Академия Грискор. Дилогия (СИ)

– Они не называют и его имени, – прищурившись, отозвалась девушка. – Это бог‑тьма.
– Пусть так, – согласился Найджел. – Но теперь ты знаешь, как его звали раньше другие люди.
– И что ты хочешь этим сказать? – Табита все еще не могла определиться, как относиться к этому разговору.
– А то, что ты уже убедилась, духи стихий никому не подчиняются. Они сами выбирают, на чей зов откликнуться. А кого проигнорировать. Если бы духи подчинялись Брилуму, еретики были бы последователями того, кого ты знаешь под именем бог‑тьма.
Табита провела ложкой по поверхности остывшей каши. Субстанция налипла на обратную сторону ложки.
– Брилуму действительно поклоняются, – добавил Харве. – Этим занимается небольшая община на востоке. Они уверены, что история Тистума ложна. И все на самом деле было наоборот. Но тут я судить не возьмусь. Хочется все же говорить о том, в чем я уверен. Ведь если Тистум победил того, кто призвал стихии на уничтожение всего живого, то этим кем‑то был вовсе не его брат.
– Хочешь сказать, что Великий воевал с кем‑то еще?
Даже этот вопрос для Табиты оказался сложным. Ей непросто было говорить о своей вере, как о чем‑то абстрактном.
– Нет, я хочу сказать, что храмовники сейчас рассказывают две разные истории. Духи стихий могли бушевать на земле, а Великий возродить жизнь уже после их буйств. Но бог‑тьма к этому никакого отношения не имел. А значит, и не было спасения от истинного зла. Лишь восстановление после буйства природы.
Табита молчала довольно долго. Все услышанное пробуждало в ее душе протест. Недовольство. Даже злость. А потом она неожиданно для себя усмехнулась.
– Хорошая попытка, еретик, – она назвала его так в шумной таверне, но все же сделала это очень тихо. – Знаешь, пожалуй, теперь у меня есть цель.
– Да? – Харве опять потянулся к кружке, но на этот раз вовремя опомнился. – И какая же?
– Раз мне подвластно чуть больше, чем простому магу, – задумчиво протянула она, рассматривая потолок, – я докажу, что еретики зря поклоняются духам природы. И восстановлю истину о богах.
– Пойдешь к ревнителям? – холодным тоном спросил он.
А Ваерс качнула головой:
– Нет, если только дорога не занесет. Мне важна правда. И уж поверь, – она наклонилась над столешницей и посмотрела ему прямо в глаза, – я разберусь, чьи высшие силы меньше лгали, еретик.
– Что же, – Найджел хитро усмехнулся. – Я буду ждать твоего вердикта.
* * *
Табита Ваерс вздрогнула и вернулась в тот час, когда она в компании Найджела и Джейкоба стояла у огромного здания с вывеской, на которой подсвечивалось название: «Дикий вепрь».
– Двери открыли, – заметил Джейкоб.
Стража и впрямь распахнула двери, начала проверять билеты, столпотворение потихоньку уменьшалось.
– Мы идем? – Найджел кивнул в сторону входа.
– Вот теперь да, – Табита усмехнулась и махнула переходящей дорогу паре.
Гвин и Ноа переругивались на ходу, глотая летящий с неба снег. И, кажется, не сразу заметили остальных. А когда до них оставалось всего несколько шагов, оба замолчали.
– И как ты его еще не загрызла, – пошутил Найджел.
Умильтен вздрогнула и резко вскинула голову. Обвела взглядом всех и задержалась на Джейкобе. Ноа тоже охнул, увидев старого друга.
– Ты потом мне все обязан рассказать, – погрозил он тому, кто скрыл от всего мира древний и опасный артефакт.
– Гвин, идем, – Табита забыла обо всех, схватила подругу за руку.
Они успеют поговорить обо всем. Но потом. Сейчас должен начаться первый концерт Милред ван Темпф.
– Ненавижу концерты, – прорычала Леди Севера, покорно следуя за подругой.
– А я просто не могла пропустить возвращение «Проклятых неизвестностью», – рассмеялась Ваерс, на мгновение становясь простой девчонкой, каких пруд пруди в городах. – У них теперь еще и солист появился.
Умильтен вздохнула и начала орудовать локтями, пробивая дорогу.
