Эвис: Заговорщик (СИ)
— Вэйль — Дарующая! — мягко объяснил я. — И может чувствовать эмоции. А тогда, видимо, слушала нас…
— Она слушала Майру… — уточнила Алька. — Сама сказала, когда вы ненадолго угомонились и перебрались в баню… А потом меня затянуло в ветер так сильно, что трясет до сих пор…
— Кольцо Души — еще не обмен обетами! — попытался напомнить я. — До тех пор, пока ты не захо— …
Мелкая вытаращила глаза:
— Ты решил, что я испугалась тебя⁈
А когда я осторожно кивнул, мгновенно оказалась сверху, вжалась в меня всем телом и аж затрепетала от сдерживаемого желания:
— Я… испугалась… себя: если меня сводит с ума… даже отражение ваших с Майрой… чувств… и желаний, то я… сейчас… не удержусь… И-и-и… даже не пытайся меня остановить!!!
[1] Одно из самых изысканных признаний в любви среди верующих в Пресветлую.
[2] Паутина страсти — аналог нашей медовой ловушки.
Глава 23
Глава 23.
Третий день пятой десятины второго месяца лета.
…К началу последней тренировки на заимке не опоздал никто — к моменту, когда я вышел на крыльцо, все пять учениц стояли в строю и словно светились изнутри. Каждая по-разному, но так ярко, что у меня еще сильнее потеплело на душе. Оценивающе оглядев всех по очереди, я довольно улыбнулся: за шесть с лишним десятин ежедневных занятий в пределах пробужденных Даров и после десятков изменений мои женщины стали выглядеть настолько подтянутыми и ладными, что грели душу и радовали взгляд.
— Доброе утро, дамы! Ужасно рад видеть всех вас в добром здравии и в великолепном настроении! — весело поздоровался я, и получил в ответ несколько весьма двусмысленных шуточек по поводу прошлой ночи.
Подначивали беззлобно и очень тепло. Поэтому угрожать им страшной местью я не стал, а просто сообщил, что собираюсь проверить, чему они научились за лето. И рванул отпирать калитку. А они, ничуть не испугавшись, заторопились за мной.
Первую часть экзамена мои красавицы сдали просто великолепно: быстро, легко и красиво пробежали весьма приличную дистанцию в двадцать перестрелов, причем без переходов на шаг, зато с ускорениями. Слегка запыхались, но не более. Поэтому обратно к заимке вернулись довольными и счастливыми. Разминка, некогда выматывавшая их сама по себе, теперь просто разогрела те мышцы и связки, которые не нагружались при беге. Поэтому к основной части экзамена дамы подошли полными сил.
Начальные связки и переходы, давно не требовавшие исправлений, выполнили по пять десятков раз так легко, как будто отрабатывали их как минимум года два. На продвинутых утомились. Слегка. Но только потому, что изо всех сил старались выкладываться на каждом повторении. А вот на передвижениях и трех первых атаках из «Кровавой дорожки» основательно устали, так как старались показать все, на что способны, и сил на это не жалели. А я улыбался и хвалил. Ибо было, за что: даже самая медленная из них, Найта, «влипала» в противника за такт[1], а уже на втором довольно уверенно наносила по «тени[2]» один из трех неплохо вбитых в ноги ударов. Ножами — чуть лучше, короткими мечами — чуть хуже, но все равно хорошо. Чуть более шустрые, чем она, Тина и Майра, за эти же два такта успевали уколоть или ударить дважды. А Алька и Вэйль, по скорости атаки из состояния покоя уже способные потягаться со многими очень хорошими воинами Пограничной стражи, умудрялись делать то же самое, но еще и с обманным финтом. Что не могло не радовать — из-за постоянной работы в паре со мной девушки так и не научились останавливать клинки. То есть, всегда били по-настоящему, предельно резко, сильно и быстро. Поэтому с каждым прожитым днем не только обретали все больше и больше уверенности в своих силах, но и все меньше и меньше отличались от настоящих «сумасшедших полуночниц». Причем не только внешностью, но и пластикой с повадками.
