Академия Грискор. Дилогия (СИ)

Чары ударили моментально.
Харве не видел их. Искателя откинуло в сторону. А Табита спешно выстроила перед собой щит.
Сейчас ее тело было так напитано магией, что ей не стоило никаких усилий сотворить эти чары.
– Что за орден желает моей смерти? – процедила она вопрос сквозь зубы, глядя на Томаса Рожта.
«Что вообще происходит?» – этот вопрос промелькнул в ее голове. – «Это какое‑то безумие! Но ведь уже не иллюзия. А реальность!» – Как жаль, что мы не успели закончить все до завершения игры по маглинингу, – и вновь прозвучали эти игривые ненатуральные нотки в его голосе.
– Так это вы уговорили нового ректора провести игру в подвалах, – фыркнул Найджел, вставая с пола. Из его разбитого носа текла кровь.
Но больше никаких видимых повреждений Табита не заметила.
Зато прекрасно видела, что декан продолжал плести какое‑то масштабное заклинание. Что‑то опасное. От чего веяло смертью.
И где‑то… где‑то она уже встречала эти нити. Вскользь. Почему‑то с зеленым оттенком. Оттенком зеленого. Отмахнувшись от догадки, Ваерс сосредоточилась на нитях, пытаясь понять, как и когда сработают чары. И что нужно сделать, чтобы этого не произошло.
Как разрушить магию, которая создавалась так кропотливо и выкачивала из декана такое огромное количество сил.
– Найджел, не трать силы, – посоветовал мужчина, даже не взглянув на Харве. – Они тебе еще понадобятся.
Искатель ударил первым. Табита даже не сразу заметила его магию.
Настолько стремительно та была создана и так точно летела декану в… сердце!
Найджел Харве был готов убить представителя академической администрации.
«Я что‑то упускаю», – подумала девушка. – «Что‑то очень важное».
– Духи все видели. А я ведь тебя предупреждал.
Это все, что сказал чародей. А потом земля вздрогнула. Зашевелились камни под ногами третьекурсника. И размякли, начиная поглощать колдуна.
Табита замерла на месте, не зная, что делать.
Нужна ли Найджелу ее помощь? Стоит ли поворачиваться спиной к тому, кто уже сообщил ей о том, что собирается убить? К тому, кто уже плел смертельные и неизвестные девушке чары.
– Дух земли, – прошептал Найджел слова, которые почему‑то обладали такой силой, что у Ваерс перехватило дыхание. – Я впущу тебя в свое тело…
Земля под ним забугрилась, пошла пузырями. А Искатель даже не попытался что‑то сделать, только забормотал под нос. И позволил тверди поглощать его.
Он провалился уже по колено, продолжая говорить.
– …ты напитаешь меня стойкостью, как я напитываю тебя верой! Дух земли!
Я впущу тебя…
Он повторял одно и то же предложение раз за разом. Так быстро, что слова сливались в единый речитатив. Превращались в мощное заклинание. Ничуть не слабее того, что молча плел тот человек… Молча плел! Как умели только Искатели Истины, о которых говорил Найджел. К которым сам относился!
Это ведь Харве научил Табиту безмолвным чарам. От него она переняла это знание.
Земля под ногами Найджела вдруг замерла на мгновение, а потом затвердела, выстроившись ступенями. Третьекурсник медленно поднялся по ним и взмахнул руками, призывая уже такое известное Табите зеленое пламя.
Но девушка не могла отвести взгляда от Харве. От человека, который добился ее доверия. Рассказал ей так много. Но не сказал одного – самого главного.
Того, что для Табиты Ваерс было на вес золота. Она верила в Великого. А он…
– Ты еретик, – упавшим голосом прошептала чародейка.
Заклинание Томаса Рожта сформировалось и ядовитым туманом кинулось к Табите. В свете зеленого пламени она видела нити чар. И вспомнила тот раз, когда уже встречала эту магию.
В тот час, когда умер Ервин Олт.
– Великий! – прошептала она одно лишь обращение, взывая ко всем своим силам.
Абсолютно всем.
