Эвис: Заговорщик (СИ)

— Приказ касается любых женщин, которые будут вас сопровождать! — мрачно объяснил стражник.
То, что в душе он мне симпатизирует, и поэтому бесится из-за необходимости выполнять полученный приказ, я услышал сразу, как только заставил себя успокоиться, поэтому поинтересовался, чье это распоряжение. И получил ожидаемый ответ:
— Не могу сказать, арр! Не имею права…
Однако при этом воин закатил глаза вверх и повел их вправо, что для посвященных было понятнее любых слов.
— Какие указания насчет меня? — спросил я после небольшой паузы.
— Вы можете проезжать… — почувствовав, что я прочитал его предупреждение, чуть более радостно ответил десятник. Потом подумал и рискнул добавить еще пару фраз: — Мне приказано обеспечить возможность изъятия оружия. А в случае отказа его сдать я должен рекомендовать вам либо отправить спутниц домой, либо разрешить им ждать вас рядом с оградой.
Последняя фраза объясняла многое. Поэтому я коротко кивнул в знак благодарности и вместе со своей свитой отъехал шагов на тридцать в сторону. Сделав вид, что не замечаю собирающуюся у ворот толпу.
Наставник со свитой подъехал к воротам кольца через три. И, увидев нас, восседающих в седлах в стороне от ворот, порядком удивился. А когда выслушал пересказ моего диалога с десятником, нехорошо прищурился и нежно провел пальцами по рукояти родового меча. От чего его супруги и дети спали с лица, так как прекрасно знали, каков их муж и отец в бешенстве.
На территорию дворца я въехал еще через пару колец, оставив своих женщин под присмотром вассалов и сразу трех друзей рода — ар Дирга, ар Сиерса и ар Маггора. Протолкался сквозь расступающуюся при моем приближении толпу благородных, миновал десятника с его подчиненными и сразу за воротами поднял Черныша в галоп. Однако рванул не к парадному входу, а свернул на Полуденную аллею, вихрем пронесся по парку и осадил коня рядом с неприметной дверью, около которой вечно отирался кто-то из дворцовой челяди. Спешившись, продемонстрировал «истопнику» особым образом сложенные пальцы, скользнул за бесшумно открывшуюся створку и, пробежав по темному и длинному коридору шагов двенадцать-пятнадцать, дернул на себя ржавый держатель для факела.
Один из двенадцати известных мне входов в паутину тайных коридоров, пронизывающую весь дворец от Сигнальной башни и до самых глубоких темниц, открылся точно так же, как и четыре года назад, когда мне его показывал отец — бесшумно и почти мгновенно. А когда я оказался внутри и наступил на нужную плиту, так же быстро закрылся. Я нащупал небольшую выемку в стене, в ней огниво, кресало и трут, и, запалив один из десятка факелов, сложенных в той же выемке, обрел возможность видеть.
По узким коридорам я двигался без особой спешки, так как старательно считал повороты и вспоминал вбитые в память ориентиры. Впрочем, до королевских покоев добрался кольца за полтора, не попав ни в одну ловушку. И еще четверть метался между смотровыми глазками, чтобы определить, где именно пребывает мой верховный сюзерен.
Как оказалось, Зейн второй, Шандор, находился в своей любимой малой гостиной. И гневался. То есть, восседал в кресле с высоченной спинкой и выказывал свое недовольство какому-то униженно кланяющемуся мужчине лет эдак пятидесяти пяти. О том, что король Маллора пребывает в таком состоянии большую часть дня, я знал еще по рассказам отца, поэтому, дождавшись, пока «слащавый» получит свое и доберется до двери, прикоснулся к запорному кольцу и шагнул в открывшийся проем.
От атаки Недвира Топора, вовремя среагировавшего на мое появление, я ушел одной из связок «Жалящего Аспида», походя чиркнул мужчину по горлу указательным пальцем и использовал телохранителя в качестве била, отправив в полет к дальней стене. Потом сбил с ног его напарника, которого видел первый раз в жизни, и, оглушив беднягу ударом в затылок, учтиво поклонился. Королю:
— Добрый день, ваше величество! Я, Нейл ар Эвис, глава рода Эвис и ваш верный вассал, пришел требовать удовлетворения!
