The Walking Dead: проклятое перерождение (СИ)

— Ничего страшного, — сказал Джозеф. — Я рад, что ты заскочил.
— Да, я пришёл… извиниться.
— За что? — удивился Джозеф.
— Ты, спасая меня, подставился, из-за чего тебя и укусили, а потом и руку пришлось отрубить, — сказал я.
— Я сам решил так сделать, хотя понимал, что риск есть, здесь нет твоей вины, — покачал головой Джозеф. — Наоборот, я благодарен тебе, потому что когда я сдался и подумал, что больше не увижу жену и рождение своего ребёнка, ты спас меня. Поэтому тебе незачем извинятся.
— Я полностью согласна с мужем, — сказала блондинка. — Хотя признаюсь, что когда узнала, что ты отрезал ему руку, то захотела тебя зарезать, пока ты спал. Благо меня остановили.
— Хех, — нервно рассмеялся я. — Классная шутка.
— О, нет, она не шутила, — сказала Джозеф. — Пол, Нолан и Джонатан еле-еле сдерживали её, поэтому она выместила свой гнев на посуду и только потом, когда она уже успокоилась, ей рассказали, что произошло.
Я по-новому посмотрел на Ванессу — привлекательная и миловидная девушка, которой больше двадцати пяти и не дашь, и мне хотят сказать, что её с трудом удерживали три мужика? Хотя достаточно вспомнить, как худо выглядела Элизабет, но при этом она была сильнее меня. Так что надо держать ухо востро, а то мало ли, что стукнет в голову беременной женщины, которую с трудом сдерживали три мужика, а то боюсь, мне одному тогда не справиться
— Ты уж прости, — сказала будущая мать, улыбнувшись. — И позволь уже мне поблагодарить тебя — ведь благодаря тебе, наш ребёнок не останется без своего безрассудного, но благородного отца.
— Не за что, — ответил я. — Ладно, не буду больше вам мешать и пойду, приходи в норму, Джо.
— Обязательно, — кивнул он мне и помахал мне целой рукой.
***
Настроение после встречи и разговора с Джозефом, было лучше некуда. Я даже позабыл о тупости Эдмунда, которая нам всем чуть жизни не стоила и, из-за которой мы не смогли взять всё, что нам нужно.
Но, несмотря на приподнятое настроение, я сильно устал, поэтому решил зайти в «нашу» с Оливией квартиру и повалятся в кроватке, чьё бы бельё не помешал сменить, после нашей бурной ночи. И по пути к кровати, я наткнулся на валяющею книгу, что видимо, упала с полки на пол, и решил её подобрать, чтобы почитать в кровати, дабы убить время и слегка расслабиться.
— "Эх, сейчас бы, к кроватке ещё и Оливию под бочком, в придачу" — подумал я, ложась на кровать в одежде, но сняв ботинки.
И как только я плюхнулся на кровать, рядом что-то промурчало, после чего из-под одеяла вылезла белоснежная головка.
— Легка на помине, — удивлённо произнёс я, потому что думал, что Оливия сейчас с Джеймсом и Лилией.
Девушка полностью высунула свою голову из-под одеяла и повернулась ко мне лицом. Благодаря чему я смог заметить, что её плечи оголены, а это значит, что она без одежды.
— А ты чего голой лежишь? — спросил я её, найдя взгляд валяющую и разбросанную одежду рядом с кровати, которую раньше я не заметил.
— Не люблю лежать, а тем более спать, в одежде, — ответила она. — Мне и так приходилась долго терпеть, когда мы были в дороге и спать в ней.
После ответа, её завораживающий взгляд серебряных глаз прошёлся по мне, и я заметил в них лёгкое разочарование.
— Жаль, что ты в одежде, — сказала она, прижимаясь ко мне сильнее.
— Прости, милая, но сегодня у меня уже нет сил для этого, — ответил я ей и извиняющее поцеловал в лобик.
— Жаль, — снова произнесла она. — Тогда читай вслух книжку.
А я про неё даже забыл. Я не знал о чём книга, просто взял, чтобы убить время, а не для серьёзного чтения, но если Оливия хочет, то почему бы не почитать вслух, как это делала Ванесса Джозефу?
Поэтому недолго думая я начал читать книгу вслух, а Оливия начал слушать меня, миленько прижавшись под бочком и положив свою голову мне на грудь, поэтому параллельно с чтением книги, а поглаживал её головку, отчего мне даже казалось, что девушка мурлычет.
