The Walking Dead: проклятое перерождение (СИ)

Нет, разумеется, можно заткнуть возражения Мартина и усадить его за руль, но это мы терпим глупые шутки Мартина, там этого явно терпеть не будут и просто пустят пулю в лоб. Так что лучше меня кандидата и правда нет, о чём я всем и сказал.
— Но…
— Оливия, — прервал я девушку, которая хотела возразить, — не беспокойся, у меня примерно есть идея, как не умереть, к тому же сразу после моего манёвра, ты с остальными проникнешь на базу, где вы меня заберёте. Только не томите, не хочется получать по лицу.
— Всё будет быстро, — заявил Мартин, улыбаясь во все зубы. — Вот увидишь, даже глазом моргнуть не успеешь.
***
— Блять, — выругался я, после удар по своему лицу.
— "Чтоб тебя черти драли, Мартин" — мысленно пожелал я.
— Знаешь, я думал ты сдох, — уже вслух сказал я, одному из бывших телохранителей Милтона.
И хотя я видел его всего один раз, когда встретился с его бывшим боссом в коридоре, я его всё-таки запомнил. Потому что такую гигантскую лысую тушу забыть сложно. Вот только мне казался, что Оливия его убила, вместе с его братом близнецом, но видимо ошибся.
Вместо ответа мне в лицо прилетел второй удар. Пока что меня не о чём не спрашивали, потому что также помнили, вот отрывается за всё.
— "Чтобы я ещё раз согласился на план Мартина — ни за что!"
Сразу после этой мысли дверь в допросную комнату, где меня вот уже полчаса держали, была выбита.
***
— Болит? — спросила меня Оливия, волнуясь за меня, что было очень мило.
Сейчас мы шли вместе по улице нашего посёлка, к нашему с ней дому, которым стала ратуша нашего посёлка. Это получилось как-то само собой, но никто не был против, поэтому мы с Оливией не стали ничего менять.
— Немного, — ответил я ей, приложив ладонь к большому пластырю на щеке.
Сразу после моего ответа, раздалось короткое гавканье, между мной и Оливией.
— А ты что за нами увязалась, псина? — раздражённо спросила я эту ходячую шаверму.
В ответ мне раздался радостный лай, после которого собака начала обильно махать хвостом.
— Какого чёрта, он за нами увязался? Пусть топает к Лилии и Джеймсу — это они его подобрали, — сказал я.
Оливия пожала плечами.
— Может ты ему понравился? — предположила девушка.
— Упаси дьявол, — ответил я на это. — Ненавижу собак.
До сих пор помню, как бегал от них в детстве.
Я бы его прогнал, да подальше, если бы не Оливия. В открытую она это не показывает и не говорит, но пёс ей понравился. А не говорит она про это, потому что знает про мою неприязнь к собакам, иначе бы Оливия, скорее всего, захотела бы оставить его у нас. Золото, а не жена. Но мне хочется сделать Оливии приятно, поэтому и позволяю этой псине идти рядом.
К тому же Лилия сказал мне, что у Оливии скоро день рождения, поэтому, почему бы не сделать такой подарок, пусть и придётся жить с собакой? На что только не пойдёшь ради любимого человека.
Как только мы зашли к нам домой, собак тут же влетела внутрь и уселась на кресло.
— А ну брысь! — тут же согнал я его. — Сделаешь так ещё раз, станешь ковриком.
Судя по морде, пёс проникся угрозой, поэтому спрыгнул с кресла, на котором уже успел оставить свои следы.
— Оливия, — повернулся я к любимой, почувствовав, как мой правый глаз начинает дёргаться, — а тебе нравиться эта четвероногое недоразумение?
— Он… довольно милый, — слегка призадумавшись, ответила она. — Но если хочешь, мы его прогоним.
Хочу. Очень. Но больше я хочу тебя порадовать.
— Нет, пусть остаётся, только сначала помоем его и проверим на всякую гадость у Джонатана, — сказал я ей.
Вот он обрадуется, когда его сделают из полноценного доктора ветеринаром.
===========================================================================
На всякий пожарный, объясню момент с таймскипом после плена Джейкоба. События, которые произошли в нём — это события, которые были в прологе. Поэтому я решили не повторять их здесь, чтобы не было банального копипаста.
  
