Академия Грискор. Дилогия (СИ)

– Я никогда на нее не влияла! – воскликнула девушка, взмахнув руками и покачнувшись на неустойчивом каблуке. – И на тебя тоже! Я вообще не знаю, есть ли у меня этот дар или нет!
Тут она солгала. Дар был. Теперь Милред это отчетливо понимала. Но распространялся он лишь на улыбку, которая могла пронять любого. Эта улыбка не раз спасала девушку в опасных ситуациях. И помогала решать вопросы, которые просто так решить бы попросту не получилось.
Да только она даже представить не могла, что это на самом деле магия!
Может, и не узнала бы никогда, если бы Лола ван Темпф не раскрыла карты.
– Я тебе верю, – строго произнесла Валькирия, глядя на подругу. – И Табита отойдет. Дай ей время. Просто это неожиданная новость.
– А для меня‑то как? – Милред всхлипнула. – Ты представляешь, я, оказывается, не просто бастард!
Теперь это слово больше не жалило девушку так больно, как раньше. Теперь оно просто было. Просто существовало. Как зажившее клеймо на коже.
– Моя мать была из рода Олтов. Сбежала. Сказала, что из простых! А ее… ее… убили за это! Олты! И моя мачеха!
Она попыталась стереть слезы злости. Но они только с новой силой хлынули из глаз. Голос отлетал эхом от каменных стен.
Где‑то на краю сознания она понимала, что устроила истерику очень не вовремя. Но ничего поделать с собой не могла.
– Я не вернусь домой. Не смогу. Она… она носит наследника отца. Я почти лишила ее его. Почти была готова убить собственного брата. Я не хочу возвращаться. Не смогу!
Милред ожидала, что сейчас от Валькирии ей прилетит мощная затрещина.
Как говаривала Гвин: «Чтобы мозги на место встали». Но вместо этого девушка ощутила лишь крепкую руку на плече.
– Если все будет хорошо, можешь приехать жить ко мне.
Милред аж задохнулась от такого предложения. Подняла полные слез глаза на подругу и недоверчиво затихла.
«Что должно быть хорошо?» – пронеслось испуганно у нее в голове.
– На севере, правда, холодно, – задумчиво протянула Валькирия, еще раз хлопнув подругу по спине. – Но жить можно.
– Спасибо, – прошептала одними губами Милред, не ожидая такого.
Но отвечать согласием или отказом не спешила. Это приглашение, может, есть сегодня, но его не будет уже завтра. И пусть дочь графа ван Темпф не могла обвинить Гвин в непостоянстве, что‑то ее настораживало.
Пожалуй, то самое «если все будет хорошо».
– А что ты ищешь? – спросила Милред, когда Валькирия вновь зашагала вперед.
– Ответы, – отозвалась воительница. – Надеюсь, что не ошиблась в выборе места.
– Все что‑то ищут в этих подвалах, – фыркнула Милред. – Как будто они какие‑то волшебные.
– Это ведь не просто подвалы, – задумчиво протянула Валькирия, направляя светлячок ближе к потолку. И тогда девушка смогла различить потускневший от времени рисунок на камнях.
Какие‑то алые узоры, сплетающиеся в языки пламени, огромные жирные черные полосы, вызывающие страх. И что‑то еще, столь призрачное и тонкое, что сейчас уже с трудом угадывалось в остатках белой краски.
– Но ведь… это просто туннели? Нет? – удивлению Милред не было предела.
– Слышала легенду, которую распространяют еретики? – с усмешкой спросила Гвин.
– Нет, – та качнула головой. – Я и еретиков‑то никогда не встречала.
Кроме тех… ну, что уже мертвы.
Милред вздрогнула от отвращения. Всего несколько раз ей доводилось видеть висельников вдоль дорог. Но эта картина так четко отпечаталась в ее памяти, что даже сейчас становилось страшно.
«Неужели, еретики заслуживают такой участи? Они ведь просто верят в других богов. Разве Великий так жесток к ним только из‑за этого?» Этот вопрос был слишком сложным и тяжелым. Да и к тому же Гвин заговорила, переводя тему.
