Мотель «Биттеррут» (ЛП)

— Мамочка! Хантер! — крикнул Коби снизу. — Не пора ли подавать чизбургеры?
Я поцеловала Хантера еще раз, прежде чем он продолжил спускаться по лестнице.
— Я не думаю, что мне обязательно быть в городе, но думаю, что было бы неплохо, если бы кто-нибудь был рядом с мотелем, — сказала я. — Просто на всякий случай. Кто-то, кому я могла бы довериться в случае крайней необходимости.
— Кто-то вроде менеджера?
— Я не могу позволить себе нанять менеджера, — вздохнула я. — По крайней мере, до тех пор, пока не будет выплачена моя ипотека. Но, может быть, я смогла бы уговорить кого-нибудь пожить на мансарде и снизить арендную плату, если бы они следили за происходящим и звонили мне, если возникнет проблема.
Это вполне могло бы сработать. Сколько я могла бы брать за аренду? Кого я могла бы попросить поселиться там? Когда цифры и потенциальные кандидаты на аренду начали проноситься у меня в голове, я улыбнулась шире.
Может быть, я буду готова жить у Хантера раньше, чем думала. Эта идея казалась менее шокирующей, чем минуту назад. Теперь это просто казалось правильным следующим шагом.
— Коби! — позвала я, когда мы вошли на кухню. Он не ответил, только хихикнул из-за островка, где прятался. — Коби! О, нет, Хантер. Мы потеряли Коби. Думаю, мне придется самой выпить его молочный коктейль «Орео», раз он не идет ужинать.
— Я здесь! — Коби выскочил из-за островка и подбежал к входной двери.
Я последовала за своим сыном на улицу, чтобы усадить его в автокресло, пока Хантер запирал за нами дверь. Когда мы медленно выезжали с длинной подъездной аллеи, которая пересекалась с главной дорогой, я наблюдала в зеркало бокового обзора, как дом Хантера исчезает за деревьями.
Кедровый сайдинг был окрашен в коричневый цвет — идеальный внешний вид для дома в деревьях. Фронтоны над крытой верандой придавали мягкую элегантность в остальном деревенскому экстерьеру. Каменные колонны, обрамляющие вход, прекрасно смотрелись бы с букетами цветов у их оснований.
Да, я хочу когда-нибудь здесь жить.
Не только из-за дома, но и потому, что вместе с домом появился мужчина.
Я посмотрела на Хантера на водительском сиденье и улыбнулась, когда мой телефон зазвонил в центральном подстаканнике. Радуясь, что это был не Неизвестный — который был настойчив, как всегда, — я ответила.
— Привет, мам.
— Мейзи.
Я села настолько прямо, насколько позволял мне ремень безопасности.
— Что? Что случилось?
— Тебе нужно немедленно приехать в больницу, — ее голос дрожал. — Твой папа… — Она замолчала, потому что начала плакать.
— Мама? — Мое сердце бешено колотилось. — Что с папой?
— Он… у него был сердечный приступ, — прошептала мама.
Моя рука взлетела ко рту, когда я ахнула.
— Он сейчас у доктора Питерсона, — сказала мама. — Они проводят какие-то тесты.
— Но с ним все в порядке? Он жив? — Я выдавила слова, когда мои глаза наполнились слезами.
— Да, — прошептала мама и снова заплакала.
Слава богу.
— Ладно. Мы уже в пути. Я люблю тебя. — Я повесила трубку и посмотрела на Хантера затуманенными глазами. — Нам нужно в больницу.
Он кивнул и нажал на газ.
— Что случилось?
— У папы был сердечный приступ. — Слезы потекли по моим щекам, хотя я пыталась сдержать их ради Коби. Но мысль о том, что я могу потерять отца, была невыносимой, и у меня перехватило дыхание от громкого рыдания.
Я снова поднесла руку ко рту, чтобы заглушить свои крики.
— Сделай вдох, — сказал Хантер.
Я кивнула и сделала вдох, но это не помогло.
Я не могла представить свою жизнь без папы. Я нуждалась в нем. Мне нужно было, чтобы он помог мне вырастить Коби хорошим человеком. Мне нужно было, чтобы он повел меня к алтарю, если я когда-нибудь выйду замуж. Я нуждалась в его объятиях, когда мне было грустно.
— Мамочка? — Испуганный голос Коби заставил меня яростно провести рукой по лицу, когда я сделала еще один медленный вдох.
