Мотель «Биттеррут» (ЛП)

— Да, пожалуйста. — Я протянула свой бокал и решила, что он должен быть моим последним перед ужином. Если я в ближайшее время чего-нибудь не съем, то к тому времени, как Джесс отвезет меня обратно в мотель, я буду совершенно без сознания.
Я хотела насладиться своим ленивым утром без жуткого похмелья.
— Ладно, — сказала Фелисити, наливая, — итак, я думаю, мы установили, что ты не будешь встречаться ни с какими врачами. Но как насчет богатого инвестора, который недавно развелся и сейчас живет в Прескотте?
Я подняла глаза к небесам и взмолилась:
— Спаси меня.
— Этот парень великолепен, — настаивала она. — Я познакомилась с ним некоторое время назад, когда он переехал из Денвера. Он утонченный человек и настоящий джентльмен. В любом случае, я столкнулась с ним ранее на этой неделе и подумала, что вы двое могли бы поладить.
— Как его зовут? — спросила Джиджи.
— Уоррен Адамс.
— Я знаю его, — сказала Эммелин. — Это тот парень, который купил мой старый дом.
— Да. — Фелисити кивнула. — Помоги мне убедить ее, что он хороший выбор.
— Он действительно кажется милым, — сказала Эммелин.
— Я не могу доверять ни одной из вас. — Я сделала глоток вина и поставила свой бокал. — Возможно, вы и нашли себе замечательных мужей, но с этой девушкой вы уже трижды провалились. Три это то количество неудачных свиданий, которое я могу выдержать.
— Пожалуйста, — взмолилась Фелисити. — Пожалуйста, только один ужин.
Все присоединились к мольбам, пока я не сдалась под их благими намерениями.
— Прекрасно! — Я вскинула руки в воздух.
Вся кухня разразилась радостными возгласами. Когда я посмотрела на Джиджи, ее губы были растянуты в усмешке. Я не смогла удержаться от ответной улыбки. Она была родом из хорошего места; все мои друзья были такими. Они хотели, чтобы я нашла свою любовь, как нашли они, и, возможно, Уоррен был моим шансом. По крайней мере, я получу бесплатную еду.
Мужчины начали заходить с улицы, а Джесс замыкал шествие, держа в руках поднос, доверху набитый едой с гриля.
— Ужин готов.
Мамы разошлись, погнавшись за детьми, чтобы вымыть руки и наполнить тарелки. Поскольку Роуэн отвечала за стол для детей в гостиной, взрослые столпились вокруг обеденного стола.
За ужином последовало еще больше смеха и вина. К тому времени, как солнце село, мои щеки болели от улыбки, и я была пьяна. Не то чтобы я была невнятна или не уравновешена, но я была счастливой пьяницей, болтала со скоростью мили в минуту и ехать домой самой, определенно не было вариантом.
Когда люди начали выходить из фермерского дома, волоча за собой измученных детей, я пожелала Коби спокойной ночи. Он был так взволнован возможностью провести ночь с Беном, что я едва смогла уговорить его поцеловать и обнять меня на прощание.
Потом Джесс отвез меня домой и ждал в своем грузовике, пока я поднималась на мансарду, чтобы собрать сумку на ночь для Коби. Когда он отъехал от мотеля, я пошла забрать Пикла из его переноски для ночной прогулки.
— Оу. Ты скучал по мне, мальчик? — Когда я несла его вниз по лестнице, он лизнул меня в подбородок, как типичный перевозбужденный щенок. — Я тоже по тебе скучала. Давай. — Когда я добралась до нижней ступеньки, я поставила его на землю и пристегнула красный поводок, который подходил к его ошейнику.
У подножия лестницы, ведущей на мою мансарду, была небольшая площадка, усыпанная гравием, где я припарковала свою черную Тойоту. За лестницей была узкая полоска травы, которая окаймляла всю заднюю часть мотеля. Сойдя с гравия на траву, я позволила Пиклу водить меня за поводок, его черный нос был прижат к земле, пока он искал идеальное место для своих дел.
— Давай, Пикл. Пойдем. — Я потянула его за поводок после того, как он пописал. — Давай пойдем внутрь.
Мы прошли почти всю территорию мотеля, и вместо того, чтобы повернуть и пойти обратно тем путем, которым пришли, я повела Пикла по траве, чтобы мы могли срезать путь через парковку. Вечерний воздух был прохладным, а я не догадалась взять с собой пальто. На мне были только джинсы, коричневые балетки и драповая белая рубашка с открытыми плечами, которая была слишком тонкой для более чем пяти минут пребывания на улице.
