел к столу, дал сигнал прислуге подать завтрак на троих и только после этого посмотрел на волосатое чудовище на своем диване.
— Порой мне кажется, что недельная щетина — это почти борода. Но потом я вспоминаю тебя, и мне становится легче. Будь у тебя внучки, давно бы ходил в косичках и разноцветных резинках для волос.
— Будь у нас внучки, ты бы первым об этом узнал.
Брудо Нирр и Хагель Нирр были двоюродными братьями со схожими генетическими отклонениями. Один всю жизнь был абсолютно лыс, а второй страдал от излишней волосатости. В отличие от брата, Брудо также имел уникальный дар псионика-менталиста, не привязанного к уровню силы. Чем сильнее ментальная защита человека, тем больше жизненных сил он тратил на ее взлом и чтение мыслей. Братья крайне редко общались, тщательно скрывая родственные связи между мэром и представителем ордена Ноландов.
— Узнал? — Хагель намекнул на историю Джибрила.
— Да, но не то, что хотел. Целыми днями я сидел с ним в одном боксе, копаясь в мыслях так глубоко, как только мог. Иногда меня охватывал страх, и я начинал думать, что потеряюсь в дебрях его сознания. Потом искать свой собственный поток мыслей и понимал, как сильно отличается мышление Джибрила от нормального.
— Чем?
— Всем, — волосатое чудовище развело руки, пытаясь охватить все вокруг. — С каждой смертью его память становится четче и детальнее. Контроль над телом улучшается, а преданность лидеру обостряется. Джибрил воспринимает себя как оружие, инструмент, дополняющий своего господина. Он тренируется ради него, живет ради него, развивается ради него. Если бы Кузан приказал ему убить всех в поселке, Джибрил бы так и сделал, не задавая лишних вопросов. А потом сказал, что он лишь инструмент в руках Кузана и потребует от того роста, как личности и лидера. Нет, не так… — Бруно напряг память, вспоминая точную формулировку слов. — «Не отказывайся от своих целей и убеждений, Кузан. И тогда я буду следовать за тобой». Сначала меня это пугало до чертиков. Руки дрожали так, что инструменты выпадали из рук. Но потом я начал копать глубже, ища секрет бессмертия.
 
— Нашел? — Хагель спокойно съел суп и перешел ко второму блюду.
Мук завтракал, стоя у входа, следя за теми, кто мог подслушивать важный разговор.
— Нет. Последние четыре года он служил в армии Либерии, но не совсем так, как написано в личном деле. Если говорить в общих чертах, то последние пару лет он постоянно воевал в составе малой диверсионной группы на линии фронта. Отключал защиту базы противника, подрывал линии снабжения и многое другое. Раньше, до Джибрила, я думал у меня руки по локоть в крови после работы дознавателем….
Брудо замолчал и стал смотреть вперед пустым взглядом. Хагель знал, как сильно брат не любил свою работу на воле.
— Ну?
— Он убивал, убивал и снова убивал. Кузан и другие члены отряда радовались исполнительности Джибрила. Командование вешало ордена пачками, давало щедрые вознаграждения и баллы для магазина наград. А Джибрил развивал свои навыки диверсанта и давил на Кузана, требуя от него роста. Чем всё закончилось — ты и так знаешь.
Хагель протер рот салфеткой. Завтрак в самом разгаре. А на десерт — стоящая история.
— Брудо. Что ты увидел?
Ноланд затих, пытаясь сформулировать свои ощущения. Что он видел в сознании Джибрила?!
— Отчуждение…отчаяние… одиночество.
— У кого? — Хагель удивленно уставился на брата.
— У Джибрила. Он очнулся двенадцатилетним подростком в большом городе без воспоминаний. Он не знал языка, норм культуры. Боже, да он не знал, как сходить в туалет! Вообще ничего! Два года жизни на дне общества обучили его многому. В четырнадцать лет служба безопасности поймала его во время ограбления кондитерской лавки и не смогла прочитать память с помощью ментоскопирования. Какой-то беспризорник услышал разговор СБ-ешника и рассказал банде Росана Наездника. Стоило Джибрилу выйти на свободу из-за нехватки улик, как его взяли в оборот уличные банды. Росан принял его под свое крыло, назначил чистильщиком и приказал убить того самого стукача.
— Брудо, я военный, а не уличная шпана. Чистильщик — это кто?
Брудо попытался что-то сказать, но закрыл рот. Та самая человеческая нормальность не позволяла ему говорить такие вещи вслух.
— Джибрил Ранно убивал людей, а потом избавлялся от трупов, выполняя приказы банды. Возвращался на место преступления и чистил помещение от следов крови и улик. Росан старался не думать о том, какое чудовище живет с ним под одной крышей. Три года, брат, три с половиной года Джибрил убивал, возводя Росана на вершину криминального мира Сан-Солано.
— Бессмертие? — Хагель уже привык к тому, что брат слишком сильно поддается эмоциям объекта для чтения мыслей.
— Они не знали. У Джибрила есть некий механизм защиты секрета бессмертия. Если его убивали, он находил убийцу и свидетелей, никого не оставляя в живых. Убивал, убивал, убивал. Я слышу звук измельчающихся костей из дробилки. Слышу металлический скрежет жерновов о пули, застрявшие в трупах. Джибрил спокойно жил дальше, но его память с каждой собственной смертью становилась всё четче и детальнее. Выстрелы, трупы, смерть, избавление от тел, зачистка помещения. Почему я помню и уделяю этому внимание, а он — нет? Потому что я — Брудо Нирр, нормальный, и моя нормальность совпадает с той, что принята в обществе. А он — нет, и это меня пугает. Как можно жить в… мире, в котором тебя окружает только смерть?! Когда ты видишь, как люди постоянно умирают от твоей руки!