Академия Грискор. Дилогия (СИ)
– Он ударил по крыльям, не давая бестии взлететь, – девочка шептала текст, заучивала его. – Зарычал монстр, закрутился юлой и ударил хвостом Скалу. Шипы разорвали его кожу. Брызнула кровь. Да так и погиб бы воин, если бы на помощь не подоспел Жила.
Гвин замерла, переводя дыхание. И улыбнулась, представляя, как трое могучих мечников сражаются с ужасным драконом, что посмел жечь посевы, жрать людей и разрушать поселения.
– Жила взмахнул своим двуручным клинком в тот самый час, когда бестия попыталась расплющить Скалу ударом хвоста. Столкнулись хвост и меч, полетели искры. Жила держал удар, все глубже погружаясь в землю, таким сильным был дракон.
Дверь тихо скрипнула, заставив малышку вздрогнуть. Пламя свечи на столе тоже заплясало, выдавая дочь Лорда Севера.
– Гвин, ты должна спать, – это был сам отец. Наверное, он увидел отблеск огонька в окне. – Чем ты занимаешься?
Раздались тяжелые шаги, и над ребенком нависла тень.
– Читаю, – Гвин захлопнула книжку и подняла на отца испуганные глаза.
Лорд Севера никогда не кричал на дочь. Если и ругал, то по справедливости. Но она все равно его боялась, как боится ребенок своих родителей.
– Дочитала?
– Нет.
– Дочитывай. И иди в постель, – строго приказал отец, но при этом дал разрешение. – Пока матери не донесли.
Девочка ничего не ответила, поспешно открыла книжку на том месте, где заложила палец, и затарахтела так быстро, как только могла.
– И погружался Жила все глубже в землю, уже по колено ушел. Но удерживал хвост бестии, что шипела и рычала, как само ядро земли. И тогда в бой ринулся Кулак. Он выхватил свой зачарованный меч, что получил от Хозяйки Леса. Такой тяжелый меч, что его и двадцать мужиков поднять бы не смогли, – Гвин читала, не замечая того, что ее отец все еще стоит за спиной. – И разрубил дракона на три части. Крылатая змеюка еще шипела, боролась, но подохла, как последняя гадина. И забрали воины себе по трофею с ее трупа.
Она закашлялась, подавившись воздухом. Огонек на свечи дрогнул и потух.
– Ну вот, – Гвин хлопнула ладошкой по страницам.
Девочка и так знала, что там дальше произошло, но сама не дочитала. А это обидно.
– Иди спать, – Отец подтолкнул дочь к постели. – Поздно уже.
* * *
В тот раз Гвин Умильтен не дочитала историю. Но прекрасно помнила, что трофеями стали сердце, клык и коготь. В сказке говорилось, что они обладали самой большой мощью.
– Это он, – прошептала Валькирия, наблюдая за тем, как дракон сползает ниже. По‑прежнему почему‑то не раскрывая крыльев. – В нем та сила, что может мне помочь.
– Ты уверена, что именно помочь? – Табита хмурилась, всматриваясь в ползущую в их сторону бестию.
Кажется, боялась дракона только Милред. Которая мелкими шажками отступала. До тех пор, пока не уперлась спиной в один из камней. И не сползла по нему безвольным кулем.
– Сердце, клык и коготь, – зачарованно протянула Валькирия, не в силах отвести глаз от дракона, который стремительно приближался. – В них вся мощь.
– Гвин, я…
Но она не стала слушать настороженный голос подруги. Даже когда Ваерс могла ей помочь, она не стала этого делать. Значит, Валькирия разберется сама. Сама себя спасет.
Девушка завороженно смотрела в глаза дракона, когда сделала первый шаг в сторону бестии. Пальцы разжались сами по себе, Игла упала на камни.
Меч ей для этой битвы не нужен. Умильтен смотрела в глаза дракону, чувствуя, что должна подойти ближе.
Еще ближе.
– Гвин! Это не просто дракон, – истеричные нотки в голосе Табиты одернули ее всего на мгновение.
Но этого было недостаточно.
Валькирия чувствовала, что это существо способно помочь. Может избавить от божественного проклятия. Уничтожить того монстра, что поселился в ее душе.
– Гвин!
