Эвис: Заговорщик (СИ)

Найта смертельно побледнела:
— Где⁈
А Тина недоуменно свела брови к переносице:
— Зачем?
— После того как мы с Вэйлькой сбежали из родового замка, отец послал вдогонку боевую звезду… — получив у меня разрешение и сглотнув подступивший к горлу комок, объяснила старшая Дарующая. — За день до нашего появления в Лайвене эти твари вломились в дом Нейла, убили одного из двух самых близких людей, которые были у него на тот момент, и…
— Генора⁈ — мгновенно догадалась Алька и, увидев мой подтверждающий кивок, заплакала.
— Я отправил их за Грань… — буркнул я и посмотрел на Найту. — Но твой отец успокаиваться не собирался, поэтому послал к нам еще одну звезду…
От Дарующей потянуло морозом:
— Надеюсь, старый ублюдок тоже за Гранью⁈
— Да! — зло ощерилась Вэйлька. — Его жизнь забрала я, а Нейл вырезал всех, кто знал о боевых звездах и о том, куда дед их посылал.
Старшая Дарующая благодарно посмотрела на меня, но осталась в напряжении, и Майра, почувствовавшая это, повернулась ко мне:
— А воинов второй и последней звезды, как я поняла, вы нашли и убили сегодня ночью?
— Ага! — поддакнула младшая Дарующая.
Но Найту все равно не отпустило, и я, потерев переносицу, вдруг понял, о чем она думает. И ответил на незаданный вопрос:
— О том, что у тебя и Вэйльки есть Дар, знаем только мы. А Тилон и его старший сын тоже за Гранью…
Это уточнение помогло. Причем сразу: женщина облегченно выдохнула, подобралась, торжественно встала, но наткнулась на мой взгляд и непонимающе замолчала.
— «Каждый делает все, что может», помнишь? — мягко спросил я.
Найта облизала пересохшие губы и кивнула.
— Вот я и сделал то, что мог. Для нашей с тобой семьи…
Видимо, она поняла все, что я хотел сказать, так как опустилась на колени, притянула к себе Тину и Альку, и одарила нас всех счастливой улыбкой:
— У нас самая восхитительная семья на свете!
— Так и есть! — поддакнула моя советница, и перевела разговор в другое русло: — А мы в ваше отсутствие тоже не бездельничали…
Судя по дальнейшим рассказам обеих «наставниц», определение «не бездельничали» было очень сильным преуменьшением, ибо и Майру, и Альку старшие ар Эвис терзали по два раза в день. То есть, все время с завтрака и до обеда, и еще полторы стражи перед ужином. Причем если утро было посвящено уже знакомым предметам, то во второй половине дня девушек заставляли петь и танцевать. Частенько — до упаду. Про тренировки тоже не забывали — вбивали в ноги то, что я им показывал на заимке, с рассвета и до завтрака. А жалкие остатки свободного времени уделяли портным, обувщикам и кому-то там еще.
В город, как я и рекомендовал, не выезжали — вызывали мастеров в особняк и там объясняли, что и кому требуется. Тем не менее, первые слухи о моих дамах в свет уже просочились. И, по словам Тины, в ближайшие дни нас должен был захлестнуть вал приглашений на приемы и балы.
— Кстати, о приемах! — дав ей договорить, буркнул я. — Я обещал Витсиру ар Диргу познакомить его со всеми своими супругами. И он ждет нас в гости в течение трех-четырех дней.
— Если я не ошибаюсь, Лайвенский Пес был одним из ближайших друзей твоего отца, верно? — спросила советница.
— Друг рода. Был им, им и остался… — подтвердил я.
— Что ж, не вижу ничего сложного: мы готовы к любому приему. Хотя вызвать портного, чтобы подогнать туалеты, пошитые для тебя и Вэйльки, все-таки надо.
— И еще одно! — вспомнил я. — Денег у нас пока достаточно. Значит, пора озаботиться наймом самой необходимой прислуги. И, заодно обдумать, как обеспечить молчание тех, кто получит доступ на второй и третий этажи.
— Сделаем! — тут же отозвалась Майра, услышала приближающийся перестук копыт, поэтому вскочила и метнулась к окну: — Хм, а кого это к нам принесло?
Как оказалось, «принесло» два возка с вещами, которые мои дамы накупили и пошили в наше с Вэйлькой отсутствие. А еще четверку лошадей, которых мы поленились седлать и забирать ночью.
