"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

За конюшней нашлась навозная яма — идеальное место для кратковременного избавления от улик тайного проникновения на охраняемый объект. Он закопал в ней грязную одежду заключенного и намеренно перепачкал «удобрениями» руки и ноги, чтобы вонь чувствовалась за несколько метров. Теперь ни у кого не возникнет сомнений в том, что он — работник конюшни из последнего пополнения.
Люди на улицах не обращали на Джибрила внимания, пока он осматривал диковинные дома из самопального бетона. Иногда местные мастера строительного дела использовали кирпичи, а не их более совершенные аналоги самовозводящихся биополимерных и керамопластиковых каркасов. Всю местную архитектуру можно считать ярким примером культурно-технологического отставания от государств, входящих в Содружества разумных цивилизаций. Тогда откуда здесь бронескафы? Оружие? Патроны и энергоячейки к ним?
По мере отдаления от ворот народ с ночных улиц начал расходиться по домам и мелким переулкам. Один из прохожих в одежде техника-планетарника шел неровной походкой.
Джибрил схватил его за рукав.
— Простите, уважаемый. Я только сегодня прибыл в поселок и не знаю, как найти лысого мужика, который встречал нас с шаттла.
Техник отдернул руку, и его тут же вырвало. В нос ударил запах третьесортного алкоголя. Собеседник вытер рот рукавом и зажал нос. От Джибрила несло свежим навозом!
— Ну что за лю-у-у-ди! Посреди ночи! Да в таком виде! Мля!
— Меня с братками в конюшню послали.
— Твои проблемы! Шаг назад или стреляю на поражение! Вот так. Да оно и видно, что из конюшни! — прохожий махнул в противоположную сторону аллеи. — Ищи Хагеля. Он поселок держит и порядки тут наводит. Его хата последняя по левую сторону улицы.
— Спасибо, мужик. А звать-то его как?
— А он не представился? — собеседник расплылся в пьяной улыбке. Непонятно, не то он удивился, не то решил сострить.
— Может, и представился, но там наших валили, и голова о другом думала. Двоим головы посносил. Нас мозгами забрызгало. А сам сидит за столиком с кровожадной улыбкой.
Едва не упав, техник кивнул с таким выражением лица, словно ему это дело хорошо знакомо.
— Это он так порядки наводит. Четкий мужик! Хагелем и звать. Он раньше врачом работал. Типа ковал людскую плоть, а теперь и разумы.
Техника снова вырвало, и он тут же зашелся кашлем, а Джибрил, не издав ни звука, растворился во тьме, идя в сторону дома человека, по прихоти которого ему прострелили голову.
Апартаменты местного мэра сильно выделялись качеством материалов, используемых для строительства стен. Бронированные окна защищены решетками, аналогичные двери — парой охранников, а внутренний периметр — системой видеонаблюдения.
Пара охранников, выполнявших роль домофона, больше похожи на шкафы, чем на людей. Бронескафы, забрала подняты, в руках современное автоматическое оружие для боя на средней дистанции. Типичный пример профессиональных военных во время несения службы в зоне боевых действий.
Джибрил подошел к охране в упор.
— Здорово, мужики! Мне с Хагелем поговорить надо.
— Шеф спит. Часы приема с десяти утра и до десяти вечера.
— Тут такое дело. Он, вроде как, обещал рассмотреть мой вопрос вне очереди, когда принимал с шаттла.
Охранники переглянулись.
— Новенький?
— Да, сегодня прибыл.
— Если соврал — тебя пристрелят на месте. Шеф шуток не любит. Майку, вон, руку сломал, а потом срастил и снова сломал. И снова срастил.
Второго охранника, очевидно, являвшегося тем самым страдальцем, передернуло от воспоминаний.
— Ага. А я всего лишь про лысину спросил.
Раздался треск коротковолновой рации, встроенной в бронескаф.
— Майк, тебе язык отрезать, а потом пришить? — мэр слышал диалог.
Охранник вытянулся по струнке и инстинктивно отдал честь. У Джибрила сработали вбитые армейские рефлексы, и он повторил действия.
— Никак нет, сэр. Не надо отрезать язык. Я больше ничего не скажу о вашей внешности, сэр.
Треск рации.
— Что хотел, служивый? — Хагель наблюдал за происходящим через камеру наблюдения у входа.