 
Я как раз заворачивала за угол здания, когда темная фигура встала прямо у меня на пути, схватив меня за руки, когда мы столкнулись. Я ахнула, слишком ошеломленная и напуганная, чтобы кричать, поэтому отреагировала чисто инстинктивно. Подняв колено так сильно и высоко, как только могла, я ударила им в пах темной фигуры.
Прямое попадание.
Мужчина отпустил мои руки, согнулся пополам, держась за промежность, застонал и упал навзничь на землю.
— О, черт, — выдохнул он, пытаясь сделать полный вдох.
О, черт?
О, черт.
Я знала этот голос, и я знала этот тускло освещенный мужской пучок.
Реальность накрыла меня, и моя рука взлетела ко рту, когда я ахнула.
— Хантер?
Он не ответил. Он просто перевернулся и уткнулся лицом в землю, раскачиваясь всем телом взад-вперед, когда звуки боли и агонии наполнили воздух.
— О, нет. — Страх превратился в чувство вины. — Мне очень жаль! Мне так жаль. Я не знала, что это ты. Я испугалась и просто среагировала. Мой брат, он научил меня некоторым приемам самообороны, и мы недавно практиковались, и я не подумала. Это произошло автоматически. Я думала, ты плохой парень. О боже мой! Мне так жаль.
Мой рот не переставал двигаться. Слова лились рекой быстрее, чем вода над Ниагарским водопадом.
Заткнись, Мейзи!
Мой рот не слушался. Бессвязные извинения продолжали поступать.
— Мне так жаль. Так, так, так жаль. Что я могу сделать? Могу я тебе что-нибудь предложить? Пакет со льдом? О-о-о! Кажется, у меня в морозилке есть пакетик горошка. Я схожу за ними. Ты оставайся на месте, я мигом вернусь. — Я осторожно обошла Хантера, готовая побежать на мансарду за горошком, когда он заговорил.
— Мейзи, остановись, — проворчал он. — Просто дай мне секунду.
— Хорошо. — Мои ноги тут же остановились.
Я стояла над Хантером, нервно раскачиваясь взад-вперед, в то время как он оставался в позе эмбриона на земле. Когда Пикл попытался лизнуть Хантера в лицо, я дернула его за поводок и прижала к себе.
Катастрофа! Как я вообще собиралась оправиться от этого? Второе впечатление было хуже первого.
Я отчаянно хотела продолжать извиняться, но мне удалось сжать губы. Винный кайф, который я испытывала несколько минут назад, быстро угасал, и жар от моего смущения прогнал холод. Вот тебе и переделка комнаты Коби. Вот и все, что нужно для того, чтобы понравиться Хантеру Фарадею. Я ожидала увидеть ключ от его комнаты в ящике для хранения вещей, когда проснусь завтра.
Оттолкнувшись от земли, Хантер медленно встал и повернулся ко мне лицом.
— Мне жаль. — Моя рука снова поднялась ко рту, сдерживая очередной приступ словесной рвоты.
— Не беспокойся об этом, — выдохнул он, тяжело дыша. — Я выживу, но, думаю, возьму тот горошек.
Я кивнула и приступила к делу, схватив Пикла и пробежав через парковку, затем вскарабкалась по лестнице к себе на мансарду. Засунув щенка обратно в переноску и держа в руке пакет замороженной кукурузы, я захлопнула за собой дверь и бросилась обратно к Хантеру. Я завернула за угол вестибюля и побежала трусцой через парковку к его открытой двери, свет из его комнаты лился на дорожку.
Я ворвалась прямо в его комнату. Хантер развалился в кожаном клубном кресле у двери. Его голова была откинута назад, а глаза закрыты.
— Вот, держи. — У меня перехватило дыхание, и слова прозвучали слишком громко.
Глаза Хантера открылись, и он протянул руку, чтобы я могла положить кукурузу в его большую ладонь.
— Спасибо.
— Это кукуруза. Горошек — любимое блюдо Коби, и, кажется, я никогда не покупаю его в достаточном количестве. Он ненавидит кукурузу, но она должна подойти для твоего… эм, ну, ты знаешь.
Дерьмо! Я снова несла какую-то чушь. Как будто его заботил любимый овощ моего сына.