— Аресса Доргетта просила передать, что будет иметь честь прибыть к вам в гости к середине шестой стражи! — сообщил мне ар Лиин, сопровождавший все это добро от их поместья к нашему дому.
 
Естественно, я сказал, что буду рад видеть ее в любое время дня и ночи, поблагодарил парня за помощь, а когда затворил за ним ворота, чуть было не рассмеялся в голос, увидев, с каким безумным блеском в глазах мои женщины разбегаются по дому…
…Перетаскав чудовищный объем женского тряпья в нашу гостиную, я сунулся было с каким-то вопросом к Майре, но очень быстро сообразил, что старшая жена вовсю готовится к приему гостьи. Поэтому сбежал в баню, нагрел воды, перелил ее в бочку, забрался внутрь, расслабился, а уже через треть кольца услышал скрип открывающейся двери.
— К тебе можно? — робко поинтересовался полумрак голосом Найты.
— Заходи! — предложил я и открыл глаза.
Женщина обошла бочку и оперлась локтями на ее край:
— Хочу попросить твоего разрешения подлечить Доргетту: за то время, пока не было тебя и Вэйльки, она сделала для нас очень много хорошего. И я чувствую себя крайне неуютно.
— Как ты себе это представляешь?
Дарующая пожала плечами:
— Вино окажется крепче, чем хотелось бы. Или сонного отвара в нем будет многовато — в общем, если ар Маггор останется у нас ночевать, то мы с дочкой посмотрим, в каком она состоянии. И подправим то, что сочтем нужным.
То, что ей очень важно ответить добром на добро, чувствовалось без всякого Дара, поэтому возражать я не стал:
— Если ты считаешь, что так надо — делай.
— Спасибо! — облегченно выдохнула Дарующая, на тренировочной скорости метнулась ко мне и, поцеловав в щеку, унеслась к дверям.
Я снова положил голову на край бочки, закрыл глаза, и усмехнулся, услышал очередной скрип. Эта гостья ничего спрашивать не стала — подошла поближе, стянула с себя нижнюю рубашку и забралась в воду. Потом прижалась щекой к моему плечу и вздохнула:
— Знаешь, ты был прав: я научилась перешагивать через любые страхи. А справиться с ощущением пустоты в душе так и не смогла. Поэтому чем дольше вас не было, тем чаще я плакала по ночам…
— Главное, что не боялась! — прижав девушку к себе, сказал я. — А с пустотой на душе не можешь справиться не ты одна — мне страшно не хватало аж четверых: тебя, Майры, Тины и Найты!
Мелкая благодарно потерлась щекой о мое плечо, нащупала под водой мое правое предплечье, переложила его на свое бедро и благодарно погладила:
— Майра говорила то же самое. И очень здорово помогала рассказами о своей жизни. Когда я представляла себя на ее месте, скажем, ожидающей смерти в сарае родителей или казни в тюремной камере, то понимала, что большая часть моих страхов — сущая ерунда! И до безумия хотела стать такой же уверенной в себе, как она…
После этих слов Алька сделала паузу, некоторое время невидящим взглядом смотрела в потолок, потом переплела свои пальчики с моими и пододвинулась поближе:
— А когда мне стало совсем плохо, я пришла к выводу, что уверенность Майры целиком и полностью зиждется на ее вере в тебя! То есть, пока есть ты — она будет какой угодно. Не станет тебя — не станет и ее, как сильной личности…
Я задумался: мелкая, как обычно, увидела очевидное с неожиданной стороны. А она грустно улыбнулась:
— Через некоторое время я решила разобраться в себе и сообразила, что бесстрашна лишь потому, что чувствую твою поддержку. А когда поговорила с мамой, то удивилась еще сильнее — оказалось, что и она, и Найта, и Вэйлька чувствуют то же самое! В смысле, с твоей поддержкой справятся с кем угодно и чем угодно, а без тебя, скорее всего, сломаются.
Этот ее вывод как-то уж очень сильно перекликался с фразой моей первой меньшицы про пять «ущербных» женщин, поэтому я помрачнел:
— И к чему ты пришла в итоге?
Мелкая виновато наморщила носик:
— Сначала на душе было… неважно, так как я решила, что эта зависимость превращает нас в безвольные придатки к сильной личности. Но потом я поставила себя на твое место, представила, как тяжело держать на своих плечах все то, что мы на тебя взвалили, и обозвала себя дурой. Ведь на самом деле все и должно быть именно так!!!