Кстати, последнее частенько удивляло даже меня. Ведь если в движениях высокой, широкоплечей и порывистой от природы Майры жесткость, скрытая сила и многое говорящая опытному взгляду плавность выглядели более чем естественно, то все то же самое, но у куда менее рослых Вэйлиотты или Найты вызывало оторопь. Впрочем, в том, что перед ним не инеевые кобылицы, а кто-нибудь еще, не засомневался бы самый недоверчивый волкодав: под чутким руководством ар Лиин-старшей взгляды всех пяти моих женщин стали обжигать куда более холодным высокомерием, равнодушием и скрытой опасностью, чем взгляды любой урожденной торренки.
Перед началом последней, самой сложной и интересной части экзамена — отработки тех же трех связок в паре со мной — я дал ученицам подготовиться. То есть, заново перетянуть тесьмой роскошные «хвосты», похватать «сбруи» с клинками, купленными в Ченге, и пристроить на место наспинные, набедренные и наручные ножны.
Я тоже не прохлаждался — взял из кучи деревянного оружия новенький деревянный «блин[3]», обтянутый несколькими слоями кожи, проверил состояние ремня и слегка разогрел застоявшиеся мышцы.
Работа «зеркалом» в паре с Майрой напомнила тренировку с арром Диором, моим последним подопечным в Дуэльной школе. Только если наследник рода Тиер работал исключительно в пределах, позволенных правилами поединка, то моя старшая жена вела поединок исключительно грязно! То есть, начинала атаку в самый неудобный для противника момент и без какого-либо предупреждения, использовала любое доступное преимущество, даруемое разницей в росте, весе или положении относительно него, а также всегда била насмерть. Два или три раза подряд. Вот и пришлось вертеться, заставляя жену атаковать «врагов» разного роста, находящихся вплотную, сбоку или за спиной. Кроме того, я частенько блокировал телом руку, тянущуюся к ножу или мечу, во время начала удара «случайным» толчком или рывком заставлял терять равновесие, а иногда вообще пропадал из поля зрения. Поэтому из пяти десятков начатых атак супруга «реально» завершила семнадцать. Изуродовав в хлам «блин», подставляемый в точку удара, и оставшись довольной до безобразия. Ибо в ее лучшем прежнем достижении было на два смертельных удара меньше.
После Майры я точно так же погонял и остальных, заставляя каждую выкладываться до предела и перешагивать через себя. И к моменту, когда последняя ученица — Найта — нанесла завершающий удар, смог с удовлетворением заключить, что последние полтора месяца были прожиты не зря. О чем и заявил:
— Дамы, вы были великолепны… и будете великолепны, если не перестанете тренироваться! Ваша работоспособность и помощь наших любимых Дарующих сотворили чудо: из просто симпатичных девушек и женщин вы начали превращаться в восхитительно прекрасных и очень опасных воительниц. А если серьезно — то я горжусь тем, что Пресветлая позволила вести вас по Пути Меча именно мне…
Троица «воительниц» помоложе — мои супруги и невеста — встретили это сообщение восторженными воплями. А дамы постарше, еще не успевшие оклематься, ограничились тем, что оторвали от настила правые руки и устало помахали ладошками. Впрочем, стоило Вэйльке пробудить Дар, как они сначала довольно заулыбались, а затем и зашевелились. После чего вдруг поняли, что проголодались, вспомнили, что завтрак никто не готовил, и умчались заниматься делом…
…Занятие у Тины началось, как обычный прием. Я, изображавший самого себя, и три мои «супруги» представились Найте — «хозяину дома» — и отправились обходить остальных гостей, которыми считались выставленные вдоль стен стулья. И тут «дворецкий» объявил о прибытии арессы Кимти ар Ниер по прозвищу Заноза, главной насмешницы королевского двора.
Ар Ниер, роль которой играла Тина, пребывала в отвратительнейшем настроении, поэтому, увидев перед собой юнца, волею Пресветлой ставшего главой захудалого Странного, но все-таки Старшего рода, да еще и в сопровождении «сопливой» маллорки и двух инеевых кобылиц, рванула по направлению к нам. И принялась упражняться в остроумии.
Будь это не занятие, а реальный прием, и окажись на месте Тины настоящая ар Ниер, я бы зарубил ее спутника или спутников уже после первого «комплимента». А после пары десятков был готов вырезать весь их род. Почему? Да потому, что устами своего «образа» ар Лиин-старшая вывернула наизнанку и смешала с грязью все, что было дорого мне и моим спутницам. Причем умудрилась унижать нас настолько изысканно-учтиво, что не оставляла никаких возможностей для приличного ответа!