"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

-Значит ли это, что на этом всё кончится? — Пристально уставилась на меня Анастасия. — Неужели вам действительно не нужен княжеский титул? С ним открываются многие двери. А с древним родом за плечами и подавно.
— Да, — спокойно произнёс я. — Если бы я хотел титул таким путём, то он бы у меня был. Знаете сколько таких же красивых аристократок, чьи семьи находятся в удручающих их положениях, готовы были бы выскочить замуж. И большинство из них как я думаю, идеально играли бы роли любящих жён до самого конца, а кто-то бы и по правде влюбился бы. Это конечно дорого стоит, но для меня, это того не стоит. Слышите. Начинает доносится вальс. Аристократы сейчас будут кружиться в танце.
— И что? — Непонимающе и удивлённо посмотрела на меня девушка.
— А то, что они танцуют под мой вальс. 
Анастасия растерянно посмотрела на меня, после чего слегка отведя взгляд, произнесла:
— Григорий. Скажу вам прямо. Я не отрицаю того, что я и моя семья изначально сделали вас нашим врагом. Вы сами сказали, что многие рода имеют удручающие их ситуации. Вы сами рассуждаете об этом. Тогда вы должны понимать, что мы воспротивились вам как моему жениху не с пустого места. Не буду оправдываться Григорий. Но часть наших выводов по вам лежит на чужих умозаключениях, в которые мы поверили и приняли. В этом мы допустили ошибку. Думаю, извинения по этому поводу неуместны. Да и не больно вам нужны. Но знайте, что мы умеем признавать наши ошибки, и не допускать их впредь. Надеюсь, мы сможем, ещё раз с вами встретиться без недосказанности и неловкости, из-за былого. И тогда поговорить без груза прошлого, которое вы Григорий и моя семья хотим оставить позади. Нам же надо решить вопросы с нашей помолвкой, или точнее с её аннулированием. 
— Хорошо, — склонил я слегка голову набок, смотря на Анастасию. — Тогда с вашего позволения я покажу вам кое-что.
— И что же это Григорий? — Очередной раз заставил я удивляться в непонимании княжну Полозову.
— То, что вы сможете увидеть, думаю только сегодня. Просто всегда есть два пути. Один мы видим, а второй, к сожалению, нет, так как прошли по иному направлению из-за выводов перед первым шагом на распутье. — Произнёс я, улыбаясь, прислушиваясь к чуть слышному цокоту каблуков.
Встав с дивана, уже и княжна Полозова услышала звук шагов, а через мгновение, в комнату заглянула Роза.
— Ой, — встала она, в дверях смотря на нас. — Григорий, а я вас искала. Мы вас уже хватились все.
Я улыбнулся невесте, и произнёс:
— Мы уже идём Роза, — сделал я шаг к Насте. После этого взяв её неуловимым движением руки за запястье, поднимая на ноги, смотря при этом на её полные удивления и, смятения глаза девушки. — Веди. Мы за тобой.
Роза, расплывшись в улыбке, быстро развернулась в дверном проёме, сделала шаг, а я, так и не отпуская руку княжны, шагнул следом, увлекая её за собой.
— Кстати о решениях и путях, — тихо произнёс я, поворачивая голову на девушку. — Всё имеет, как я сказал две стороны Анастасия. Ужасные поступки вашей семьи, которые мы хотим оставить в прошлом. Дали жизнь этому дню, и двум любящим сердцам. Без всего этого, этой свадьбы не было бы. 
Но не успела княжна ответить на мои слова, как я резко остановился и, развернувшись к ней, приблизился к Насте практически в плотную, слегка склоняя голову, дабы моё лицо, оказалось рядом с её шеей.
— Что, вы, ты…. — Опешила княжна Полозова на моё действо.
— Чайная роза, — отстранил я лицо от шеи девушки, посмотрев при этом ей в глаза. — Тебе подходят эти духи. Слегка резкие, но при долгом вдыхании сладкие. Что за взгляд. Идём быстрее. Нас уже заждался народ. Сама же слышала. — Опять резко развернулся я, и потянул за собой княжну.
Весь последующий час, я не отпускал от себя Анастасию. За это время мы много раз кружились в танце, обшились с многочисленными гостями, стуча фужерами за здоровье молодых и за их счастливую семейную жизнь.