Ей нужна была вся ее мощь, чтобы противостоять столь сильному заклинанию, способному убить даже могущественного некроманта. Ведь если даже Ервин Олт стал жертвой этой магии, то от Табиты Ваерс не останется и воспоминания.
Она вскинула руки, призвала всю силу, выплеснула ее в воздух и… не успела.
 
Чары Томаса Рожта пронзили ее тысячей игл. Девушка уже была готова к смерти. Готова отправиться к Великому, но… ничего не произошло.
Переведя взгляд на декана факультета чародейств, она грязно выругалась.
Это была уловка!
Он не спустил чары. Пока нет! Они ядовитым облаком висели за его спиной.
А то, что она видела, оказалось иллюзией! Очередной иллюзией, на которую она повелась, как несмышленое дитя.
И потратила все свои силы на защиту от того, чего не существовало на самом деле.
– Разочарование, – посмаковал это слово колдун, ловко отбивая зеленое пламя Найджела. – Это будет последним, что ты почувствуешь.
Он медленно поднял руки, не спеша. Явно понимая, что теперь она никуда от него не денется. И только один вопрос всплыл в голове Табиты Ваерс в то мгновение.
«А кто желает мне смерти? Тоже император?» Но ответа на него она бы уже не смогла получить.
Рык раздался так близко, что Табиту обдало волной затхлого прохладного воздуха.
Все произошло в мгновение ока. Она не сразу поняла, что за черная тень мелькнула сбоку. В кого направил слабые чары Томас Рожт. Ваерс впала в транс, приготовившись к неизбежной смерти. Смирилась с этой участью.
А потом та самая тень наконец обрела контуры, сбила с ног декана факультета чародейств. И сомкнула свои массивные челюсти на бледной шее.
Кровь брызнула в разные стороны, пачкая серо‑черный мех на морде огромного волка.
Монстр развернулся и сверкнул желтыми глазами, сам не подозревая, что спас Табиту Ваерс от смерти.
21. Милред ван Темпф
Милред мчалась за своей подругой на последнем издыхании. Платье и каблуки играли злую шутку. Студентку швыряло из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Меч, который она подхватила с пола, оттягивал руки. К тому же она не смогла найти ножны. И лезвие опасно холодило кожу.
Но дочь графа ван Темпф не могла позволить себе остановиться.
Было ли ей страшно? Конечно! Настолько, что она даже не совсем понимала, что делает!
Однако девушка больше не цепенела при малейшей опасности. Она боялась, тряслась осиновым листом, но действовала. И сейчас, несмотря на весь ужас пережитого, Милред во что бы то ни стало должна была нагнать Гвин Умильтен.
Потому что даже внутри того монстра, в которого Валькирия почему‑то обратилась, была ее подруга.
Мили видела это по глазам существа. Желтым. Волчьим.
И чувствовала сердцем, когда нашла в себе силы с ней заговорить.
Леди ван Темпф почувствовала, как откликнулась Гвин, заточенная в теле огромной волчицы, больше похожей на ужасного монстра. Ощутила ответный страх.
Валькирия боялась. Она пятилась. Не нападала. А потом и вовсе сама решила сбежать.
Милред не могла оставить ее одну. И даже подземелья ее больше не пугали так сильно. Ведь одна из ее подруг оказалась в ужасной опасности.
И кто мог знать, чем закончится побег Гвин.
Милред нагнала ее в момент, когда воздух в легких закончился, а перед глазами потемнело.
Потому и не сразу девушка поняла, что в огромном освещенном множеством огоньков зале она вовсе не одна. Что вновь встретились все те, с кем она спустилась в подвалы академии.
Были тут и Табита. И все трое третьекурсников.
«Как же так вышло?» – запоздало подумала девушка, а потом… увидела ее.
Огромную черную волчицу с яркими желтыми глазами, длинным хвостом и клыками, от одного вида которых становилось не по себе. А морда… морда Валькирии была испачкана в крови.
– Гвин! – взвизгнула Милред, роняя меч на камни.
Звон металла разорвал напряжение.
А у графской дочери потемнело перед глазами. Страх и ужас, которые она должна была испытать, наконец нагнали ее. Ударили тяжестью по затылку.
– Гвин? – Найджел отмер первым. – Ты хочешь сказать, что этот монстр…