Академия Грискор. Дилогия (СИ)

В свете крошечного магического огонька сложно было рассмотреть все, но опилки на земле и какие‑то сухие кучки сложно было не заметить.
Стрелка поисковика дрогнула и завибрировала, указывая на близость к искомому. Джейкоб даже улыбнулся. Но в следующее мгновение стены содрогнулись от мощного удара. А Искатель Истины не устоял на ногах.
В этот самый момент в большой пещере произошло сразу несколько событий.
Гвин Умильтен потеряла сознание. У нее больше не осталось сил бороться и с монстром, и с Ноа. Она почувствовала себя такой слабой. Такой беспомощной. И такой жалкой, что стала отвратительна самой себе.
Если сейчас Леди Севера не может справиться с несущественной проблемой, тогда что ей делать с целой провинцией?
Ноа все еще прижимал девушку к камням, когда ее тело обмякло. Искатель Истины ни на мгновение не ослабил хватки, подозревая обман.
Милред ван Темпф уже покачивалась от усталости. Слишком много сил она отдала Найджелу, чтобы тот концентрировал внимание дракона на себе. Да и сам Харве начинал путаться в заклинаниях. Многократное повторение чар переноса в пространстве на такое небольшое расстояние утомило его.
Он чувствовал, что еще немного – и ошибется так, что это будет стоить ему жизни.
А Табита Ваерс продолжала обрывать нити, что текли в теле монстра. На расстоянии. Она находила их и отсекала, уменьшая приток магии в тело голема.
Голема, который, как и ее приемные родители, существовал за счет чар.
Напитывался ими, как когда‑то Марта и Людер от Табиты.
«Что, если и они когда‑то были живыми людьми?» – испуганно подумала девушка, выдергивая жаркую алую нить из тела существа. – «Что, если мои родители сделали их големами? Лишили обычной жизни, как кто‑то лишил жизни этого дракона?» Ответа на этот вопрос у Ваерс не было. Да и не уверена была девушка, что хочет его знать.
Но эта параллель пугала ее. Ведь если все так, как она думает, то кто‑то намеренно превращал живых людей и существ в живых кукол.
«Хотя почему кто‑то? Ткатели. Те, кем были мои настоящие родители» Те, к кому относилась и сама Табита Ваерс.
Дракон зарычал, резко обернулся и кинулся обратно к своему гнезду.
Туда, где был Джейкоб.
– Ваерс! – Найджел повернулся к девушке.
– Я не закончила! – она испуганно дернула не за ту нить.
Бестия накренилась в прыжке и со всего маха влетела в потолок пещеры.
Посыпались камни. Застучали барабанной дробью по полу.
А Табита замерла, испытав в момент прикосновения к нити странное чувство. Чувство беспомощности. Усталости. Злости. И необходимости убивать.
Это были не ее чувства. Не ее эмоции. Это были чувства голема… но разве голем может чувствовать беспомощность?
– Он действительно был когда‑то живым, – прошептала она, тряхнув головой.
– Что ты делаешь? – Найджел Харве не понимал, почему девушка медлит. Он кинулся вперед, применил в прыжке чары и материализовался на каменном выступе рядом с драконом.
Игла рассекла воздух.
Этот меч почти никого никогда не рубил. Он использовался для ударов‑уколов. Лишал противника способности двигаться и сопротивляться.
Но сейчас его лезвие проехало по боку крылатого существа. И оставило на нем рваную рану. Кровоточащую. Такую, что не стала моментально затягиваться.
«Табита лишила его доступа к магии», – подумал Найджел. И вновь замахнулся.
– Остановись!
Звонкий женский голос подействовал на его руку как натянутая резина. Меч отбился от воздуха и остановился.
– Что ты?.. – Харве с трудом удерживался на выступе. Его совершенно не радовало требование первокурсницы.
– Не тронь его, – Ваерс пошевелила в воздухе руками, будто перебирала струны.
«Какие тонкие у нее пальцы», – поймал себя на неожиданной мысли Найджел.
А в следующее мгновение дракон спикировал вниз, позабыв о похитителе, что проник в его гнездо. Мягко приземлился на землю и посмотрел прямо на Табиту, которую укрывали отводящие глаз чары.
