Эвис: Заговорщик (СИ)

— А ваши родители?
— Мама меня любит, поэтому будет помогать при любой возможности. Но против воли моего отца не пойдет. А он считает, что раз отдал меня замуж, значит, теперь я отрезанный ломоть, о котором можно не вспоминать…
— Давайте так… — предложил я после того, как оклемался от ее откровений и оценил открывающиеся перспективы. — Прямо сейчас я не скажу вам ни да, ни нет. Дело в том, что у меня есть определенные обязательства перед близкими. И прежде, чем принять какое-либо решение, я считаю должным выслушать их мнение. Поэтому вам создадут все условия для того, чтобы вы привели себя в порядок и хоть немного отдохнули. А когда вы закончите, мы снова встретимся, и я озвучу свое решение. Согласны?
Аресса Тинатин посмотрела на меня, как на юродивого:
— Арр Нейл, вы, наверное, меня недостаточно хорошо поняли: там, в лесу, я приняла на себя неоплатный долг перед вами, а сегодня, в самом начале разговора, полностью отдала себя в вашу волю! Говоря иными словами, я буду выполнять любые ваши желания до конца своих дней со всем пылом, на который способна, а значит, приму любое условие, которое вы поставите передо мной и сегодня, и завтра, и когда-либо еще. И это не попытка вами манипулировать, а плата за то, что вы УЖЕ спасли жизнь моей дочери. Мало того, даже если вы сегодня скажете мне «нет», я все равно буду держать данные вам клятвы и чувствовать бесконечную благодарность…
— Майра! — позвал я, почувствовав, что любая фраза, которую я скажу сейчас, будет звучать фальшиво. А когда дверь распахнулась, и на пороге появилась моя бывшая ключница, приказал: — Зайди и закрой за собой дверь!
Она повиновалась.
— Аресса Тинатин, имею честь представить вам Майру ар Эвис, мою правую руку и человека, которому я безграничнодоверяю!
Слышать любые, даже самые завуалированные намеки ар Лиин умела куда лучше меня, поэтому сказала все положенные слова, присев в реверансе намного глубже, чем требовалось. Майра ответила тем же. И тоже искренне.
Дождавшись конца их расшаркиваний, я поймал вопросительный взгляд «правой руки» и распорядился:
— Проводишь арессу Тинатин в баню и обеспечишь ее всем необходимым. Затем соберешь всех Эвис в малом зале и позовешь меня. Выполняй…
…Перешагнув порог малого зала через половину стражи, аресса Тинатин сделала пару шагов и замерла, разглядывая стоящих перед ней хейзеррок. Впрочем, после обретения нового цвета волос и втирания в кожу какого-то крема, сделавшего лица женщин значительно темнее, выглядели они, скорее, смесками. То есть, потомками уроженок Маллора или Реймса, попавших под набег шартов, но по какой-то причине не угнанных в полон. Я выждал некоторое время, чтобы попытаться понять по лицу этой умной и на редкость наблюдательной женщины, поверила она в этот маскарад или нет, но не преуспел. Поэтому жестом пригласил ее усаживаться в заранее поставленное перед диваном кресло, сел сам, дождался, пока Майра займет место за моим левым плечом и заговорил:
— Аресса, вы не будете возражать, если мы обойдемся без лишних слов и телодвижений, предписываемых правилами этикета?
— Буду только рада… — хрипло ответила ар Лиин-старшая и нервно стиснула пальцами подлокотники.
— Перед вами мой род в полном составе — аресса Майра ар Эвис, аресса Найтира ар Эвис и аресса Вейлиотта ар Эвис.
— Слава Пресветлой, что све— … — начала было ар Лиин-старшая, но наткнулась на мой взгляд и испуганно замолчала.
— В принципе, я готов принять ваше предложение, но с несколькими условиями. Условие первое: весь мой род отправляется со мной и находится на вашей заимке до тех пор, пока там буду находиться я. Условие второе: о том, что мы будем там жить, не должен знать никто, кроме вашей матери. А ответственность за ее молчание вы берете на себя. Условие третье: расходы на проживание и питание трех, изначально не оговоренных в нашем договоре, женщин, ложатся на мои плечи. И последнее, четвертое: я оставляю за собой право уехать с заимки в том случае, если между вами, вашей дочерью и этими тремя арессами начнутся любые взаимные недопонимания, интриги или склоки.
