Академия Грискор. Дилогия (СИ)
Еретиков! Найджел!
Милред затаила дыхание, глядя на Харве, у которого потемнели глаза.
– Ты не видел того, что происходило с драконом, – чеканя каждый звук, произнес он. – А я видел. И я верю Ваерс. Пусть даже она и желает мне смерти как еретику. – Он пожал плечами и добавил: – А может, участи и похуже.
Милред вжалась в спинку кресла и зажмурилась. Она знала, что это начало ссоры. Скандала. Проблем. И ей не хотелось в них участвовать.
– Я тоже не вернусь в орден, – это был Ноа. – Но не только из‑за артефакта и нашего предположения…
Не договорив, он глянул на Валькирию.
– Что? – встрепенулась она, кажется, не понимая, к чему тот клонит.
– Ну, или так, или ты, Леди Севера, перегрызешь глотки своему окружению.
А я могу контролировать твоего монстра и не допустить этого.
Гвин молчала несколько мгновений, смотрела прямо перед собой. А потом задала вполне резонный вопрос:
– Что ты хочешь за свою помощь?
– Укрытие, – не стал ходить кругами Ноа. – Ты предоставишь мне убежище от ордена. И если они найдут меня, я не стану сдерживать волчицу. Мне нужна будет ее помощь.
Валькирия молчала еще несколько ударов сердца, а потом кивнула:
– Договорились. Но учти, на Севере холодно. А я тоже не планирую оставаться в академии, пока не разберусь с проклятьем.
Ноа только усмехнулся. И кивнул.
Милред мяла потрепанный подол платья, не зная, что сказать. Или как поступить.
– Мне тоже оставаться рискованно, – у Табиты слегка хрипел голос. – Ваш орден хочет меня поймать. Они знают, кто я. А я нет.
– Ты ткатель, – Гвин кивнула. – Разве этого недостаточно?
Судя по взгляду Табиты, она так не считала.
– И куда ты отправишься? – Милред испуганно посмотрела на подругу. Она прекрасно помнила тот день, когда они познакомились. Когда Ваерс окликнула ее мелодичным голосом.
Помнила, как тогда выглядела Табита. И пусть леди ван Темпф до сих пор не знала, через что той пришлось пройти, чтобы добраться до академии, выглядела она в тот день просто ужасно.
– Теперь не пропаду, – грустно усмехнулась девушка. – Да и дела появились.
– Ты будешь искать родных? – рискнула спросить Мили.
– Нет, – Табита качнула головой. – Вся моя родня мертва. Это я знаю наверняка. К тому же… я не хочу иметь ничего общего с теми, кто использовал свой редкий дар в таких низких целях.
Милред ничего не ответила. Она сама была в таком же положении. Ван Темпф‑Олт. Дар последних жил где‑то внутри девушки. Но она не хотела быть похожей на ту часть своей родни. Ни сейчас. Ни когда‑либо позже.
И это был ее выбор.
– И что вы предлагаете? – Джейкоб встрепенулся. – Уйти в никуда… Не закончив обучение в академии…
– Хочешь – оставайся, – спокойно отреагировал на его слова Найджел. – Но, когда за тобой придут, придется ответить. А я не позволю тебе отдать им артефакт.
– Отдадим им Ваерс, – жестко произнес Искатель.
Харве дернулся:
– Еще одно слово, Осрей, – процедил он. – И ты труп.
– Эй! – Ноа окликнул друзей. – Вы с ума посходили? Мы все в одной большой заднице! Или бежим, пока о нас не забудут, потеряв из виду. Или все станем трупами. Ну, кроме девчонок. О Гвин и Милред ордену если и известно, то не больше того, что они жили в одной комнате с Табитой.
– Не уверена в этом, – отозвалась Ваерс. – Рожт был не последним человеком в академии. Он мог знать многое. Им тоже опасно тут оставаться.
Милред притихла. Речь пошла и о ее безопасности. Но девушка еще сомневалась. Она до сих пор не получила ответа от группы, что искала солиста.
– Они не знают, что я Олт, – задумчиво произнесла она, заставив всех притихнуть. – И, если кто‑то появится на пороге, мне поверят. Если я захочу.