«Она должна была оставить свои поиски на несколько дней ради этого концерта», – подумала Табита. И улыбнулась.
 
Ждать пришлось недолго. Только все заняли свои места и затихли, как на сцену вышел высокий светловолосый и светлоглазый мальчишка. Он тащил за собой Милред так, будто сама бы она не вышла.
Ярко‑зеленый наряд, уложенные рыжие кудри. Леди ван Темпф, должно быть, долго готовилась к этому выступлению.
А потом она запела. И у Табиты перехватило дыхание.
Она уже слышала, как поет подруга. Но сейчас… это было что‑то совершенно другое. Какая‑то магия. Будто все слова солистки обретали цвета и формы.
«Она всегда умела красиво рассказывать», – подумала Табита и прикрыла глаза, наслаждаясь песней о каком‑то чудесном крае счастья.
Этой песни она не слышала. Что‑то новое. И такое чувственное. Будто голос самой души.
Концерт продолжался. Они исполняли песню за песней. И в какой‑то момент Ваерс поняла, что стоит очень близко к кому‑то высокому. Попыталась обойти человека, чувствуя себя смущенной касанием плеча о чью‑то грудь.
Обернулась и встретилась взглядом с Найджелом.
Щеки опалило жаром.
«Дура!» – мысленно отругала себя девушка. – «Еретика смущаешься!» Найджел почему‑то усмехнулся, глянув на Ваерс. А потом вернулся глазами к сцене. И только через несколько мгновений Табита поняла, что задержала взгляд на точеном профиле парня. Засмотрелась на то, как отражаются огоньки в его ярких синих глазах.
Опомнившись, она вновь тряхнула головой и теперь уже вернулась к тому, зачем сюда пришла. Голос Милред трогал до глубины души. И отвлекаться было равносильно преступлению.
Но, как и все хорошее, концерт закончился. Зрители ломанулись в сторону выхода, шумно обсуждая новых солистов. А вот Гвин замерла на месте, схватив за руку Табиту. Из‑за настойчивости и силы Леди Севера у толпы не получилось их снести.
А когда в зале почти никого не осталось, Табита услышала разговор.
– Ну что, зайчиха! Отлично справилась!
– Ты обещал мне какао с кремовым сахаром, – дрожащий голос девушка ни с чьим бы не спутала.
А когда из‑за кулис вновь показались все участники группы бардов, она улыбнулась. Несколько мгновений Милред их не замечала, а потом…
– А‑а‑а‑а! Таби! Гвин!
Взвизгнув так громко, что Ноа охнул и приложил ладони к ушам, леди ван Темпф просто спрыгнула со сцены и кинулась к подругам, счастливо повизгивая.
Табита рассмеялась, обнимая новоявленную певицу.
– Вы приехали! Приехали! – радовалась та, прыгая на месте. – Найджел!
Ноа! Джейкоб!
Им тоже досталась порция крепких объятий с повизгиванием. И пусть они не были так дружны и близки, как подруги, два ярких события тесно переплели линии их судеб.
– Зайчиха, представишь меня своим друзьям? – это был второй солист. Он единственный не поспешил за другими на улицу, а остановился рядом.
– Ой, – Милред присела от испуга. – Давай потом. Я… я… у нас дела.
– А как же какао?
– В следующий раз, – скорчила умоляющую мордочку она.
Парень вздохнул. Кивнул и оставил Милред одну.
– Ой, как много вы мне должны рассказать! – леди ван Темпф продолжала подпрыгивать на месте от счастья. И периодически пыталась всех еще раз обнять.
– Обязательно, – Табита подхватила подругу под руку и потащила к выходу.
– Я узнала, что поблизости тут есть одна таверна с прекрасной кухней.
– Отличная идея, – отозвалась Гвин. – А то я голодная как волк.
Ноа хрюкнул и рассмеялся. За что получил вполне заслуженный подзатыльник от Валькирии.
Они вышли на улицу все вместе. Но на этот раз впереди их ждало только вкусное вино, дружеская беседа и хороший зимний вечер в тепле.
Снег продолжал сыпаться на землю белоснежной трухой. Но при этом на небе отчетливо проступили контуры полной луны.
Табита Ваерс на мгновение замерла, засмотревшись на нее, и подумала о том, что привело их всех сюда в этот день. О том, какой тропой шел каждый из них. И какие боги кого оберегали.