Слушали комплименты в свой адрес, и вели светские беседы. Тем временем вечер брал свои права, и становилось темно. После ужина, я вновь ухаживал за своей спутницей, делая ей комплименты и слушая их от наших собеседников и собеседниц, а потом настало время праздничного салюта, после которого торжество должно было подойти к своему финалу, и закончиться, оставив в нашей памяти огромное количество воспоминаний.
 
Все гости собрались в зимнем саду на огромной площадке, смотря в ночное небо, ожидая фееричного представления, о котором сегодня было очень много расспросов и разговоров.
Я стоял рядом с молодоженами, а рядом со мной стояла Анастасия. В момент, когда раздался свист ракет взмывающих в ночное небо, я обнял Настю и притянул к себе под первые разноцветные искры разрывающегося сотнями огней салюта.
Княжна, оцепенев от моей выходки, хотела было отстраниться, но словно вяло и нерешительно, а я в этот момент прошептал ей на ухо:
— Не отвлекайся. Этот момент невероятно красив.
Раздались ещё хлопки, а за ним ещё и ещё, а мы стояли, смотря в небо, наблюдая красочное шоу салютов.
Но имеет свойство заканчиваться. Отгремели выстрелы и угасли последние разноцветные искры салюта, после чего я отпустил Анастасию и, сделав от неё полшага, произнёс:
— Ну, вот и всё. Как надумаете поговорить со мной о нашем деле княжна Полозова. Прошу уведомить меня письмом, во избежание недоразумений. До свидания, — после чего я отвернулся от неё, и обратился уже к жениху. — Николай, Роза. Я распоряжусь подать вам экипаж. Езжайте домой. Я тут обо всём позабочусь и провожу гостей.
После этих слов я быстро исчез в толпе, точно зная, что Анастасия так и осталась стоять столбом, как и стояла, даже не шевельнувшись. 
Уже поздно ночью, будучи у себя дома, я вновь был окутан ужасными воспоминаниями показанной мне трагедии, которые будто только и ждали, чтобы я остался один. 
Словно заняв это тело, после гибели его настоящего владельца, часть его души никуда не делась, а слилась со мной, и сейчас страдала изрезанная увиденными картинами минувших дней.
В эти минуты я словно терял нить происходящего, и воспринимал Александра и Викторию, как своих настоящих родителей. 
В эти мгновения, мне хотелось мести и разрушения всего, что привело к их трагичной кончине. Для меня это было сродни кошмару наяву, который сводил меня с ума.
Даже мысли о Лене вызывали у меня гнев и желание отнять у неё и её сестры все, что им дорого, а после насладиться их отчаянием, прежде чем убить.
В таких мучениях я и уснул, будучи измотанным и выжатым словно лимон.
Но даже во сне меня не отпускало. Жуткие кошмары рвали мой разум на части, опуская меня вновь и вновь, в те события, пестря кровавыми красками.
После очередного такого кошмара, я словно чувствовал себя уже самим Александром, который жаждал смерти предавшим его людям.
В голове всё перемешивалось, и грозило мне реальным сумасшествием. Ведь в моем разуме начинали всплывать картины из его жизни. Они начинались с радостных, и заканчивались ужасающими. Вызывая у меня то смех, то слёзы. Последняя из таких картин заканчивалась слепой тоской глаз, и болью, что в последний свой миг я не сможет увидеть любимою, а только почувствовать её и прикоснутся.
Беззвучно рыча, сжимая зубы, путаясь в мыслях, я понимал, что это уже не просто веянья под впечатлением увиденного.
С ползя с кровати на пол, покрытый весь липким потом, я сложил печать разума, и меня накрыла ужасающая волна боли, от которой я выгнулся дугой, после чего пивался на бок, начиная корчиться в судорогах сродни агонии. 
Раз за радом, терпя адскую боль, я складывал печати разума, вертясь по полу словно волчок, закусывая губы в кровь, отвоёвывая по крупицы своё сознание. Теперь точно зная, что угодил под ужасающую технику Острогова которая как паутина поймала меня в свои сети, порабощая не только разум, но и сами родовые каналы.
Такое нельзя было сделать наскоком, и видно пока я прибывал под его техникой, смотря трагедию безымянной заставы, он творил то, что задумал с самого начала, обрекая меня на замедленное безумие и расстройство, а возможно замену личности.