Ей самой стало противно от мысли, что, возможно, вновь придется прибегнуть к дару менталиста. Но, с другой стороны, этот дар мог спасти ей жизнь.
– Так ты остаешься? – это была Гвин.
– Я… не знаю, – голос у Мили дрогнул. – Это сложно. Я не такая, как вы!
Я не могу принять такое решение с наскока. Нужно понять, что делать дальше. И…
Она внезапно осознала, что находится на пороге истерики. И замолчала, не желая действовать остальным на нервы своими слезами.
– Найджел, – Табита обратилась к Искателю. – Насколько защищены еретики от ментального воздействия?
Харве, казалось, был сбит с толку. Пожал плечами.
– Никогда не задавался этим вопросом. К тому же дар Олтов считался утерянным. И сильно ослабевшим, чтобы принимать его как опасность.
Милред, что ты умеешь?
Девушка всего мгновение сидела молча. А потом подняла глаза на третьекурсника и стой самой улыбкой произнесла:
– Милый, дай свою рубашку. Так холодно тут.
– Да, хорошо, – не задумываясь отозвался он и даже руки к завязкам поднял.
А потом тихо охнул, когда улыбка сползла с лица леди ван Темпф.
– Я… ничего не почувствовал, – удивленно отозвался Искатель, тряхнув головой. – Это… это может сработать. Она просто скажет, что ничего не знает. И ей поверят.
Милред, несмотря на удачу, почувствовала себя ужасно. А потом натолкнулась на внимательный изучающий взгляд Табиты.
– Я не… – выпалила дочь графа.
– Все нормально, – произнесла Ваерс. – Не бери в голову.
И мирно протянула подруге руку. Милред с облегчением схватилась за тонкие холодные пальцы. И поняла, что свой выбор она сделает чуть позже.
Похоже, что у нее одной осталась возможность потянуть немного время.
* * *
– Пора выходить! – Жортин поторопил Милред, коснувшись ее плеча. – Давай, зайчиха, после выступления с меня какао с кремовым сахаром.
– Запомнил, что я его люблю? – рассмеялась она.
Напряжение отступило. Стало как‑то проще дышать.
– Запомнил‑запомнил, – улыбнулся он и, взяв девушку за руку, вывел на сцену.
Первые шаги казались Милред какими‑то нереальными, а ноги – ватными. В практически полностью темном зале сложно было различить лица пришедших.
Но желающих послушать выступление «Проклятых неизвестностью» оказалось достаточно много.
Зазвучала музыка, стихли голоса. И Милред, зажмурившись, запела. Слова тянулись, звенели, откликались в душе. Становились все громче и громче, рассказывая собравшимся о волшебном мире, где по земле стелются облака, сверкают звезды и живет синий пегас – спаситель всего живого.
Припев они затянули с Жортином в два голоса. Два красивых, переплетающихся в тугую звонкую струну, голоса.
И, наверное, именно в тот момент Милред почувствовала себя на своем месте. Месте, что приносило ей настоящее счастье.
27. Найджел Харве
Найджел остановился на широкой шумной улице, высматривая кого‑то в толпе. Парень пришел раньше назначенного времени. И, честно говоря, был сильно удивлен тем, что несколько недель назад получил письмо.
Письмо, написанное рукой Табиты Ваерс.
После того как все они покинули территорию академии Грискор и разъехались по империи, он был уверен, что ткатель забыла о нем, как о страшном сне. Им ведь даже какое‑то время пришлось путешествовать вместе, но потом дороги разошлись.
И Найджелу показалось, что Табита выдохнула с облегчением. Ведь больше ее ум не будоражила близость еретика.
В лицо бывшему Искателю Истины полетел снег. Мимо промчалась крытая карета с гербом в виде красной лилии. Где‑то неподалеку кто‑то смеялся, слышался шум из распахнутых дверей таверны.
Один из городов империи жил своей жизнью. Но этого всего попросту не было бы, если бы около полугода назад они не сделали тот самый выбор.
* * *
– Его невозможно уничтожить.
Этот неутешительный вердикт вынесла Ваерс уже к утру.
Остаток вечера и всю ночь они провели в башне, куда администрация академии Грискор заселила Леди Севера.