 
Охранник, не расслабляясь, ответил.
— Говорит, что сегодня вы согласились рассмотреть его вопрос все очереди, сэр.
Тишина в рации.
— Не было такого. Прострели ему ногу и отправь к доктору. Пусть занесет в дело последнее предупреждение.
Охранник достал оружие.
— Я тебя предупреждал, мужик.
Джибрил указал пальцем на рацию бронескафа.
— Передай Хагелю дословно: «Сегодня днем, у шаттла, вы пообещали снова подумать о том, чтобы принять в город человека вроде меня. Снова станете стрелять, не выслушав?».
Охранник передал послание и навел ствол винтовки на ногу Джибрила, ожидая ответа начальства. Раздалось мерное жужжание моторчика поворачивающейся видеокамеры. Джибрил помахал ручкой мэру на той стороне.
Щелчок рации.
— Обыщите и впустите его, но глаз не спускайте.
В холле Мук, молчаливый телохранитель Хагеля, спокойно проверил волосы и целостность черепа Джибрила, проверяя, нет ли маскировки или слоя грима. Затем указал рукой на дверь в одно из помещений первого этажа.
До боли знакомый лысый приемщик сидел за столом, какие любят начальники всех времен и народов. Шкафы, тактический стол-экран и один стул для гостя. В одном углу стоит персональная медкапсула, в другом — местный арсенал и пара тяжелых штурмовых бронескафов седьмого поколения черного и белого цветов. Очевидно, для мэра и его темнокожего охранника.
— Как тебе удалось выжить?
Джибрил пожал плечами.
— Не имею точного ответа. Обычно я говорю, что мутант и убить меня не так-то просто, но вам скажу, что клон, и если я не получу положительного ответа, то следующая копия придет за вашей головой.
— Угроза? — мэр удивленно приподнял бровь, а рука телохранителя легла на кобуру пистолета, прицепленного к поясу.
— Да. Не люблю играть по чужим правилам. Предпочитаю взаимовыгодное сотрудничество.
Хагель пожал плечами и указал пальцем на Мука.
— Я могу снова убить тебя и сжечь тело.
— Согласен. Мук, стреляй.
Темнокожий охранник не сводил глаз с гостя, ожидая ответа хозяина комнаты. Телохранитель и Джибрил быстро поняли, как сильно они похожи друг на друга. Оба исполнительны, невозмутимы и с готовностью выполняют приказ того, кого сочтут достойным лидером.
— Как ты выжил? — Хагель бесшумно вышел из-за стола и теперь нагло тыкал пальцем в затылок Джибрила. В место, куда днем угодила пуля его телохранителя.
Джибрил прикрыл глаза. Смерть не страшна, но однообразные вопросы надоедают.
— Хагель, я прострелю тебе голову и задам трупу тот же вопрос?! Ты все меньше мне нравишься. Хочешь пристрелить, давай. Но в следующий раз я снова незамеченным проберусь в город и убью без объяснений. Потом Мука и всех, кто меня видел.
Хагель покачал головой и вернулся за свой стол.
— Откуда в тебе столько жестокости? Убить, стрелять, угрожать. Днем я лишил жизни тех, кто мог отравлять городу жизнь. Брандье изнасиловал секретаршу конкурента по бизнесу, а потом убил ее, когда та рассказала всё шефу. Затем поджег его офис, расстреливая людей, спасавшихся бегством из горящего здания. Украл базы данных, подкупал конвоиров и многое другое. А ты, судя по личному делу, был опасен для окружающих.
Cкучный и предсказуемый ответ человека, в котором чувствуется до боли знакомый опыт. Сначала демонстрация силы и снижение самооценки оппонента, затем «пряник». Для Джибрила, привыкшего к иному укладу жизни, ситуация в поселке становилась понятна все меньше.
— Я ожидал большего от человека, сумевшего укротить нравы нескольких тысяч заключенных. Яркий характер кровожадного маньяка, держащего подчиненных в страхе. На крайний случай подойдет и боевая модель киборга. Ты сам, Мук, охрана у двери и конвоиры у шаттла: вы все — военные с хорошим опытом командной работы. Но не более того. У меня нет чувства, что рядом со мной сильный лидер. Ты точно мэр? Может, в соседней комнате прячется другой человек?