Кем-кем, а тугодумом Шандор не был никогда. Поэтому чуть запоздалую попытку вскочить с кресла и выхватить меч он превратил в стремительный шаг навстречу. А когда замер, то «с интересом» оглядел меня с ног до головы и «удовлетворенно» усмехнулся:
 
— Вылитый отец: так же резок, быстр и непоколебимо уверен в своей непогрешимости!
Ни вопроса, ни предложения объяснить свои слова в этой фразе я не услышал, поэтому промолчал. А король опустил взгляд на бессознательное тело и хмыкнул:
— Слышь, Топор, а ведь Молния был прав: внезапную атаку хорошо подготовленного бойца девять из десяти моих телохранителей не остановят.
Выставлять в плохом свете человека, который, по словам отца, заслуживал уважения, я не собирался, поэтому возразил:
— Сир, если бы на моем месте был кто-нибудь другой, арр Недвир, вне всякого сомнения, его бы положил: его выход наперерез был своевременным, а атака быстрой и точной. Мало того, возможности бросить нож или выстрелить в вас из арбалета он мне не давал…
— И сколько времени? — поморщился Шандор. — Миг? Два? Два с половиной?
— Меня учил не самый худший мечник Маллора, ваше величество! — продолжил я гнуть свою линию. — И человек, который досконально знал, как реагируют на неожиданное нападение ваши телохранители. А я был очень добросовестным учеником, и тренируюсь до сих пор.
— Все равно, если мальчишка восемнадцати лет от роду может, не запыхавшись, положить всех тех, кто меня охраняет, цена такой охране — гнутый медный щит! — гневно рыкнул король, а затем вспомнил о моем заявлении: — Ладно, Бездна с ними, с телохранителями, о каком удовлетворении ты говорил⁈
— Скажите, ваше величество, у вас есть причины считать род Эвис родом клятвопреступников? — уставившись ему в глаза холодным взглядом, спросил я.
Зейн опешил:
— Родом клятвопреступников? Вас⁈ Нет!!!
— Тогда вопрос второй, куда более неприятный: скажите, кто в действительности правит нашим королевством? А то, каюсь, со дня гибели моих родителей я ни разу не был при дворе, поэтому плохо знаю нынешние реалии.
Верховный сюзерен побагровел и схватился за рукоять парадного меча:
— Что-о-о⁈
Только остановить меня было уже невозможно:
— В день своего первого совершеннолетия я принес вам вассальную клятву, и вы ее приняли! Соответственно, с этого момента мы оба взяли на себя некие обязательства, которые дали слово соблюдать. Я — Эвис и по крови, и по духу, поэтому живу данной вам клятвой вот уже три года. А сегодня вдруг обнаружил, что род Шандоров плюет мне в лицо!
— Объяснис-с-сь!!! — прошипел Зейн, гневно раздув ноздри и качнувшись вперед.
— Я достиг полного совершеннолетия, поэтому прибыл во дворец представиться. Однако на въезде меня остановила стража и потребовала, чтобы мои жены и советница сдали оружие! Хотя нет, не так… — поправился я. — Мне приказали по одной отправлять своих женщин в караулку при въезде, дабы там их могли обыскатьиизъять все, что у них будет с собой!!!
С каждым словом, выделяемым интонацией, Шандор багровел все сильнее и сильнее. А когда услышал фразу «обыскать и изъять», выхватил меч и изо всех сил рубанул по массивному дубовому столу, на котором стоял кувшин с вином и блюдо с закусками. Стол выдержал. Клинок — нет. И взбешенный самодержец, зашвырнув в угол богато украшенную рукоять, заорал на весь дворец:
— Читтара ко мне, живо!!!
…Начальник Королевской стражи влетел в гостиную меньше, чем через кольцо, взмыленный, как лошадь. И, замерев перед королем, затараторил. Недоуменно кося взглядом на так и не пришедшего в сознание телохранителя, лежащего на полу:
— Ваше величество, успокоить волнения среди собравшихся у ворот пока не удается, поэтому я послал за Белой Сотней!
— Что еще за волнения⁈ — снова напрягся только-только успокоившийся король.
— Если их зачинщиками являются ар Дирги, ар Сиерсы и ар Маггоры, которым я доверил присмотреть за моими супругами… — криво усмехнулся я, — … то, боюсь, что в этом дворце все-таки есть человек, считающий свою волю куда выше вашей.