Эвис: Заговорщик (СИ)

Судя по восторженному реву, который арр Бриел издавал чуть ли не через каждое предложение, и одобряющим взглядам его старшей жены, повествование получилось именно таким, каким и требовалось. То есть, страшно героическим, жутко кровавым и в меру хвастливым. А после его завершения из меня вытрясли еще одну историю — впечатленный рассказом своего сенешаля о моих спутницах, хозяин замка Маггор жаждал знать, как такой молодой маллорец, как я, смог объездить сразу трех инеевых кобылиц.
Само собой, подробностей он не требовал, ибо прекрасно понимал, что я, как истинный благородный, скорее лягу костьми, чем брошу даже легкую тень на честь своих женщин. Поэтому мне удалось обойтись буквально десятком весьма расплывчатых фраз с намеками, полунамеками и намеками на намеки. Тем не менее, арр Бриел умудрился придумать себе такую картину, что потерял дар речи. И чуть было не отбил себе бедра, хлопая по ним ладонями от избытка чувств.
Слава Пресветлой, этот учтивый «допрос» закончился относительно быстро: сразу после появления сенешаля с сообщением о том, что кто-то из друзей арра Бриела изволил проснуться, глава рода Маггор нехотя поднялся с кресла, учтиво извинился и ушел. А его супруга, проводив мужа совершенно нечитаемым взглядом, повернулась ко мне…
…Аресса Доргетта выпустила меня из своих сухоньких, но цепких пальцев лишь за четверть стражи до начала застолья. Поэтому ополаскивался я чуть ли не на бегу. А когда в сопровождении премиленькой, но очень уж молчаливой горничной добрался до Золотых покоев, оказалось, что единственный парадный наряд уже выглажен, а моего появления ждет целая стайка помощниц.
Брили, причесывали и одевали в пять пар рук, но не делая ни одного лишнего движения. И, что порадовало больше всего, не дурея от возни с тряпьем и не падая в обморок, скажем, из-за отсутствия кружев на отложном воротнике. В результате в коридор я вышел в прекраснейшем настроении, которое стало еще лучше, стоило мне увидеть стоящих неподалеку и ожидающих моего появления «кобылиц».
Платья, купленные во время поездки в Ченг, стараниями мастериц арессы Доргетты преобразились почти до неузнаваемости и подчеркивали красоту моих женщин так, что захватывало дух, а вставки моих родовых цветов в одежде не оставляли простора для фантазий. Поднятые вверх и уложенные в вычурные прически пепельные волосы не только придавали дамам торжественный вид, но и позволяли видеть золотые «кольчужные кольца» в правых мочках. А ледяной холод во взглядах и хищная грация в движениях вызывали желание держаться от троицы как можно дальше. Последнее, естественно, не у меня.
Стоило Найте, стоявшей лицом к дверям в Золотые покои, подать знак «внимание, сзади», как моя старшая супруга и первая меньшица развернулись на месте и одновременно с Дарующей присели в изысканном реверансе. При этом холода вокруг них стало заметно меньше, а глаза заискрились сдерживаемым смехом.
— Вы восхитительны даже в платьях! — демонстративно оглядев каждую с ног до головы, выдохнул я. А затем добавил. Для посторонних: — Счастлив, что Пресветлая столкнула наши клинки и даровала мне победу в каждом из трех поединков!
— Ниспосланному Торром — наши души, клинки и тела! — не задумавшись ни на мгновение, ответила Майра.
Я хмыкнул. Конечно же, про себя, в который раз оценив предусмотрительность и изощренный ум Тины, заставившей девушек выучить несколько десятков фраз, которые могли пригодиться в тех или иных ситуациях. А какая-то из горничных, выскользнувших в коридор следом за мной, потрясенно ахнула. Еще бы — легко и непринужденно ввернув в свой ответ слово «тела», моя старшая жена дала понять, что их отношение ко мне выше любых условностей. В том числе какого-то там этикета какого-то там королевства.
«Для появления нужного слуха достаточно одного слова, брошенного в нужное время и рядом с нужными людьми…» — мысленно повторил я слова все той же ар Лиин-старшей, и подал супругам знак «следуйте за мной».