— Все в порядке, приятель. — Я расстегнула ремень, чтобы повернуться и погладить колено моего сына. — Все будет хорошо.
Он кивнул, но на его нижних ресницах выступили слезы.
 
— Что сказала твоя мама? — спросил Хантер.
Я повернулась обратно и пристегнулась.
— Только то, что они проводят какие-то тесты.
— Питерсон на дежурстве. Он хорош. — Он потянулся к моей руке и крепко сжал ее.
— Хорошо. — Хантер был прав. Доктор Питерсон работал в больнице столько, сколько я себя помню, и он многое повидал. Кроме Хантера, я доверяла ему больше, чем любому другому врачу.
— Мы не можем взять с собой Коби, — прошептала я.
Ответом Хантера было потянуться к телефону, лежащему у меня на коленях, и набрать имя.
— Джиджи, это Хантер. У нас чрезвычайная ситуация с отцом Мейзи, и нам нужно ехать в больницу. Ты можешь присмотреть за Коби? — Он слушал ее секунду, затем сказал: — Хорошо. Мы будем через несколько минут. — Он повесил трубку и положил телефон обратно. — Куда мне ехать?
— Обратно на шоссе, затем в сторону города.
Когда Хантер прибавил скорость, я мысленно помолилась за своего папу и сделала еще один судорожный вдох, прежде чем снова повернуться к Коби.
— Приятель, нам нужно съездить в больницу проведать дедушку, потому что он болен. Ты можешь немного поиграть с Беном?
Он кивнул, когда пролилось еще больше слез.
— Хорошо.
— С дедушкой все будет хорошо, — сказала я нам обоим.
— Ты собираешься вылечить его? — спросил Коби Хантера.
Хантер посмотрел в зеркало заднего вида.
— Я сделаю все, что в моих силах.
Пожалуйста, пусть с ним все будет в порядке. Пожалуйста. Пожалуйста.
Моя умоляющая молитва повторялась по кругу.
Мы ехали к фермерскому дому в тишине, если не считать того, что я давала Хантеру указания. Когда мы подъехали, Джесс и Джиджи ждали нас снаружи. Джесс направился прямо к заднему сиденью, чтобы вытащить Коби, а Джиджи просунула руку в мое открытое окно, чтобы обнять.
— Мы присмотрим за ним, — сказала Джиджи.
— Спасибо. — Я посмотрела через ее плечо и увидела, что голова Коби покоится на сильном плече Джесса. — Мы еще не ужинали.
Она отмахнулась от меня.
— Мы обо всем позаботимся. Просто езжайте.
— Спасибо. — Хантер помахал рукой, а затем съехал с посыпанной гравием подъездной дорожки, направив машину в сторону города. Держа одну руку на руле, он позволил мне крепко сжать другую у себя на коленях. Чем ближе мы подъезжали к больнице, тем крепче становилась моя хватка. Когда мы свернули на парковку больницы «Джеймисон-Вэлли», все мое тело дрожало.
В последний раз, когда я была на этой парковке, Джесс увозил меня от мертвого тела Эверетта.
Мое сердце бешено колотилось, на висках выступили капельки пота, но холодная дрожь пробежала у меня по коже. Независимо от того, сколько раз я вдыхала, казалось, я не могла наполнить свои легкие.
— Ты можешь это сделать. — Хантер высвободил свою руку из моей хватки и открыл свою дверь.
Я могу это сделать. Я должна это сделать.
Внутри больницы находился мой отец. Мне нужно было быть рядом с ним. Ради моей мамы. Ради моих братьев. Мне придется зайти внутрь здания, в котором хранились все мои самые страшные воспоминания.
Мои пальцы нащупали ручку машины, но мне удалось ухватиться за нее и открыть дверь ногой. В тот момент, когда мои теннисные туфли коснулись тротуара, мои колени ослабли. Держась за борт своей машины для равновесия, я закрыла дверь и сделала один шаг. Затем еще один.
Я могу это сделать.
Хантер обошел машину сбоку и протянул руку.
— Я все время с тобой.
Я кивнула и вложила свою руку в его. С каждым шагом по асфальту мои ноги становились все тяжелее. Те немногие силы, которые у меня были, уходили на то, чтобы просто удержаться на ногах, потому что страх пройти через раздвижные стеклянные двери скорой помощи передо мной вызывал головокружение.
— Ты можешь сделать это, детка.
Я покачала головой.