Примерно так мы провели где-то час, я подумал, что Оливия заснула, поэтому решил аккуратно убрать её голову с моей груди, чтобы положить на подушку и пристроится рядом с ней. В случае чего-то срочного сюда прибегут, так что я могу позволить себе, особенно после вылазки, поспасть среди белого дня, вместе с любимой.
 
Однако как только я начал предпринимать действия, Оливия сам подняла голову и недовольно посмотрела на меня.
— Ты что делаешь, подушка-обнимашка? — когда она меня так назвала, на мгновение вместо образа Оливии, передо мной предстал образ Элизабет, который тут же исчез, но подняв все воспоминания, когда меня так называла жена.
— Всё… в порядке? — видимо на моё лицо отобразились не лучшие эмоции, и это заметила Оливия, которая забеспокоилась.
— Да, — ответил я ей, стараясь прийти в норму. — Просто… просто ты напомнила мне о кое-чём, но всё в порядке.
— Ложь, — коротко, но чётко, произнесла Оливия, однако её голос не был злым или расстроенным, нет, он был со свойственным ей равнодушием.
— Прости, — решил извиниться перед ней я, потому что обычно она старается, чтоб её голос не был таким, когда мы вместе, а это значит, что она зла. — Я просто слегка растерялся, потому что так меня обычно называла… Элизабет.
— Вот как, прости, — сказала уже Оливия. — Но мог бы так и сказать, или ты думаешь, что я буду как-то относиться против того, что ты любишь свою жену?
— Ну… как минимум ревновать, — ответил я ей, потому что, честно признаюсь, была у меня такая мысль.
— Дурак ты, — произнесла девушка, покачав головой. — Вот я же до сих пор люблю своего брата, но ты же не против этого?
— Разумеется, вот только это же нормально, любить бра…
— Я знаю, что Лилия тебе рассказала, о моей не совсем нормальной любви к брату, — прервала она меня. — Я понимаю, что это неправильно, но по-другому просто не могла, он был всем для меня. Но теперь — это ты всё для меня, теперь я люблю и тебя.
— Звучит довольно романтично, — сказал я. — Спасибо.
— Поэтому не стоит скрывать это, — сказала Оливия. — А тем более, скрывать свою боль, от меня, ведь я помогу тебе с ней.
Как приятно, когда всё-таки рядом есть такой человек.
— И кстати, ты не разу не говорил мне того, что любишь, а хотелось бы, — сказала она, приблизившись к моему лицу почти, что в плотную.
— А разве это не очевидно?
— И что, что очевидно, мне всё равно приятно будет это услышать, — сказала Оливия, чуть склонив свою голову на бок. — Ну?
— И как мне начать?
— Да без разницы, просто скажи уже, — ответила Оливия, чуть ли не закатив глаза. — Иногда ты такой тормоз.
— Тормоз, да? — тихо, но с улыбкой произнёс я.
Элизабет тоже так меня часто называла.
— Я люблю тебя, — ответил я, заключая губы Оливии в поцелуй.
Ну, а дальше, мы решили просто и мирно поспать, чтобы отдохнуть, потому что сил у меня на что-либо другое не было. Да и кровать, судя по скрипу, не выдержит нашего второго марафона в постели.
***
День пролетел быстро, как и ночь. Ничего важно за них не случились, поэтому уже наследующею утро, когда больные уже считай, не были таковыми, мы начали собираться в путь.
Всех заметно удивило то, что Джексон также пришёл в норму, вот только снова становиться лидером он отказался, обосновывая это тем, что я лучше него справляюсь с обязанностями лидера. Внешний же виды у него до сих пор был не совсем здоровым, но явно лучше, чем вчера, когда мы с ним разговаривали.
— Итак, сколько нам осталось ехать? — спросил Джозеф, который успел восстановиться и сейчас стоял рядом со своей женой перед столом, на котором мы расстелил карту с нашим маршрутом.
— Совсем чуть-чуть, — не сумев сдержать улыбки, ответил я ему, и, обведя всех кто, стоял вокруг взглядом: ребят из нашей старой группы, Джонатан с Джессикой и Пола с Ноланом и, конечно же, Оливию, продолжил. — Завтра уже будем в посёлке — в нашем новом доме. Так что собираемся, совсем скоро наш долгий путь закончиться.