Перестроение получилось плавным, красивым, но по-военному быстрым и четким: Майра, согласно своему статусу, возникла за моим левым плечом, а обе Дарующие перетекли к ней ее спину. Чтобы уже через миг слитно качнуться вперед…
 
…По коридорам замка Маггор мы не шли, а плыли. Неторопливо, величественно и неотвратимо. Символизируя союз незыблемого постоянства седой древности Старшего рода Маллора с буйной неудержимостью юности инеевых кобылиц. На мой взгляд, получалось более чем неплохо: редкий встречный благородный или благородная при виде нашей четверки не застывал в состоянии легкого ошеломления. А многочисленная прислуга, попадавшаяся навстречу чуть ли не через шаг, вообще не скрывала чувств. Одни таращились во все глаза на потертые рукояти и видавшие виды ножны боевых кинжалов, покачивающихся на поясках платьев моих «кобылиц», вторые пытались сообразить, почему на моем поясе висит боевой, а не парадный меч, а третьи просто замирали, раскрыв рты, и впечатывали в память эту безумную картину.
Единственным человеком, никак не отреагировавшим на столь явное игнорирование традиций, оказался дворецкий — увидев нас, выплывших в центральную анфиладу из бокового коридора, он церемонно поклонился, а затем рявкнул на весь замок:
— Глава рода Эвис арр Нейл с женой и меньшицами!!!
Густой, низкий и очень хорошо поставленный голос с легкостью заглушил многоголосый гул, раздающийся из большой трапезной, и заставил гостей арра Бриела обратить внимание на парадные двери как раз в тот момент, когда мы переступили через порог.
Мужчины среагировали на меч, мою молодость и количество супруг. Женщины — сначала на не-маггорскую внешность моих спутниц, затем на их красоту, а чуть позже на кинжалы. И короткое мгновение тишины сменилось возмущенно-восторженным гулом, на который ни я, ни Майра с Дарующими не обратили внимания. Так как плыли следом за дворецким к оставленным для нас местам.
Когда сначала я, а затем и мои «кобылицы» чинно расселись, гул стал куда громче и плотнее. Еще бы — если моих женщин рассадили на шестое, седьмое и восьмое места, считая с еще пустующего места арессы Доргетты, то меня сочли достойным третьего — то есть, кресла по правую руку от наследника арра Бриела! Естественно, восторженности в этом гуле стало куда меньше, а вот возмущения и недовольства — больше. Причем в разы. Однако позволять этим эмоциям выплеснуться в планы хозяев замка не входило: стоило мне «равнодушно» оглядеться по сторонам, а дворецкому вернуться к парадным дверям, как собравшихся оглушил новый рык:
— Глава рода Маггор арр Бриел с супругами, старшей дочерью и внучкой! Наследник главы рода Маггор арр Темил с женой и меньшицами!!!
Взгляды всех присутствующих, включая меня, тут же скрестились на входящих в зал, и гул почти сразу же поменял тональность — гости постарше взметнули вверх десницы с кубками, приветствуя своего друга и боевого товарища, а благородные помоложе и практически все дамы прикипели взглядами к Тине и Альке.
В общем-то, их изумление было понятным — если наряды мамы и дочки мало чем отличались от нарядов любой другой присутствующей в зале благородной, то их лица, шеи и область декольте были покрыты темным загаром. Что выделяло этих дам на фоне измождено-бледной массы похожих одна на другую женщин куда больше, чем мог бы выделить любой, самый невероятный фасон платья или какие бы то ни было украшения. А когда эта парочка уселась рядом с моими женами, и великосветские сплетницы обратили внимание на то, что загар и у тех, и у других почти одинаков, слабая половина стола напрочь забыла обо всем на свете. Дама в цветах рода Койрен пыталась выяснить у соседки, не появилось ли за последнее время при дворе Шандоров новой моды на темный цвет кожи. Пара желчных образин, сидящих чуть дальше, «незаметно» кривила лица, явно обсуждая что-то вроде «недостойной Старшего рода вульгарности». А троица совсем молоденьких девушек в цветах Жиоров смотрели на разрушительниц традиций такими восторженными взглядами, что я с трудом удерживался от улыбки.