Глава 52: «Эдем»
 
Спустя 19 месяцев после событий в Саване
 
— Ты волнуешься, — сказала Оливия, пока мы вместе шли по улицам, уже не посёлка, а чуть ли не настоящего городка.
— Конечно, я волнуюсь, — ответил я ей. — Ты самое дорогое, что у меня есть.
Губы Оливии поднялись в улыбку, которая продержалась заметно дольше обычных её улыбок. Да и к тому же, если раньше у неё просто поднимались краешки губ, то сейчас это уже была полноценная улыбка, хоть и короткая по сравнению с тем, как улыбаются все остальные люди.
Вообще единственный раз, когда я видел долгую и большую улыбку Оливии, было в ту нашу первую ночь, после того, как мы признались друг к другу в чувствах.
Когда мы подошли к Маркусу, за чьей спиной собиралась небольшая группа, грузя в машины патроны и медикаменты на случай экстренных ситуаций, мы с Оливией остановились.
— Просто… я уже потерял Элизабет, и я не хочу потерять и тебя, — сказал я ей, взяв Оливию за руку. — Может, всё-таки останешься?
— Ты меня не потеряешь, я обещаю, — ответила она мне. — И я обещаю, что вернусь целой и невредимой.
— Может тогда, мне всё-таки…
— Нет, — прервала меня девушка, — ты должен остаться сегодня здесь. Ведь именно сегодня все в группе ожидают твоей речи, в честь праздника. А я должна туда поехать в любом случае.
Несколько дней назад наша радиостанция, которая была собрана большим трудом, уловила бедственное обращение одних из выживших. Потом выяснилось, что в этой группе состоит давняя и близкая подруга Оливии, которую девушка считала умершей. А поскольку, Оливия относиться к людям из своего прошлого с неким трепетом, она просто не могла не поехать.
— Хорошо, — нехотя выдавил я из себя согласие. — Только, пожалуйста, будь осторожна.
Оливия кивнула, после чего я одарил её на прощение поцелуем, после которого она присоединилась к группе. Но пока они не уехали, я жестом подозвал к себе Маркуса.
— Маркус, — обратился я к нему, — я тебя умоляю, защити её, несмотря ни на что, хорошо?
— Да, — кивнул он мне, — я сделаю всё, что от меня потребуется.
— Спасибо, — искреннее поблагодарил я его, после чего отпустил.
Дальше уже я смотрел только им вслед, пока они уезжали отсюда.
Но внезапно меня окружил настоящей ураган смеха и детских голосов. Ребятишки начали водить вокруг меня хароводы, а одна девочка и вовсе запрыгнула на меня.
— Эй-эй! Полегче, — попросил я её, с улыбкой на лице.
— Прости, — сказала Лилия, которая появилась рядом, — они такие не послушные и всё-таки сбежали от меня.
— Ничего страшного, — покачал я головой. — Они заметно подняли мне настроение.
— Расстроен, что не смог поехать с Оливией, — не спрашивала, а утверждала Лилия, успокоив детей.
— Да, — я не стал отрицать очевидное.
— Джейкоб, сегодня важный день и люди ждут, что ты выступишь на празднике с речью, — сказала Лилия. — Это заметно повысит общий настрой и дух, а в наше время — это немало важные вещи.
— Вот только Оливия, мне дороже все этих праздников и речей. И тебе ли это не понимать, ведь ты тоже не отпускала Джеймса в одиночку, — ответил я девушке. Если бы не прямая и настырная просьба Оливии, я бы сейчас ехал вместе с ней. — И, кстати, а почему ты не поехала вместе с Оливией?
— Если не брать в расчёт, что я снова учитель, у которого есть свои обязанности, то потому что я никак не смогу помочь Оливии, — ответила мне Лилия. — Я слабее её во много, да и к тому же мне незнакома её подруга, потому что она не из нашего с Оливии класса. Конечно, мне беспокойно за Оливию, но я буду просто обузой, если поеду с ней. А так её защитить Маркус с ребятами, так что мне чуточку спокойнее. И вообще Джеймса я в конце-концов всё-таки отпустила, хотя вернулся он потом со сломанной ногой!
Непроизвольно из меня вырвался смешок, когда я вспомнил этот момент.
— Спасибо, Лилия, — поблагодарил я подругу, — мне стало заметно спокойнее на душе.