Она стояла посередине пещеры. Острые выпирающие из земли камни остались за спиной. Впереди виднелись ступени, ведущие к гнезду дракона. А сама бестия оказалась так близко, что Умильтен практически чувствовала ее дыхание.
И так спокойно стало девушке. Так хорошо на душе. Лишь монстр внутри зашевелился, завыл, предвкушая свою скорую гибель. Однако при этом продолжал тянуться к бестии.
– Найджел! Это голем!
Эти слова коснулись ушей Гвин в секунду, когда она закрыла глаза. И позволила той магии, что охватила их с драконом, делать свое дело.
Ее проклятие тянулось к монстру, заключенному в подвалах. Божественное наказание рвалось к бестии. Стремилось покинуть тело девушки. И Умильтен была готова ее отпустить.
«Клык, коготь и сердце», – подумала она, не совсем понимая, как эти трофеи из сказки связаны с этим драконом.
Ни один из этих предметов не мог лишить ее проклятия. Мог только дракон.
Только он сам…
В момент, когда Валькирия протянула руку к крылатому монстру, ее сбили с ног. Запутавшись в длинной верхней накидке, она не смогла сразу вскочить на ноги. Злость вылилась в рык. Звериный рык.
Но ее с такой силой прижали к земле, что несколько драгоценных мгновений Валькирия просто барахталась не в силах вскочить на ноги.
– Лежи! – раздался голос, от которого мурашки пробежали по коже. И воля подавилась, прогнулась и починилась.
Ее прижимал к земле Ноа.
А вокруг происходило что‑то такое, чего девушка даже понять не могла. Ее все еще тянуло к дракону. К тому, что мог стать освободителем. Кто мог помочь ей избавиться от проклятия жестоких богов.
«Сердце, клык и коготь. Сердце, клык и коготь».
Это знание не отступало. Мысль била по затылку, будто силясь привести в чувства Леди Севера.
«Как они могут быть связаны именно с этим драконом? Как мне могут помочь сердце, клык и коготь?!» Валькирия дернулась, пытаясь сбросить с себя Искателя.
Но не понимала, что происходит.
С одной стороны, была она, Гвин Умильтен. Девушка, которая знала из легенды, превратившейся в сказку, что только три предмета с трупа дракона обладают мощной силой.
А с другой – тот монстр, волчица. Она чувствовала, что должна приблизиться к дракону. Позволить коснуться себя. Отдаться и слиться с силой крылатой бестии.
– Удержи меня, – через силу прошипела Гвин, встретившись взглядом с навалившимся на нее третьекурсником. – Я не знаю, что происходит.
– Удержу, – впервые без издевок пообещал он, глядя в глаза Леди Севера.
– Успокойся. Он говорил с монстром, что скрывался с теле воительницы. И рвался вперед. Его голос мог успокоить эту бестию.
Но был бесполезен против дракона, который заверещал и наконец распустил крылья.
24
Пещера превратилась в поле боя. Все, кто оказался там в тот час, уже побывали хотя бы на одном. Все, кроме Милред. Ей единственной повезло.
Но сейчас леди ван Темпф вжалась спиной в камень и зажала ладошками рот.
Крик ужаса рвался на волю, но она умело удерживала его.
«Не привлекать внимания! Просто не привлекать внимания!» – билось истеричное у нее в голове.
Девушка верила в своих подруг. Да и трое парней, пусть и пугали ее, были сильными и способными.
«Они справятся», – думала Милред. – «Они сильные. Они смогут убить дракона».
Леди ван Темпф с запозданием осознала, что подумала об убийстве бестии, а не о ее усмирении. Но эта мысль, к удивлению девушки, ее не испугала.
А пока Милред боролась со страхами и пыталась слиться со стеной, остальные действовали.
Гвин, которую Ноа вжал своим телом в пол, еще брыкалась. Точнее, не столько она, сколько монстр.
Тот самый, которого создало божественное проклятие. Тот, что обрел тело гигантского волка и продолжал рваться к дракону. И только этому волку была ведома истинная причина.
И Табите Ваерс, которая не сводила взгляда с крылатой бестии, что оттолкнулась от каменного пола и взмыла вверх, норовя сожрать наколдованный Найджелом огонек.
– Джейкоб, действуй!