– В легенде говорится, что когда‑то очень давно на земле существовали только стихии. Может, и боги какие были, те же боги севера, – она сначала сказала это, а потом запнулась, будто ляпнула что‑то лишнее.
Тряхнула головой и продолжила: – Словом, весь мир был домом для стихий.
Бушевали пожары, двигалась земля, неустанно лил дождь и дул такой ветер, что деревья гнулись до земли.
 
Милред заслушалась, представляя, как мог тогда существовать мир. И почему стихии не разрушили все на корню.
– Люди тогда жили глубоко под землей, – продолжила рассказывать Гвин, которая, похоже, встречалась с еретиками куда чаще Милред ван Темпф. – Вроде как стихия земли была самой любезной и позволила людям обосноваться под ее твердью. Но, понятное дело, сейчас сложно понять, что из этого вымысел, а что имеет зерно истины.
– Ты хочешь сказать, что все это когда‑то давно сделали люди? – недоверчиво протянула дочь графа, призывая еще один светлячок. – Значит, вера еретиков не на пустом звуке построена?
– Не знаю, – безразлично отозвалась девушка. – Да и не задумывалась никогда. Но точно слышала, что люди долго жили под землей. По крайней мере, так говорится в легенде. И если это одна из частей подземного города, то слишком многое становится на свои места. Чувствуешь, как легко тут колдуется? Энергия бьет ключом.
Милред прислушалась к себе и мысленно кивнула. Она чувствовала. Но к магии обращаться не хотела. Даже светлячок свой погасила.
Придерживаться принятого сгоряча решения было сложно. Особенно оставаясь студенткой академии Грискор. Но ведь это может вскоре поменяться.
Она будто бы вновь писала то письмо, чувствуя, как внутри все сжимается.
* * *
Бумагу из секретера Милред ван Темпф достала на второй день после возвращения в академию. Перо подрагивало в руках графской дочери, чернильница не желала открываться. Все предметы будто были против того, что задумала девушка. Но она все же взяла себя в руки и написала первую строку, положив начало новой странице своей жизни.
– Буду ждать вашего ответа, – диктовала она себе, выводя аккуратные буквы одна рядом с другой. – В конверте оставляю несколько текстов. Буду рада, если они вам подойдут.
Отложив перо в сторону, она почувствовала себя такой измотанной, будто пробежала несколько километров. Хотелось спать. Но Милред запечатала письмо, оставила на конверте свое имя и обратный адрес. После чего решила отправить.
«Если они ответят…» – билось счастливое в ее голове. – «Хоть бы они ответили. Я хочу выступать в их группе. Хочу быть бардом».
Спонтанное решение, которое на самом деле зрело очень давно, наконец выплеснулось предложением на бумагу. Для того, чтобы сделать это раньше, девушке не хватало только капельки смелости. Немного решительности.
И вот наконец Милред ван Темпф нашла ее в себе. Написала послание довольно известной группе, которая лишилась вокалиста из‑за болезни.
Концерты отменялись. Срывались выступления. Билеты, которые она купила на одно из представлений, пришлось вернуть. Тогда‑то девушка и узнала причину. Тогда‑то и сформировалось ее решение.
«К демонам магию!» – подумала она. – «Больше не будет издевок на тему того, что я не выгляжу как ведьма. Не будет изнурительных занятий, где пытаешься вытянуть на высший балл! И папу я больше не боюсь расстроить.
У него будет сын. Какая разница ему, кем стану я!» С этими мыслями она и отправила письмо группе бардов, надеясь на то, что они ответят как можно скорее.
Она придет на прослушивание, споет для них.
Да, она сможет для них спеть! Пусть это и сложно! Пусть и будут другие слушать ее голос! В этом не должно быть ничего зазорного.
Ничего.
* * *
Милред вновь запнулась и тряхнула головой, стараясь избавиться от навязчивых мыслей о группе. Сейчас не время было для мечтаний о том, как она выйдет с ними на сцену перед толпой зрителей. Как от страха у нее будут дрожать коленки. Но голос не дрогнет. Нет! Она этого не допустит.
– Почему ты перебралась в башню? – Милред постаралась вернуться к разговору. Ей показалось, что они шли в молчании уже слишком долго.