 
— Да, и еще… — жестом попросив ар Лиин-старшую чуть-чуть подождать, добавил я. — Учитывая то, что слуг там не будет вообще, хочу, чтобы наше совместное проживание строилось на принципе «каждый делает ВСЕ, что может». Говоря иными словами, не считает, кто и сколько чего сделал для него лично, чтобы потом ответить тем же, а просто делает. От души, с полной самоотдачей и с радостью. Вот теперь все. Логика основных условий и уточнения понятна? Они вас устраивают?
Аресса Тинатин радостно мотнула головой и, как мне показалось, еле сдержала ликующий крик:
— Я согласна со всем! Целиком и полностью.
— Тогда, если у вас нет каких-нибудь пожеланий, уточнений или дополнений, я бы хотел назначить выезд на завтра, предложить вам, аресса Тинатин, отпустить своих людей, и провести эту ночь в моем доме, а сейчас начать тренироваться в хлопотах по хозяйству, покормив ужасно голодного меня. Да, чуть не забыл: еще не выздоровевшей арессы Вэйлиотты последний пункт не касается…
…Следующие две стражи я носился по Лайвену, как ошпаренный. Сначала съездил к мастеру Элмару, извинился перед ним за то, что не смогу заниматься с арром Диором, так как вынужден надолго уехать из столицы. И, набравшись наглости, попросил его изредка посылать кого-нибудь приглядывать за моим домом. Наставник сначала встревожился, но когда я сказал, что собираюсь взять сразу несколько розыскных листов, чтобы за лето и осень успеть собрать срочно понадобившуюся крупную сумму, расслабился. Пообещав, что сделает все от него зависящее, чтобы до моего приезда дом не разобрали по бревнышкам.
Из Дуэльной школы я рванул в Разбойный приказ, где половину стражи отирался среди знакомых волкодавов с пачкой розыскных листков в руках. И не только отирался, но и пообсуждал наиболее вероятные места засидки самых известных шаек, похвастался победой над Шэнги Кровавым Орлом и так далее. А когда решил, что мой визит отложился в памяти как минимум у половины присутствующих, поехал в гильдию наемников. Где нанял небольшой отряд для сопровождения на участке пути от Лайвена до Швита.
Сразу после беседы с представителем наемником поехал на рынок, где сторговал у разных барышников пять неплохих лошадей: по одной для Найты с Вэйлью и трех заводных. Кроме того, прикупил у шорников мужских седел, ибо был искренне уверен в том, что езда по лесу в женском седле ничем хорошим не закончится. Потом ненадолго заехал домой, и уже в компании Майры отправился за покупками.
Деньги летели, как листва с деревьев поздней осенью: на трех женщин требовалось три комплекта… всего, на что падал глаз — костюмов торренских наемниц, дорожных и домашних платьев, кофточек, юбок, сапожек, поясков и кучи мелочей, для части которых я не знал даже названий. Впрочем, из-за трат я особо не напрягался, так как аресса Тинатин еще перед завтраком приволокла в кабинет мешок с оплатой моих услуг за первый месяц, и легла костьми, но отказалась его забирать.
В процессе любимого женского развлечения я поддразнивал Майру, ибо после решения основной проблемы чувствовал безумное облегчение. Сначала купил ей разноцветный леденец на палочке и долго веселился, наблюдая за тем, с каким детским восторгом она наслаждается его вкусом. Чуть позже затащил ее в лавку ювелира и подобрал там недорогой, но на редкость красивый комплект из золотых сережек и цепочки с небольшим кулоном. Кстати, к украшениям пришлось докупить еще и зеркальце, чтобы девушке было удобно рассматривать всю эту красоту по дороге. Но удовольствие, которое она при этом получала, того стоило.
Чуть позже на пару с нею же, не вылезая из седел, посмотрел выступление акробатов. А после того, как Майра сообразила, что две гибкие и уж слишком «стройные» фигурки, которым с особым пылом рукоплещет толпа, принадлежат девушкам, никак не мог согнать с лица улыбку, слушая ее ворчание в адрес тех недоумков, «которые готовы бросаться на любую кость».