Не такие сильные, как Ваерс уже дважды накладывала в своей жизни. Но все равно добротные.
– Что ты делаешь? – это Милред подала голос, вновь начиная пятиться от дракона, который оказался так близко. Которого так хорошо было видно в свете все еще мерцающего огонька.
 
– Найджел, как называется тип големов, которыми можно управлять? – Табита вновь пошевелила пальцами в воздухе. И монстр послушно сложил крылья.
– Что?
– Как называется те големы, что некогда были живыми существами, а теперь превратились в послушные марионетки? – повторила она, прямо глядя на дракона, который замер на месте.
– Я не знаю таких големов, – Искатель Истины был сбит с толку.
А Табита молчала, смотрела в глаза дракону и чувствовала огромную печаль. Разделяла это чувство.
И наконец понимала, почему Марта и Людер выбрали смерть. Почему тот, кого она всю жизнь считала отцом, буквально подтолкнул ее в сторону магии.
Они были живыми. А потом стали марионетками. И чувствовали все то же самое, что и этот дракон сейчас.
– Сердце. Клык. Коготь, – повторила она слова, что слышала от Валькирии.
И нащупала нити, что протекали через озвученные места.
Магия в них действительно была. Возможно, даже сильная. Но в прошлом.
Сейчас эти тонкие нити перетягивали сотни мелких узелков, тянущихся к той толстой, за которой держалась Ваерс. Через которую отдавала мысленные приказы дракону. Которая была для древнего и могучего существа словно поводок.
– Гвин, в нем нет той силы, что ты ждала, – прошептала Табита. Но подруга была без сознания. Она ее не слышала. – Он бы не спас тебя от проклятия. А выпил бы его. Всю божественную магию, что содержится в тебе. И не знаю, выжила бы ты при этом или нет.
– Табита? – Найджел вновь переместился в пространстве, оказался поблизости. – Что ты делаешь?
Ваерс вновь не откликнулась, продолжая поддерживать зрительный контакт с големом. Ощущая его печаль.
– Мне жаль, что с тобой это сделали, – прошептала она. – Я не могу тебя освободить. Только убить.
И дракон… кивнул.
Для него смерть была равносильна свободе. Найджел мог поклясться, что уловил отголосок разума в темных глазах крылатой бестии. Согласие. Принятие. И… благодарность.
– Ты бы не смог помочь Гвин, – уже более твердым тоном произнесла девушка. – Ты бы убил ее. Выпил. Теперь я это вижу.
Стоящая неподалеку Милред понятия не имела, что видит ее подруга и соседка по комнате. Не понимала даже, о чем та говорит. Но вот слова о том, что Гвин могла погибнуть, если бы ее вовремя не остановил Ноа, сильно ранили.
«Гвин могла умереть!» – эта мысль барабанной дробью забилась в голове леди ван Темпф.
У нее подогнулись ноги. И она осела на острые камни подземелья.
Окончательно превращая свое платье в половую тряпку.
– Прости, – это было последнее, что сказала Табита, когда оборвала сразу три нити.
Они были самыми большими. Они проходили через голову и туловище. Они пульсировали медленно и размеренно. И к ним крепились все остальные нити. Однако до тех пор, пока Табита не очистила голема от подпитывающих нитей, этих каналов она не видела.
Дракон еще мгновение смотрел на ткателя, моргнул. И навсегда закрыл глаза, рухнув на пол пещеры.
Ваерс вздрогнула от этого звука. И неожиданно поняла, что плачет.
Найджел стоял рядом и молчал. Смотрел на девушку, сила которой не поддавалась объяснениям и пониманию.
«Как орден узнал, что ты ткатель, Табита?» – спросил он сам себя. – «Мог ли узнать после того, как я втянул тебя в историю с некромантом?» – Что с Гвин? – это были первые слова Ваерс после такой горькой победы над драконом.
Горькой для Табиты.
– Без сознания, – Ноа наконец встал с девушки, закутал ее в верхнюю одежду декана и с легкостью поднял на руки. – Я так понимаю, от проклятия она сегодня не избавится.
Табите было сложно ответить. Но все и так понимали, что произошло.
Умильтен и ее монстр продолжат делить одно тело. По крайней мере, пока.